![Судаков Николай Павлович](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2015/04/16/d5dc30fd3e382c39d21d3f6f2e906eca.jpg)
Николай
Павлович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Из биографии моего дедушки.
В Красную Армию был призван в январе 1943 г. из села Устеренка Тагайского района Ульяновской области Ульяновским облвоенкоматом Приволжского военного округа, влившись в группу призывников, направленных в г. Аткарск Саратовской области. На третий день прибыл в 25 стрелковую бригаду, второй стрелковый батальон, роту автоматчиков. Началась воинская служба рядового Судакова Н.П.
Зима была очень холодная и снежная. Занятия длились по 12 часов и более, в большинстве на полях и в холоде. Питание было неважное, зато обмундированием обеспечивались хорошо. Обязательная экипировка: автомат, боевой комплект патронов, противогаз и кое-что другое. Общая нагрузка на солдата должна была быть не менее 20-25 кг. Весь этот груз постоянно находился на плечах. Устав, дисциплинированность, исполнительность всегда стояли на первом месте, ибо знали, что все настоящие трудности еще впереди.
Все впервые. Командир взвода, лейтенант, по образованию педагог, человек умный, обладал высокой культурой, был очень прост и доступен. К великому сожалению забыл его фамилию. Впоследствии он погиб в боях в том же 1943 г.
Не могу забыть и сегодня помкомвзвода старшего сержанта Рындина Ивана Кондратьевича, родом из г.Тамбова, 30 лет. Прибыл он к нам во взвод из госпиталя после четвертого ранения. Забегая вперед, скажу, что в мае 1943 г. в одном из боев он был ранен в пятый раз, не очень тяжело. Отправили мы его к санинструктору и дальше в тыл. Все мы были очень рады, что так счастливо для него все закончилось. Больше увидеть его не пришлось. Впереди была еще большая война.
Отлично помню и сейчас командира 508 стр. полка 174 стр. дивизии майора Сучкова. Это тот, который возглавлял бригаду. В это время уже не стало 25 бригады. Всех нас, оставшихся в строю, передали в вышеуказанную дивизию.
Майор Сучков был человек молодой, стройный, энергичный, полон жизни и отваги. О невыполнении каких-либо его указаний, приказов не могло быть и речи. При знакомстве он вызывал симпатию и глубокое уважение.
Но судьба не пощадила и его, где-то в сентябре 1943 г. в период рекогносцировки и изучения местности для предстоящего наступления. Из-за копны сена, чуть ли не в упор был расстрелян немцем. Как он там оказался? Это было уже на освобожденной нашими войсками земле. Немец был тут же убит. Когда узнали о его гибели, плакал не только я, но и все наши боевые товарищи, так его любили и уважали. Особенно истерически, до исступления плакал Коля – сын полка, которому в то время исполнилось 12 лет.
Вернемся немного назад.
В апреле наша бригада выехала из г. Аткарск на фронт. Настроение было торжественное. Наконец-то едем на фронт, участвовать в боевых действиях. Эта торжественность была особенно присуща нам, 18-20-летним, еще не испытавшим пламени войны.
Но иначе думали те, кто вернулся к нам из госпиталей, уже побывавших на фронтах и опаленных войной. Особую моральную тяжесть
испытывали пожилые, семейные мужчины. По человечески мы их понимали, и только. Но в первых боях они были нашими отцами и наставниками, а иногда шли в самые трудные дела, сберегая нас, молодых.
Но это я понял, когда уже были свои дети. Спасибо им, великое спасибо мертвым и живым. Заслуга старших есть и в том, что остались в живых молодые. Встречал я такие данные: из 100 ушедших на фронт возвратились 26. Трудно судить, так это или нет, но родившихся в 1918-1925 гг. осталось очень мало.
По прибытию на фронт и вступлению в боевые действия нашему первому взводу автоматчиков была поставлена задача охранять Знамя полка и его штаб. В этой охране я пробыл до октября 1943 г.
Однажды в сложной боевой обстановке на участке полка нас всех бросили в бой. С тех пор я непосредственно находился на переднем крае. В окопах, траншеях и землянках.
В ноябре, с боями взяв железнодорожную станцию Красное, а через некоторое время форсировав Днепр, захватили и расширили плацдарм на правом берегу. В это время был отдан приказ взять совхоз, находившийся на господствующей высоте и занятый немцами. На данном участке наступление нашего полка уже длилось до двух недель, высоту не взяли, приказ не выполнили, потери понесли невосполнимые. Ввиду такого же боевого истощения не могли наступать и немцы. Возникла патовая ситуация, и обе стороны перешли к долговременной обороне. Я – рядовой автоматчик 508 стр. полка 174 дивизии.
Построение оборонительных линий происходило в невыгодном для наших войск положении. Спасали нас только долины и овраги. В обороне войска закапываются в землю вместе с оружием и боевой техникой.
Оборона длилась с декабря 1943 г. по июнь 1944 г. В этот период я стал комсомольцем (в августе), кандидатом и коммунистом ВКП(б), комсоргом роты, сержантом, командиром отделения ротных минометов, через некоторое время помощником командира взвода. В мае 1944 г. награжден медалью "За отвагу" за подавление огневой точки противника в период обороны.
Мне в обороне особенно везло. Помню такой эпизод. Однажды утром при проверке постов я с левого фланга взвода возвращался на правый, пройдя метров 100. При этом все было в порядке. Вдруг совершенно неожиданно немцы открыли сильный пулеметный и артиллерийский огонь по нашим траншеям. Мгновенно взвод занял позиции для отражения атаки. Ведь чего еще можно было ожидать? Оказалось совсем другое. Там, где я был всего 1-2 минуты назад, разведгруппа немцев скрытно проникла в наши траншеи, захватила расчет пулемета "Максим" в составе 2 человек и санинструктора роты и под прикрытием огня со стороны немцев вернулась с плененными в расположение своих сил. До этого случая несколько дней назад командир пулеметного расчета получил орден Красной Звезды.
Я считаю, что в эти минуты мне повезло. Ведь могло случиться для моей жизни непоправимое. Почему это произошло? Очевидно, немцы прекрасно изучили обстановку. Утром все завтракают, посты становятся редкими, бдительность потеряна. Для того, чтобы перебежать нейтральную полосу шириной 100-150 м, которая нас разделяла, нужны секунды. Наверняка немцы сделали проходы в минных полях перед этой вылазкой.
Наши повторяли разведку боем, но неудачно. В одном из боев на нейтральной полосе моему командиру взвода взрывом противопехотной мины оторвало стопу. Уже в своем блиндаже ему перевязывали ногу. Был очень рад, что война для него уже закончена. Родом он был из Москвы.
Случалось много "приключений", не похожих друг на друга. Меня как комсорга роты вызвали на семинар на 2 дня. Именно в это время произошли ожесточенные бои с немцами, проводившими разведку боем. С нашей стороны имелись значительные потери.
Но сколько не длиться обороне, приходит время наступать. Наступление началось 23 июня 1944 г. с полуторачасовой артиллерийской подготовки по переднему краю противника. Естественно, одновременно и немцы вели обстрел наших позиций. В это время тяжело контузило командира взвода. Вот так я и оказался командиром взвода перед большим наступлением от городов Орша-Витебск до Польши и Германии. Командовал взводом 2 месяца, а не год, как указано в выписке из личного дела. Очевидно, в кадровых органах все обобщили.
За участие в боевых действиях и активное выполнение приказов в июле месяце меня награждают орденом Отечественной войны 2 степени, а в августе – орденом Славы 3 степени.
В августе я также был назначен секретарем комсомольской организации батальона. В этом заслуга комсорга полка Ахмадулина. Это назначение оказалось пророческим и повлияло на всю мою жизнь. Он называл меня земляком, поскольку был из Казани, расположенной, как и Ульяновск, на Волге. Я благодарен ему пожизненно. Нам пришлось повоевать вместе при освобождении наших земель и в Польше. В одном из боев недалеко от г. Августово наш батальон усилили плавсредствами, артиллерией и на рассвете переправили на другой берег большого озера. Там же был и комсорг полка Ахмадулин. Чуть позже за плацдарм завязались ожесточенные бои. Но как оказалось, силы были неравные, наш батальон погиб. Вернулось несколько человек, из них 2 офицера, в том числе Ахмадулин. Парторг батальона, бывший партизан, сориентировался в обстановке, собрал из оставшихся в живых отряд из 23 человек и ушел в тыл врага в леса. Позднее этот отряд вернулся. Меня же перед переправой оставили с хозвзводом для последующего планируемого обеспечения батальона боеприпасами и продовольствием. Но этим заниматься не пришлось ввиду произошедшей трагедии.
В октябре 1944 г. меня направляют на учебу на армейские курсы секретарей комсомольских и партийных организаций 31 армии, которые находились на освобожденной территории Польши, г. Сувалки. Тем самым пришлось покинуть родной мне 2 батальон 508 стр. полка 174 стр. дивизии, где пришлось повидать все победы, поражения, ощутить нечеловеческое напряжение и осилить казалось бы непреодолимые трудности. Но все вынесли, все выдержали. И умели побеждать.
На курсах младших лейтенантов я находился неполных четыре месяца. Окончив их, был направлен в 54 стр. дивизию, 337 стр. полк, первый батальон на должность комсорга.
В одном из боев уже в Германии за взятие железнодорожной станции г. Хейльсберга была прервана связь, а значит, нарушено управление ротами и батальоном в целом. Я получил приказ найти обрыв на линии телефонной связи, устранить его, затем дойти до наших подразделений, разобраться, почему прекратилось наступление, и доложить результаты по телефону. Все успел выполнить, но при этом был тяжело ранен. Железнодорожная станция была взята. Меня же повезли в госпиталь, сначала в армейский в г. Ростенбург, затем в г. Каунас и Москву, где находился на излечении до 8 мая 1945 г.
Итак, мой боевой путь. 3 Белорусский фронт, 174 стр. дивизия, 508 стр. полк и 54 стр. дивизия, 337 стр. полк.
Начиналась моя боевая деятельность в 25 стр. бригаде, но она просуществовала недолго, поскольку в непрерывных боях несла большие потери и быстро была расформирована.
Ельня, Баево, Минск, Лида, Гродно, Августов, Сувалки, Ростенбург, Хейльсберг. Пройдено немало огненных верст.
Война на западе для меня окончена. Лечение в госпиталях первое время шло нелегко. Но это уже был отдых, белая постель, тишина, постоянное ощущение заботы врачей и медсестер.
8 мая 1945 г. выписался из госпиталя в г. Москве. На другой день – Победа! На улицах города в форме невозможно было пройти. Обнимали, целовали, подбрасывали вверх. Было море ликования, радости и веселья, но среди них, хоть и в значительно меньшей степени – горе, слезы и страдания. Описать это невозможно. Нужно только видеть. Вечером наблюдали салют.
После праздника Победы прибыл в войсковую часть в г. Москве, а затем – в резерв офицерского состава в г. Горький, где и находился в течение месяца. В конце мая меня в группе офицеров направляют на Дальний Восток. Прибыл в г. Ворошилов-Уссурийский и конкретно в поселок Краскино в войсковую часть отдельного учебного батальона на должность секретаря комсомольской организации батальона. По сложившейся обстановке чувствовалось, что скоро – война. Войска усиленно готовились. Но когда это произойдет, никто не знал.
9 августа
Я и мой товарищ лейтенант Агаев пошли вечером в клуб совхоза на танцы. Вернулись несколько раньше подъема, но гарнизон был пуст, полк по тревоге выехал в г. Бикин и г. Имин, с хода форсировал реку Сунгири и находился уже на территории Маньчжурии. Подтянулись к сильнейшему Хутоусскому укрепрайону.
Мы немедленно поехали в эти города. Разыскали комендантов и нам сообщили, где находится наша часть. Выйдя от коменданта г. Иман, Иван Агаев мне говорит: "У меня есть деньги, пойдем их тратить, поедим, ибо они мне больше не понадобятся". На мой вопрос, почему, он ответил: "Меня убьют". Я его отругал по товарищески за такой настрой, но он только ответил: "Вот посмотришь".
Явились уже в боевые порядки, где наши войска вышли на исходные позиции для штурма высот. Пошел и Иван в свой взвод. Через 30-40 минут после начала наступления сообщили – Агаев убит. Убит также и младший лейтенант Апарин, хороший товарищ мой и Агаева. В первые часы тяжело ранен начхим батальона. Все мы жили в школе, в одной комнате. Как же спешила судьба прервать жизни молодых еще и близких мне людей. Из четверых остался я один.
На командном пункте батальона мой начальник заместитель по политической части подполковник Яснов сказал: "Будешь находиться под моим распоряжением и выполнять только мои приказы.
Яснов был уже пожилой, лет 50, и оберегал меня как сына. Уже после окончания войны он сказал мне об этом. Хотел он меня представить к правительственной награде, но я категорически отказался. После окончания штурма укрепрайона и ликвидации группировки, подрыва всех укреплений приехал посмотреть на результаты наших действий маршал Мерецков (псевдоним Максимов). Эта фотография есть у меня и сейчас. Наш полк, а вместе с ним и учебный батальон возвратились в свой гарнизон и свои казармы. Но вернуться суждено было не всем. Из 1500 солдат и офицеров вернулись 450.
В октябре месяце меня переводят в другую часть той же дивизии, но расквартированную уже в Маньчжурии, г. Гирин. Служил также в учебном батальоне. В июле 1946 г. наша часть была выведена из Маньчжурии и расквартирована в поселке Краскино Хасанского района Приморского края.
Служба продолжалась в мирное время в 109 тяжелом танково-самоходном полку 10 механизированной дивизии и 1634 гаубичном артиллерийском полку, но уже в должности комсорга полка. Командиром 215 дивизии был генерал-майор Казарян, а 10 механизированной дивизии – генерал-майор Лященко. Последний стал генералом армии.
А я, старший лейтенант Судаков Н.П., по сокращению штата уволен из рядов Советской Армии в июле 1954 г. Так как моя супруга – украинка, то и меня привезла сюда, на Украину, где совместно проживаем до настоящего времени (в 1998 г дедушки не стало).
Забыл описать о том, что за выполнение боевого приказа при штурме железнодорожной станции Хейльсберг меня наградили орденом Красной Звезды. Но об этом я узнал только 13 февраля 1946 г., когда мне вручил орден генерал-майор Казарян. Ровно через год.
24 июня 1993 г. Под впечатлением увиденного.
По российской программе посмотрел Военный парад 1945 г. Конечно, я его смотрел и раньше, но на этот раз после того, как развалили СССР, за которым последовало образование независимых государств с сопутствующими войнами между ними, экономическим кризисом, человеческими трагедиями. Фильм смотрел с огромным волнением и слезами на глазах.
Не скрою, чувства остались смешанными. Не могу разобраться сам в себе. Прежде жить было сложно, но и на данный момент так жить нельзя. Начиная от депутатов Украинского парламента и до президента страны все говорят о благе человека и народа, а жизнь становится все труднее. Не пойму: идет силовая идеологическая ломка общества, но зачем так спешить? Что строим и какие идеалы – неизвестно. Сейчас идет полная деградация общества, это однозначно, а отсюда и последствия.
Есть одна надежда на то, что к руководству страной придет молодое поколение, не зашоренное радикализмом, национализмом, более прагматичное, организованное и талантливое (это главное), определят четкие программы, обретут доверие народа и его поддержку. Дело сдвинется, но на это уйдет не менее 10 лет. Но это так сказать вводная часть, а я хотел сказать совершенно о другом.
Лично я "хлебнул" войны сполна и описывать ее сейчас не буду. На Военном параде Победы в Москве я не был. В это время я уже был в пути на Дальний Восток, где шла подготовка ко второй войне с империалистической Японией.
В Москве я был в день Победы 9 мая. В день всенародного ликования и слез. Это незабываемо. Теперь о том, как я там оказался. 22 февраля 1945 г. в одном из боев был тяжело ранен (на территории Германии вблизи г.Тильзит). Побывав на излечении в трех госпиталях, попал в московский госпиталь на ул.Горького, где до войны находился пединститут. Там пробыл на излечении до полного выздоровления. Выписался из госпиталя 8 мая, а 9-го – День Победы. Сама судьба соткала мне ковровую дорожку, чтобы побывать на величайшем судьбоносном празднике в Москве.
После войны прошло 48 лет. В то время мне шел 22-й год, а сейчас 70. 45 лет как мы поженились с Марией Петровной, имеем трех сыновей. Выросли сыновья, женились и имеют детей, а мы 5 внуков. Время прошло много, но кажется, это было вчера. Слышу свист пуль, летящий снаряд, мину, авиабомбу. Еще снятся кошмарные атакующие сны, бывают крики во сне, просыпание в поту и кошмарном биении сердца. Со временем это не забывается, а обостряется еще больше. Конечно, воспоминания остались самые тяжелые.
Но и это не все. К концу войны я стал офицером. По моему совету стали офицерами два сына – Владимир и Юрий. Они уже старшие офицеры, имеют научные степени кандидатов соответственно военных и технических наук. Судьба распорядилась так, что Юрий женился на Оле Смогилевой, проживающей в Москве. Туда он получил назначение после окончания адъюнктуры Военной инженерной радиотехнической академии в Харькове. Так получилось, что отец во время войны лечился в московском госпитале, а сын стал ее жителем. Интересно, это чистая случайность или в этом есть какая-то закономерность. Может быть, то и другое. Это и пришло мне в голову после очередного просмотра фильма о параде Победы в Москве.
Свои боевые ордена и медали, полученные за участие в боевых действиях во время Великой Отечественной войны, и юбилейные, посвященные ей, передаю в наследство сыну Владимиру Николаевичу, а затем продолжателям фамилии его сыновьям Олегу и Сергею. Прошу всех хранить их достойно, почетно и уважительно. Я их сберегаю 50 лет. Очень бы хотелось, чтобы они переходили из поколения в поколение. Подобные награды не повторятся. Тем более что уже нет СССР.
1. Орден "Отечественная война" I степени, N 1065819, юбилейный.
2. Орден "Отечественная война" II степени, N 340524, боевой.
3. Орден "Красная Звезда", N 2265005, боевой.
4. Орден Славы III степени, N 49323, боевой.
5. Медаль "За отвагу", N 1080874, боевая.
6. Медаль "За победу над Германией в ВОВ 1941-1945 гг.", боевая.
7. Медаль "За победу над Японией", боевая.
8. Медаль "За боевые заслуги", перед увольнением из армии.
9. Медаль "20 лет Победы в ВОВ", 20.12.1965 г., юбилейная.
10. Медаль "30 лет Победы в ВОВ", 09.03.1977 г., юбилейная.
11. Медаль "40 лет Победы в ВОВ", 09.05.1985 г., юбилейная.
12. Знак "25 лет Победы в ВОВ", 20.12.1965 г., юбилейная.
13. Медаль "30 лет Вооруженным Силам СССР", 24.11.1948 г., юбилейная.
14. Медаль "50 лет Вооруженным Силам СССР", 30.10.1968 г., юбилейная.
15. Медаль "60 лет Вооруженным Силам СССР", 13.12.1979 г., юбилейная.
16. Медаль "70 лет Вооруженным Силам СССР", 23.02.1988 г., юбилейная.
17. Медаль "За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина", 17.04.1970 г.
04 октября 1994 г. 50 лет освобождения Украины.
Приглашен в 255 и 267 школы на 16 часов. В 255 был раньше дважды. Сейчас пошел в 267-ю. Ветеранов ВОВ было там 12 человек. Школьники совместно с учителями дали концерт. Обратил внимание на значительную разницу в одежде и обуви детей, от очень хороших до простых комнатных тапочек и далеко не новых босоножек. Вспомнил свое школьное бедное детство. С глубоким сожалением смотрел на них. Общество начало делиться на бедных и богатых. Учителя старались показать себя жизнерадостными и веселыми, но это только старание. В действительности они были какие-то уставшие, вымученные с несвежими лицами.
05 октября 1994 г.
Присутствовал на торжественном собрании в кинотеатре "Проминь" в 15.00, посвященное 50-летию освобождения Украины от немецко-фашистских захватчиков. Торжества прошли организованно и интересно, был большой концерт. Но интересно одно. Вручили подарок от президента Кучмы Л.Д. Фомину Сергею Иллистратовичу, капитану I ранга и как морскому летчику, которому 8 октября исполняется 100 лет. И держится еще неплохо, явление редкое.
06 октября 1994 г.
Совместно с супругой присутствовали по специальным пропускам на Дне памяти погибших воинов-моряков Днепровской флотилии и воинов, форсировавших Днепр. В 11.00 с военного катера "Рубин", где мы и находились, спустили на воду огромный кольцевой пояс цветов, в это же время на катере происходило отпевание погибших воинов представителями религиозных учреждений. Со второго катера происходила съемка для телерепортажа.
На катере "Рубин" были генерал-лейтенанты Пилипенко, Анастасиев В.А., старшие офицеры-моряки и бывшие матросы ВОВ. На берегу Днепра (левый берег) было много-много людей, большие концерты, народные гуляния. Присутствовали на торжествах представитель президента Кирилюк, председатель исполкома Харьковского р-на г.Киева Братусь Владимир Иванович.
7 октября 1994 г.
К исполкому подается автобус и легковые автомобили. В 10.00 выезжаем возлагать венки и цветы к братским могилам, находящимся в Харьковском р-не. По-прежнему с нами Кирилюк и Братусь. С нами же духовой оркестр из воинской части. Возлагаем венки со всеми почестями. Пос. Бортничи – памятник погибшим летчикам-истребителям и там же – памятник погибшим воинам-освободителям на общем кладбище. Братская могила – памятник около села Чапаевка. Пос. Конча Заспа, где находится памятник воинам, защищавшим г. Киев. Школьниками-следопытами в оборонительных траншеях извлечены останки 26 воинов и захоронены там же недалеко от памятника. 37 воинов найдены в 1994 г. и перезахоронены в том же месте. Состоялась поминальная панихида. Оркестр везде исполнял траурные мелодии. Солдаты производили залпы. Господи-господи, сколько воинов погибших, истлевших и оставшихся неизвестными! Это только в нашей стране Советов и пока еще Постсоветов.
Возложили венки и цветы к памятнику воинов-интернационалистов на площади парка. Памятник воинам-афганцам мне не понятен и я его считаю каким-то уродством. Все памятники приведены в порядок. Приятно посмотреть и реально чувствуется забота. И слава богу. Особенная благодарность за это администрации Харьковского р-на г.Киева.
8 октября 1994 г.
К 08.30 собираемся около райисполкома. Поданы два туристических автобуса. Около 50 участников войны садятся в них. Среди них мы, как всегда, вдвоем. Едем в центр города (ул.Прорезная), формируются колоны для марша-парада. В 11.00 мы в составе бывших воинов из Харьковского р-на проходим по Крещатику. Нет сомнения, настроение отличное и волнительное. Быть на параде в г.Киев через 50 лет – это удалось далеко-далеко не каждому. Состояние не такое, какое было в День Победы в Москве, но я счастлив, однако, и здесь. В качестве зрителя была и племянница супруги – Понявина Валентина Яковлевна.
Парад войск Украины как независимого государства состоялся впервые. В нем принимали участие десантные, механизированные, общевойсковые, курсантские и другие подразделения. Колонна ветеранов ВОВ была внушительная, примерно до 2 тысяч человек. Многие были в военной форме, сохранившейся после демобилизации, а также многим выдали современную военную форму, но звания были времен войны и тех, кто продолжал службу после войны.
На трибуне присутствовали Президент Украины Кучма Леонид Данилович, Председатель Верховного Совета Мороз Александр Александрович, министр обороны Шмаров (гражданский). Премьер-министр Виталий Масол и другие смотрелись хорошо. Как будут работать – посмотрим. Все они недавно на своих постах. Время тяжелое, разрушения неимоверные. Это результат распада СССР и бездарного руководства во главе с первым Президентом Украины Кравчуком Леонидом Макаровичем. После парада все колонны шли к Холму Славы на возложение гирлянд, венков к могиле Неизвестного солдата. После всех мероприятий состоялся грандиозный концерт на "Певчем поле". Там также присутствовало все правительство. Концерт шел с 13.00 до 21.00.
02 декабря 1994 г.
Присутствовал на вечере, посвященном Международному дню инвалидов, куда приглашались 40 человек. Однако присутствовало 24 человека. Обзванивалось гораздо больше. Это говорит о том, что из 960 инвалидов способны бывать на вечерах с угощением только 24, здоровых нет. Трудно им передвигаться, не позволяют раны, болезни, да и годы, самым молодым уже под 70 лет. Притихла гвардия в ожидании развязки. В 1994 г. из нашего комитета умерло более 20 человек. Сейчас нет такого дня, чтобы не было похорон ветеранов ВОВ. Я имею ввиду г. Киев.
3 декабря 1994 г.
Вдвоем присутствовали по пригласительным билетам во Дворце культуры "Славутич", на Подоле, на празднике, посвященном Международному дню инвалидов. Приглашено 540 человек из инвалидов ВОВ, афганцев, инвалидов с детства и других. Присутствовало все руководство Киева во главе с мэром Косакивским. Состоялся большой концерт. Каждый инвалид получил подарки. Мне кажется, все было организовано хорошо. Вечером по УТ-1 кратко показывали все мероприятия. Почему я присутствую на многих мероприятиях района и города? Потому что являюсь членом президиума комитета инвалидов войны Харьковского р-на. Общественной работы вполне достаточно, особенно во всевозможных разбирательствах жалоб, просто собеседованиях. Где возможно, обязательно стараюсь помочь людям.
Так как-то сложилась моя жизнь, что всегда и везде принимал участие в общественной работе, назначался и избирался. А вот по каким приметам меня находили и избирали, ответить не могу.
Получил знак в честь 50-летия освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков, переданный из Посольства Республики Беларусь в Киеве. Приятная медаль. Она мне дорога дважды. Во-первых, всю войну прошел от начала и до Германии через Белоруссию. Это такой знак, который отмечен не только трудностями, но и осколками мин и снарядов, которые ношу и сейчас и с которыми похоронят. Во-вторых, дорого внимание, которым мы, ветераны войны, мало уделены. Через 50 лет получить такой знак – разве это не внимание Беларуси? И от горечи бывает сладко.
Итак, действительно Белоруссия остается родной по оружию, пролитой крови и перенесенным с ее народом трудностям. Благодарен, благодарен за врученный мне знак Послом Белоруссии в Киеве.
17 февраля 1995 г.
Праздник, день святого Валентина. День влюбленных. День поцелуев. День взаимных подарков. День подчеркнутой уважительности и терпимости друг к другу. В этот день предлагают мероприятия на любой вкус и возраст. Танцы под музыку и многое другое. Если ты и не влюблен, то стань им хотя бы на один день. Я узнал об этом празднике только в этом году, а запись внес потому, что в эти праздничные дни 12-16 февраля 1948 г. познакомился с Марией на танцах в Доме Советской Армии в гарнизоне пос.Барабаш Хасанского р-на Приморского края на Дальнем Востоке.
С тех пор прошло 47 лет, а мы все идем и идем вдвоем счастливой тропинкой. На пути наших прожитых лет встречалось все: светлое, розовое, ласковое и грустное. Жизнь продолжается и мы благодарны судьбе.
50 ЛЕТ В СТРОЮ
Я счастлив, что судьба провела меня через всю войну, оставила в живых и позволила дожить до 50-летия Победы в Великой Отечественной войне, участвовать в параде, пройти по Крещатику в Киеве 09.05.1995 г. в колонне ветеранов (это для моего здоровья было нелегко). В той обстановке, что была создана для нас, я был горд и взволнован. Были радостные приветствия сотен тысяч киевлян и откровенные благодарности нам всем больным и пожилым бывшим воинам.
Проходили мимо правительственной трибуны, где стояли Президент Украины Кучма Л.Д., Председатель Верховного Совета Мороз А.А., министр обороны Шмаров В.Н. Министры, гости из других стран СНГ. Каких-либо эмоций и почтений к ним мы не испытывали. Каждый знал, что из-за их "работы" впереди у всех трудная жизнь.
После парада в автобусах поехали к музею ВОВ, сфотографировались. Далее направились в ресторан "Флоренция" на левобережье. Для нас прием был на высоком уровне. Поздравляли представители власти района, представитель президента Кирилюк Н.П., предисполкома Братусь В.И.
Не один раз вспомнил о старшем внуке Олеге. Как бы было хорошо, если бы он был со мной на параде! Такие там были. Но это оказалось невозможно. К сожалению, и Сережу, и Олега приходится видеть очень редко.
Горд еще тем, что в этот же день был на параде в Харькове сын Владимир. Сын Юрий в Москве в параде не участвовал, но наблюдал за всеми событиями. Счастлив, что на парадах 50-летия Победы оказалось два поколения из нашей семьи.
27.05. 1995 г.
Открытие дней Киева. На здании горисполкома установлена эмблема Святого Архангела Михаила, символа и защитника города. Поднят флаг города, очень красивый. Восстановлена историческая справедливость в том, что городу возвращено по праву принадлежащее и украшающее его. Я человек не особо эмоциональный, но в эти минуты был взволнован и горд за город и тем, что я в нем живу. Флаг на флагшток поднял мэр города Косакивский, уважаемый жителями человек. Сейчас это редкость. От центра торжеств мы были метрах в двадцати. По окончанию мероприятия повсюду гремели оркестры, поют хоры, большая программа развлечений. Город чист и освещен солнцем.
Свою супругу Марию я всегда ценил. В семье она всегда была лидером. А я помогал ей, как только мог. Мастерски создавала и сейчас создает тепло и семейный уют, но уже не только для меня, семьи, но и для внуков. Воистину ее сердце – доброты необъемной и энергии неистощимой.
Такая мама, бабушка, свекровь должна пользоваться уважением и чувствовать заботу со стороны близких. Об этом я очень прошу сыновей.
Маша! Не суди, не упрекай меня. Я все отдал тебе, что богом мне дано.
О сыновьях. Я их заслуженно считаю на порядок выше нас. Нормально к ним отношусь, ровно и с уважением к невесткам Ольге Андреевне, Ольге Владимировне, Татьяне Георгиевне. Желаю им быть любимыми своими мужьями и так же свято их любить.
О внучках и внуках. Особая сладкая повесть, особая любовь. Как бы я хотел, чтобы в жизни они были счастливыми своим здоровьем, знаниями, трудом. Всегда были неудовлетворены своими успехами и упорно шли к новым вершинам, всегда опережали свои достижения и не завидовали другим. Упорный ход к цели достигается иногда тяжелым трудом. Звездного часа всем в жизни!
Дорогие внучки Ира Евгеньевна, Лена Юрьевна, Людмила Юрьевна, внуки Олег Владимирович и Сережа Владимирович. Я всегда буду всех видеть и слышать, знать о каждом успехе, радоваться за вас, а если будет полоса неудач, вспомните обо мне и я приду на помощь в преодолении их. В этом придам силу и стойкость. Не таите обид на дедушку. Прошу вас.
...жизнь иногда диктует свое, улыбается и в руки дает рычаги управления. Вот за это я ей благодарен. Несмотря ни на что, жизнь до пенсии прожита насыщенно и интересно.
Семья крепкая, выросли дети на порядок выше меня и многих других своих ровесников. Растет 5 внуков и внучек: красивые, умные, имеют определенные мечты и, я думаю, они достижимы для них. Порукой для этого являются их достойные родители.
Но сейчас возвращаюсь к нашей семье, где мы росли, жили, воспитывались и каждый получил несовершенное образование. Условия для этого были объективные. Бедность, школа в деревне была только 4-летняя. Родители к этому были безразличны.
Потом по независящим от нас причинам все оказались разбросанными по России и Украине, а впоследствии и в разных государствах...
Боевой путь
Итак, мой боевой путь. 3 Белорусский фронт, 174 стр. дивизия, 508 стр. полк и 54 стр. дивизия, 337 стр. полк.
Начиналась моя боевая деятельность в 25 стр. бригаде, но она просуществовала недолго, поскольку в непрерывных боях несла большие потери и быстро была расформирована.
Ельня, Баево, Минск, Лида, Гродно, Августов, Сувалки, Ростенбург, Хейльсберг. Пройдено немало огненных верст.
Свои боевые ордена и медали, полученные за участие в боевых действиях во время Великой Отечественной войны, и юбилейные, посвященные ей, передаю в наследство сыну Владимиру Николаевичу, а затем продолжателям фамилии его сыновьям Олегу и Сергею. Прошу всех хранить их достойно, почетно и уважительно. Я их сберегаю 50 лет. Очень бы хотелось, чтобы они переходили из поколения в поколение. Подобные награды не повторятся. Тем более что уже нет СССР.
1. Орден "Отечественная война" I степени, N 1065819, юбилейный.
2. Орден "Отечественная война" II степени, N 340524, боевой.
3. Орден "Красная Звезда", N 2265005, боевой.
4. Орден Славы III степени, N 49323, боевой.
5. Медаль "За отвагу", N 1080874, боевая.
6. Медаль "За победу над Германией в ВОВ 1941-1945 гг.", боевая.
7. Медаль "За победу над Японией", боевая.
8. Медаль "За боевые заслуги", перед увольнением из армии.
9. Медаль "20 лет Победы в ВОВ", 20.12.1965 г., юбилейная.
10. Медаль "30 лет Победы в ВОВ", 09.03.1977 г., юбилейная.
11. Медаль "40 лет Победы в ВОВ", 09.05.1985 г., юбилейная.
12. Знак "25 лет Победы в ВОВ", 20.12.1965 г., юбилейная.
13. Медаль "30 лет Вооруженным Силам СССР", 24.11.1948 г., юбилейная.
14. Медаль "50 лет Вооруженным Силам СССР", 30.10.1968 г., юбилейная.
15. Медаль "60 лет Вооруженным Силам СССР", 13.12.1979 г., юбилейная.
16. Медаль "70 лет Вооруженным Силам СССР", 23.02.1988 г., юбилейная.
17. Медаль "За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина", 17.04.1970 г.
Война на западе для меня окончена.
Воспоминания
Внучка Судакова Людмила Юрьевна
Спасибо за жизнь! Спасибо за любовь! Спасибо за борьбу! Вечная Память! Вечная Слава!
Сын Судаков Юрий Николаевич
Сын, Судаков Юрий Николаевич, о военных воспоминаниях отца
(21.03.2018)
Мой отец, Судаков Николай Павлович, 1923 г.р., прошел с января 1943 года дорогами войны в составе 3-го Белорусского фронта. Участвовал также в войне с Японией. Он успел кратко описать в каком-то смысле автобиографические события, но обошел стороной большинство боевых эпизодов. Вероятно, сам процесс их написания вызывал такую эмоциональную встряску, пережить которую при тех остатках здоровья, что остались после войны, он бы не смог.
Вместе с тем было бы полезно поведать о тех совсем немногих эпизодах, о которых я случайно (на протяжении 30 лет) услышал из его уст. Почти все фронтовики, которым каким-то чудом удалось выжить, о самих боевых действиях рассказывали крайне скупо и неохотно, видимо, не желая вспоминать пережитое и передавать всю накопившуюся боль своим потомкам. К ним относился и мой отец. Жизнь воспринимал адекватно, со всеми ее поворотами, зная ее цену. Стремился сделать себя и окружающую среду лучше. Знавшие его люди относились с глубоким уважением. Умер в 1997 г.
В годы войны его вес был максимум 64 кг при росте 170 см. Думаю, что те, кто прочитает краткое описание трех эпизодов с участием отца, поймет, какое боевое напряжение испытывает человек на войне. Итак, первый эпизод.
Один из боев. Ожидание наступления и атаки, мандраж. Раздача по 150 граммов спиртного. Ни разу перед атакой не выпил – возможно, это спасло жизнь не раз. Атака, вошли в немецкие окопы. Бегу с карабином по траншее. Из-за поворота внезапно появляется рыжий гитлеровец-верзила, ростом около двух метров. Штык карабина с размаха вонзается ему в ногу. Он взревел от боли. Я пытаюсь вытянуть штык из его ноги, но он застрял в кости. Гитлеровец поднимает дуло автомата. Я кричу: «Ма-а-а-а-ма». Слышу треск ППШ (легендарный пистолет-пулемет Шпагина) и замечаю у него в груди серию дырочек. Гитлеровец оседает. Надо мной проносится спаситель-старшина, татарин, из Казани, с родной Ульяновской областью рядом – он меня называл земляком, а я считал его своим учителем. С трудом выдергиваю штык и дальше в атаку.
О втором эпизоде я случайно услышал из рассказа отца примерно в 1994 или в 1995 году, в сентябре, сидя на дереве на даче во время паузы, когда притомился, сбивая шестом орехи. Был теплый солнечный день. Он сидел за столиком под орехом и кустом поспевающего винного кислого винограда. В обычном бытовом разговоре речь зашла о военной разведке. Тут отец вдруг и спросил, не хочу ли я услышать, как он один раз тоже ходил в разведку, после чего дал себе зарок больше так не делать. Рассказ получился в несколько полушутливой форме, без всякого надрыва, наверное, под стать настроению в хороший день. Просто для него и всех его товарищей тогда все закончилось благополучно. А вот меня при этом прошибала дрожь!
В блиндаж заходит командир роты и говорит: «Командира артиллерийского дивизиона отправляют в штрафную роту (причину отец уже не помнил). Жаль, хороший мужик. Коля, слушай, если возьмем «языка», его должны простить, скоро ведь наступление. Надо усилить группу разведчиков». Колебания, разговор, уговоры – а-а, ладно, была не была. Дальше подбор группы, знакомство с небольшой группой разведчиков, планирование, распределение ролей. Моя роль – засунуть кляп (полотенце) гитлеровцу в рот, чтобы не мог кричать. Ожидание, волнение, дрожь. Звездная безлунная ночь. Выдвигаемся двумя группами – одна отвлекающая, я в основной. Удается тихо добраться до траншей противника. Находимся около блиндажа. Общее желание – вбросить пару гранат, но тогда трибунал. В дозоре два немца на приличном расстоянии друг от друга, наша группа (командир группы – настоящий подготовленный разведчик) видит одного, другая тихо убирает второго. Командир подбирается к первому и внезапным ударом оглушает его. Мы рядом, он шепотом раздает команды. Ох, как же сразу и четко мы их выполняем! Моя роль выполнена, тащим «языка» ползком в расположение своих сил. Добираемся до гребня и начинаем сползать в низинку, недалеко уже наши окопы. И вдруг кто-то из отвлекающей группы действительно забрасывает гранаты в блиндаж! Тут же осветительные ракеты, стрельба, работа минометов, но мы уже в окопе – задача выполнена. Вторая группа тоже добралась без потерь. Командир артдивизиона остался при погонах на своем месте.
Третий эпизод – трагический, отец – комсорг батальона. Прибыл по команде командира батальона на усиление в одну из рот. Ожидание наступления. Также прибыло пополнение, часть солдат из Якутии, на русском языке не говорят. Еще не все успели переодеться. Ждем утром наступления. Командиром полка поставлена задача овладеть высотой. Я предлагаю командиру роты провести разведку боем. Он не захотел, возможно, чтобы не демаскировать в какой-то мере ожидаемое наступление, а может – по безалаберности. Начинается общее наступление. Идем в атаку. Гитлеровцы встречают шквальным огнем. Пополнение не имеет опыта. Начинается паника и бегство. Мои попытки остановить свежеиспеченных бойцов результата не дали. Отстреливаюсь, отхожу с бойцами. Немцы с 15-20 метров от живота из автоматов расстреливают наших. Из 60 человек осталось человек 15, но самых опытных. Раненых немцы добивали штыками. Задача не выполнена, хотя на других участках полка наступление успешное. Командира роты и меня – к командиру полка. Разнос. Или трибунал, или оставшимися силами высоту взять. Тщательно планируем действия. К утру выдвигаемся скрытно – со мной семь человек, с командиром роты – восемь. Заходим с тыла, как оказалось, совершенно внезапно для немцев. Картина практически повторяется – мы без потерь уничтожаем живую силу немцев, обращая их в паническое бегство. Задача выполнена, награда – трибунал отменен.
Несколько слов следует сказать и о кажущихся необычными для фронтовиков событиях. В 1944 году отца отозвали с передовой, как оказалось, на семинар для проведения дополнительного обучения. Примерно в пяти километрах от линии фронта находился штаб армии, где оно и проходило. Прежде всего отца поразило то, что в громадных хорошо оборудованных и замаскированных землянках стояли обычные кровати, на которых были матрацы и даже постельное белье! За полтора года на фронте он увидел такое впервые, ведь на передовой в лучшем случае были только нары в землянке или блиндаже и своя шинель либо телогрейка. Такая работа тыла его просто поразила, настолько непривычной была картина!
Когда он вспомнил и рассказал об этом, у меня возникли ассоциации с советскими фильмами о войне, в которых самой войны – 5-10 минут, а остальные 80 минут – это чувства и переживания киногероев, их юмор, тепло, доброта и череда рядовых событий, которые для бойцов, как оказалось, являются вовсе не рядовыми. Яркий пример такого фильма – «В бой идут одни старики» Леонида Быкова. И таких шедевров у нас, к счастью, довольно много. Люди все же хотели радоваться мирной жизни, от которой их пришлось оторвать.
Будучи мальчишкой 9-10 лет, я задал вопрос: «Папа, а сколько немцев ты убил?». Он посмотрел на меня и ответил: «А ты думаешь, что убивать легко?». На этом вопрос был закрыт навсегда.
Все-таки однажды и его прорвало. Он старался не смотреть военную кинохронику, но этого не всегда удавалось избежать. В 70-е годы по телевизору показывали наступление наших войск, сожженные деревни, остатки печей, изможденные голодные старушки с малолетними детьми у пепелищ. У него все мгновенно всплыло в памяти, пошли слезы из глаз, телевизор выключил, сказал: «жалеют нас – виселицы не показывают». При переходах во время наступления они стояли десятками с раскачивающимися трупами наших людей, поскрипывая на ветру, почти в каждой сожженной деревне огромного партизанского края – Смоленской области и Белоруссии (речь идет о дорогах войны отца). Они всплыли в его памяти на фоне этих старушек и детей, оставшихся на погибель. Максимум, что можно было для них сделать – это украдкой, из строя, рыдая, сунуть горбушку хлеба или другой еды, которая могла оказаться в вещмешке, и сказать: «Простите». Людьми население нашей страны гитлеровцы не считали. А виселицы – трупы снимут позже похоронные команды. Строевым частям предписано к назначенному времени занять новые позиции. В противостоянии с Японией все было аналогично. Наших пленных в живых не оставляли и, как правило, сажали на кол. На кольях также напоказ выставлялись головы убитых русских и китайцев.
Войска Советской Армии проходили через пепелища, которые гитлеровцы оставляли за собой в надежде, что это задержит их наступление. Действительно, бойцам негде было обогреться и отоспаться. Кое-кто из них просто падал и засыпал от усталости. Разбудить такого бойца было возможно лишь по прошествии довольно значительного времени. Но вместе с тем возникала коллективная животная ненависть к врагам, способная заставить не только беспощадно уничтожать эту нечисть, но и грызть ее зубами.
О степени ожесточенности боев можно судить по следующему. Наступление наших сил 1943 года было остановлено немцами, фронт стабилизировался, обе стороны заняли оборону. Следующее наступление началось после накопления достаточных ресурсов лишь через несколько месяцев. Нейтральная полоса при этом оставалась заваленной погибшими с обеих сторон, кое-где двумя-тремя слоями. В новом наступлении пришлось вновь преодолевать эту полосу.
Должен отметить, что кадры военной кинохроники, пусть беспощадной и жестокой, все же следует периодически показывать по телевизионным каналам, даже вне традиций Православия, чтобы новые поколения в России и руководство страны четко осознавали свою личную ответственность и понимали, чего стоила Победа наших отцов, дедов и прадедов и чего стоит мир! И напоминать, что в кадрах были именно близкие нам люди! Среди них могли быть наши родственники и предки!!! Развитие человечества по философским законам идет по спирали. Если не хотите повторения, мы должны быть сильными! Все должны понимать, что судьба страны, обладающей огромной ресурсной базой, и в будущем будет зависеть от состояния наших Вооруженных сил и их оснащенности. Только в связке с Вооруженными силами возможно поступательное развитие, в противном случае не будет ни-че-го!!!
Это позволило бы сформировать объективное мнение о периодически демонстрируемой нам полемике стоящих в одном ряду «знатоков» с явно извращенным сознанием и финансируемых нашими иностранными партнерами «специалистов» о том, что, несмотря на массовый героизм советского народа, десятков миллионов жертв можно было бы избежать, о «добрых» гитлеровцах, несущих «свободу», о недостаточной жалости в отношении несчастных пленных фашистов, о «недоумках-полководцах», в соревновании между собой бросающих под пули толпы солдат, о невероятной жестокости русских солдат в почему-то гораздо менее разрушенной в сравнении с оккупированной территорией СССР Германии и гуманизме немца, давшего русскому ребенку шоколадку. Такую полемику полезно было бы в качестве антидота прерывать именно кадрами кинохроники и фотографиями военных лет. То же самое следовало бы делать в социальных сетях и на сайтах, публикующих подобную ересь. У нас достаточно и мемуаров полководцев, и трудов настоящих, а не заказных историков, чтобы противостоять этому. Огромная роль принадлежит ресурсам «Память народа» и «Подвиг народа», ссылки на которые должны быть на стартовых страницах, например, «Яндекс.ру», «Рамблер.ру», социальных сетей и на наиболее популярных сайтах, по крайней мере в периоды годовщин проведения ключевых военных операций и празднований Дня Победы. По материалам этих сайтов историки и литераторы могли бы создавать тематические подборки к указанным датам.
Кстати, после войны упомянутые выше «знатоки» почему-то вырастали иногда даже из среды самих фронтовиков. Некоторые писатели, прошедшие войну рядовыми или младшими офицерами, вдруг почувствовали себя полководцами, способными оценивать действия командующих в операциях. Мой отец, воевавший в звании от рядового до младшего лейтенанта, на это счет сразу отрезал – на войне все, что я мог оценить, была полоса визуальной видимости на глубину и ширину максимум 150 метров. Мало того, обладание большим знанием могло нести угрозы успешности достижения поставленных целей. Зачастую выполнение определенных задач делало обреченными целые формирования. А у бойцов должна сохраняться хоть какая-то надежда, что они могут остаться в живых. Но на это полководцам приходилось иногда идти для спасения остальных или снижения общих потерь. Ошибки, вызванные множеством неопределенностей, также были неизбежны, причем с обеих сторон.
Нынешним так называемым «всезнайкам» присуще запросто ставить себя на место тех, кто проводил военные операции. Мало того, они еще и всерьез полагают, что при библиотечных познаниях и наличии многочисленных псевдоисторических вбросов и фальсификаций со ссылками на «пишущих историю историков» и авторитетных личностей, как правило, рядового и младшего офицерского состава, они вправе оценивать действия тех или иных полководцев. Обладание знаниями и осведомленностью, которых у участников событий тех лет не могло быть в принципе, исключает объективность их анализа и выводов. Холодным анализом должны заниматься стремящиеся к реальной объективности военные историки на основе свидетельств и опыта людей, прошедших соответствующий боевой путь, обучение, находившихся непосредственно на командных должностях и обладающих действительно полководческим талантом.
И есть еще одно важнейшее обстоятельство. С 1990-х годов населению нашей страны стараются привить мысль, что фашистскую орду остановил массовый героизм советского народа. Это действительно так. Но это полуправда. Чтобы героизм стал массовым, нужна огромная организационная работа, подкрепленная мощным военно-промышленным комплексом. Без роли государства, личностей, организаторов производства, талантливых руководителей-администраторов, ученых, полководцев, работы штабов и умелых командиров всех звеньев, прочно увязанных друг с другом, массовый героизм может легко превратиться в дезориентацию и панику. Я не раз слышал от отца, как бойцы даже ценой своей собственной жизни без всяких колебаний стремились сберечь своих командиров, четко понимая, что их умение принимать верные решения поможет не только выполнить поставленные задачи, но и сберечь очень многие жизни. При всех негативных событиях сталинского периода, непосредственно повлиявших на жизненный путь старшего поколения нашей семьи, отец всегда оставался объективным в отношении роли руководства страны и Советской Армии в достижении Победы.
Понятно, что в ходе войны были не только трагические, но и позорные страницы. Но здесь я пишу о своем отце, а в его лице – о всех тех, кто принес нам всем По-бе-ду! Павших и выживших. Свои ордена (Славы 3-й степени, Отечественной войны 2-й степени, Красной звезды, медали «За отвагу», «За победу над Германией» и «За победу над Японией») он также считал наградами всех тех, кто был рядом с ним, но не дожил до Победы. Не было бы их, не было бы и наград. Много достойных подвигов достойных людей вообще остались без наград. И многие его соратники напрямую удивлялись: «Николай, как же ты вообще до сих пор жив?». Даже в как бы «легкой» войне с Японией в его полку из 1500 человек после штурма укрепрайона вернулось в казармы 450 человек.
Было и фронтовое везение – судьба уберегла от плена, перед одной атакой вызвали в тыл на семинар, перед второй – назначили во второй эшелон для обеспечения основных сил (первый эшелон погиб почти полностью), в войне с Японией замполит полка не отпускал от себя – выполнял, как оказалось, многотрудную и изнуряющую штабную работу. За всю войну ни разу не пришлось встретить танковую атаку гитлеровцев (я говорю о полосе 150 м). Хотя с крыльца крестьянской усадьбы видел, как осколок разорвавшегося рядом снаряда от визуально наблюдаемой (метрах в 300-500) самоходной артиллерийской установки «Фердинанд» отрезал ногу у гуляющего по двору петуха. Как ни странно, именно такие незначимые события отпечатались в памяти.
Невероятно, но во время войны у отца ни разу не было даже насморка! Зато после войны – долгие скитания по госпиталям, многочисленные операции, сопутствующие болезни. Оставшийся осколок гранаты во лбу, осколок в легком 1,5х2,5 см, несколько касательных ранений с быстрым возвращением через медсанбат. На мой вопрос о контузиях он вообще посмотрел на меня с недоумением – «Мы же все контуженные!». Однажды в атаке снаряд разорвался в 2-3 метрах от него – взрывная волна обдала жаром и землей. Очнулся стоя на ногах. Вроде цел – осколки прошли мимо. «Наверное, мать отмолила меня от гибели».