![Урвачев Георгий Николаевич](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2015/04/14/3dffdcb2181b3feb9ad7944afe8e082c.jpg)
Георгий
Николаевич
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Урвачев Георгий Николаевич, работая токарем на заводе им. Владимира Ильича в Москве, получил первоначальную лётную подготовку в аэроклубе на планере и на учебном самолёте У-2. В 1939 году он поступил во 2-ю Военную школу летчиков им. В. П. Чкалова в Борисоглебске, окончил её менее чем через год и был направлен в 34-й истребительный авиационный полк, сформированный в Августе 1938 года.
Боевой путь
Родился 20 Августа 1920 года. Работал токарем на заводе им. В. И. Ленина в Москве, учился в аэроклубе. В 1939 году поступил в Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков. После её окончания, направлен в 34-й ИАП.
Участник Великой Отечественной войны, защищал небо Москвы. Летал на МиГ-3, Як-1, Як-9 и Ла-5.
К концу войны Капитан Г. Н. Урвачёв совершил 472 боевых вылета на патрулирование, прикрытие объектов и своих войск, на перехват противника, разведку и штурмовые действия, на охоту. Проведя 22 воздушных боя, сбил 4 самолёта противника лично и 7 в группе с товарищами.
Участник Советско - Японской войны 1945 года.
После окончания боевых действий, продолжил службу в ВВС. В должности инспектора 147-й ИАД по технике пилотирования, Полковник Г. Н. Урвачёв принимал участие в вооружённом конфликте на территории Кореи 1950 - 1953 годов. Летал до 1964 года. После выхода в запас, работал на Лётно - Испытательной станции вертолётного завода. Умер в 1997 году.
Награждён орденами: Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени; медалями: "За оборону Москвы", "За боевые заслуги" и другими.
Более подробную информацию можно прочитать тут: http://airaces.narod.ru/all16/urvachev.htm
Воспоминания
Первый воздушный бой
Первый бой помню прекрасно, в деталях. Я в тот день был в дежурном звене, в готовности № 1. Ночи были уже прохладные, а я заступил на дежурство с рассветом, в одной гимнастёрке. Поэтому, забравшись в кабину, закрыл фонарь, пригрелся и задремал. Разбудил меня стуком кулака по фонарю дед Щукарь ( так отец звал своего техника самолёта ):
- Командир, смотри !
Над аэродромом, на высоте 600 - 800 метров кружила пара Ме-109. Они не могли видеть мой самолёт, который стоял в капонире, замаскированный сверху срубленными молодыми деревцами и ветками. Кроме того, наша эскадрилья имела целью перехват бомбардировщиков и разведчиков, которые шли на Москву, а это были фронтовые истребители. Поэтому я с интересом, но спокойно наблюдал за ними.
Внезапно, чуть не бегом, рядом с кабиной моего самолёта появился Шокун, который зло бросил:
- Ты что сидишь, не видишь ?
- Так это не наши цели !
- Взлететь и отогнать. Это приказ !
Он развернулся и, не оглядываясь, пошёл в сторону КП, откуда сигнал на вылет дежурному лётчику обычно давался ракетой. А тут командир, видимо, чтобы не демаскировать себя ракетой, сам прибежал на стоянку. Я повернулся к Щукарю. Лицо его побелело от ярости.
- Командир, если, что случится, я ему этого не прощу, под трибунал пойду, но рожу начищу !
- Спасибо, утешил. Давай к запуску.
Дело в том, что этот приказ, по существу, был приговором. У меня не было ни одного шанса взлететь. Для этого надо было выкатиться из капонира, по рулёжной дорожке вырулить на старт, а затем - разбег по прямой. После отрыва, пока нет высоты и скорости, я не мог маневрировать и какое-то время также должен лететь прямолинейно. Для немцев всего этого было более, чем достаточно, чтобы спокойно и гарантировано меня расстрелять...
Щукарь ещё затемно, перед дежурством хорошо прогрел двигатель, поэтому он запустился "с полуоборота" и я, зажав тормоза, двинул ручку сектора газа вперёд до упора. Пропеллер взревел, маскировочные ветки и деревья, пыль и даже щебень из капонира полетели вверх столбом. Теперь мой "МиГ" был у немцев как на ладони. Я отпустил тормоза и бедный МиГ-3 не выкатился, как обычно, а буквально выпрыгнул из капонира и я напрямую, не сворачивая на рулёжную дорожку, поперёк взлётной полосы начал разбег по целине. Поэтому даже на секунду не мог оторваться от управления самолётом, чтобы оглянуться - где немцы ?
Я себе ясно представлял, как они с разворота заходят ко мне сзади и берут в прицел. Я втянул голову в плечи и весь сжался за бронеспинкой, хотя понимал, что её 9 миллиметров не спасут меня от 20-мм пушечных снарядов "Мессеров". Однако ничего не произошло и "МиГ" оторвался от земли. Чтобы быстрее набрать скорость и иметь возможность маневрировать, я, в нарушение правил пилотирования, не стал брать ручку на себя, а сразу убрал шасси.
Только, когда скорость увеличилась, я плавно пошёл в набор высоты и смог оглянуться: Ме-109 по-прежнему кружили над аэродромом. Испытывая огромное чувство облегчения, и не спуская глаз с немцев, я продолжал набор высоты. Когда сравнялся с "Мессерами" по высоте, их двигатели задымили - значит, немцы дали полный газ, и развернулись в мою сторону. Следующие 40 минут мы гонялись друг за другом, ведя огонь. Затем у немцев, видимо, горючее подошло к концу, они вышли из боя и скрылись. Приземлившись, я зарулил на стоянку и с трудом, с помощью Щукаря вылез из кабины. Гимнастёрка на мне была мокрой от пота.
Почему немцы не расстреляли меня во время взлёта, объяснил вымпел, который они сбросили уходя. В нём была записка о том, что на следующий день они вновь вызывают нас на поединок и не будут атаковать на взлёте.
Примечательные обстоятельства одного боя.
В тот день в 34-й ИАП прилетел на своём новеньком МиГ-3 заместитель командира 6-го ИАК П. М. Стефановский, который направился в штаб полка. В это время высоко над аэродромом появился немецкий двухмоторный самолёт. Отец только что вернулся из боевого вылета и ждал на стоянке, когда его "МиГ" подготовят к следующему вылету. Командир эскадрильи бросился к отцу:
- Давай, в воздух, на перехват !
- Мой самолёт ещё заправляют.
- А это, чей ?
- Стефановского.
- Садись в него и взлетай !
"Немец" уже уходил. Как рассказывал отец, он догнал самолёт противника на высоте 6000 метров. Затем попытался скрытно подойти к нему сзади из нижней полусферы, но всё-таки нарвался на очередь немецкого стрелка и сам открыл огонь. Он видел, что попадает, но Ме-110 шёл как заговорённый. Тогда отец нажал гашетку пулемётов и не отпускал её, пока не кончились патроны, а "немец" загорелся и рухнул на землю.
Приземлившись, отец поставил "МиГ" на прежнее место. Однако после длительного полёта на максимальном режиме и непрерывной стрельбы вид самолёта был ужасен: залитый маслом, в копоти и пулевых пробоинах, стволы пулемётов деформированы и в окалине. Появившийся Стефановский оторопел:
- Какой варвар летал на моём самолёте ?!
Ему показали варвара и доложили, для какой надобности был использован его самолёт.
- Немца-то сбил ?
- Сбил, товарищ Полковник.
- Ну, и забирай эту машину себе, сам на ней летай.
Взял в полку У-2 и улетел, куда ему было надо.
Много лет спустя, Герой Советского Союза, Генерал - майор авиации и известный лётчик - испытатель П. М. Стефановский подарил отцу свою книгу "Триста неизвестных" с надписью: "Георгию Николаевичу Урвачёву. Помощнику командира 34-го ИАП по воздушно - стрелковой службе в то памятное время. На память о легендарных событиях отражения Октябрьского наступления немцев под Москвой в грозном 1941 году с аэродрома Ржев. И о сбитом Вами немецком бомбардировщике Ju-88, пилотируя моим счастливым истребителем МиГ-3. Стефановский. 4.09.1970". Немного запамятовал Пётр Михайлович. Был сбит не Ju-88, а Ме-110.