![Наумов Алексей Константинович](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2015/04/19/bd29c1910097ae969a356e4e29abd02d.jpg)
Алексей
Константинович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Посвящается памяти моего отца, Алексея Константиновича Наумова
15.03.1922 г. - 02.01.1993 г.
«Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам…»
А.С.Пушкин.
Р Е К В И Е М
Позволю себе напомнить просвещенному современнику одну дату, которая сегодня, пожалуй, известна лишь военным историкам. 17 декабря 1941 года был создан Волховский фронт.
«Задача фронта состояла в том, чтобы в первое время содействовать срыву наступления противника на Ленинград, а затем совместно с Ленинградским фронтом разгромить действующую здесь группировку немцев и освободить Ленинград от блокады». (Из воспоминаний командующего Волховским фронтом К.А.Мерецкова). Невыполнение этой задачи, возможно, повернуло бы историю в другом направлении.
Фронт был создан за счет левого крыла Ленинградского фронта и резервов Ставки Верховного Главнокомандования в составе 4-ой, 52-ой, 59-й и 2-й Ударной армии.
Специфика фронта состояла в том, что 4-ая и 52-ая армии были уже изрядно потрепаны в боях, а 2-ая Ударная и 59-ая, наспех вооруженные, практически оказались без снарядов.
Приняв 2-ую Ударную, генерал-лейтенант Н.К.Клыков узнал, что в батареях совсем нет боеприпасов.
И, тем не менее, в январе 1942 года войска Волховского фронта начали наступление, которое велось в лесисто-болотистой местности, в условиях бездорожья, по глубокому снегу.
«Наконец-то нам дали приказ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи…»
Владимир Высоцкий.
В войсках не хватало оружия, транспорта, средств связи, продовольствия и фуража. По замыслу советского командования: ударом войсками Волховского фронта с рубежа Волхова и 54-й Армии Ленинградского фронта из района Погостья в общем направлении на Любань окружить и уничтожить любанскую группировку войск противника и в дальнейшем выйти в тыл немецко-фашистским войскам, блокировавшим Ленинград с юга. Советским войскам противостояли в полосе между озерами Ладожским и Ильмень 17 дивизий 18-й Армии группы армий «Север», создавших мощную оборону под Киришами на левом берегу Волхова.
Наиболее успешно действовала 2-ая Ударная армия. 17 января в районе Мясного Бора она прорвала оборону противника. Когда успех операции наметился в полосе Второй ударной, ее стали пополнять за счет частей 52-й и 59-й армий.
До сих пор от Ладоги до Новгорода и далее на юг есть множество мест, где без счета лежат кости вперемежку с остатками оружия. Сотни глухих мест на территории бывшего Волховского фронта делают ее труднопроходимой. Именно здесь следы войны, несмотря на прошедшие многие десятилетия, сохранились в первозданном виде.
По воспоминаниям ветеранов: в конце 1941-начале 1942 года в районе станции Погостье 54-я армия Ленинградского фронта прорывалась на соединение со 2-ой Ударной, но последняя попала в окружение и погибала, пытаясь пробиться к своим через Мясной Бор, а 54-ая клином вонзилась в немецкие позиции и остановилась, истощив возможности. Бои за станцию продолжались несколько месяцев: утром дивизии шли на штурм железнодорожной линии и падали, сраженные пулеметными очередями; вечером подходило пополнение, а утром все повторялось вновь. Так продолжалось день за днем. Место боев покрывалось снегом. И когда весной он стаял, обнаружились нагромождения убитых. У самой земли лежали солдаты в летнем обмундировании, на них морские пехотинцы в бушлатах, выше - сибиряки в полушубках, они шли в атаку в январе-феврале 1942 года. Еще выше «политбойцы» в ватниках и тряпочных шапках, выданных в блокадном Ленинграде. На них тела в шинелях и в маскхалатах. Зрелище Погостья весной 1942 года было единственным в своем роде. Как символ кровавой схватки возвышался над заснеженным полем морской пехотинец, сраженный в момент бросания гранаты: он так и замерз в напряженной позе. Был там и пехотинец, который уже раненным, стал перевязывать ногу и застыл навсегда, пораженный новой пулей. Бинт в его руках всю зиму колыхался на ветру…
По существу сражения за снятие блокады со стороны Волховско-го фронта были непрерывной цепью боев за немецкие опорные пункты. Бои велись в труднопроходимой болотистой местности с отдельными высотами. По меньшей мере, семь крупных попыток прорвать кольцо блокады сводилось к штурму этих высот. В каждой операции участвовало по несколько дивизий, которые, продвинувшись на 300-400 метров, останавливались, теряя людей и технику. За время боев по прорыву блокады и расширения коридора для вывода 2-й Ударной нашими войсками было потеряно более 270 тысяч человек; немцы же потеряли около 50 тысяч. Характеризуя бои на Волховском фронте как «изматывание сил противника» или «срыв попытки немецкого штурма Ленинграда»,
нельзя забывать, что от Петербурга до Новгорода идет полоса гигантских кладбищ, братских могил. На Невском пяточке лежит 200 тыс. человек – 17 человек на квадратный метр!
Потрясают надписи на этих могилах. Вот шестнадцать фамилий, а ниже «Здесь покоятся еще 1366 человек». Потом слова: « Сапронов А.И., Черняков В.И., Осипов Д.П., Орлов И.В. …». Всего двадцать девять фамилий. А потом как удар грома: «Здесь же покоится еще 3000 человек». Эти три тысячи легли в волховскую землю безымянными.
«Будь проклят сорок первый год
И вмерзшая в снега пехота…»
( Семен Гудзенко, 1922-1953, поэт, журналист, в 1941-1942 году – стрелок-десантник мотострелковой бригады особого назначения, умер от ран).
Волховский фронт даже в фашистской Германии считался одним из труднейших. В специально написанной по заданию гитлеровского руководства книге значилось: «… Среди солдатских вещей вы можете увидеть волховскую трость – темную обожженную палку, на которой вырезаны звери волховских лесов, инициалы Волхова и Ленинграда и знак свастики. Увидев в Германии солдата отпускника с такой тростью, посадите его на самое почетное место».
Первые успехи Второй ударной встревожили немцев. Против нее гитлеровское командование бросило одиннадцать немецких дивизий, сняла боевые части с ленинградских позиций, направило 250-ую испанскую дивизию, мотобригаду «Нидерланды», легион «Фландрия», части из Норвегии…
Втянувшись в горловину прорыва, Вторая Ударная оказалась в гигантском «мешке», окружность которого достигала двухсот километров.
Слабым местом армии был проход, который противник постоянно стремился закрыть ударами со стороны Подберезья с юга и Спасской Полисти с севера. 19 марта 1942 года ему это удалось. Вторая Ударная оказалась в первом своем окружении.
Ценой огромных усилий командующий Волховским фронтом сумел организовать контрудар для соединения со Второй Ударной силами 52-ой и 59-ой армии, в составе которой в 372 стрелковой дивизии, впоследствии включенной во Вторую Ударную, 1238 стрелкового полка воевал, 19 апреля получил тяжелое ранение, мой, тогда двадцатилетний отец, стрелок-пехотинец Наумов Алексей Константинович. Последствия холодных волховских болот укоротили его жизнь. На фото изображен справа. Снимок сделан в декабре 1941года перед отправкой на передовую. Кто изображен слева, сумел ли пережить мясорубку начала 1942 года и как зовут бойца – неизвестно.
«Животом по грязи, дышим смрадом болот,
Но глаза закрываем на запах.
Нынче по небу солнце нормально идет,
Потому что мы рвемся на запад… »
Владимир Высоцкий.
Как рассказывал отец, когда шли в бой – винтовки были не у всех, поднимали у убитых. Использовали трещотки, как в гражданскую, имитировали наличие пулеметов. Немецкие громкоговорители постоянно предлагали сдаться и сохранить жизнь. «За нашими спинами заградотрядов не было. Я не видел, чтобы кто-то решился на сдачу».
Для солдата весны 1942 года победа была еще очень далеко. И не об освобождении европейских столиц он думал. Надо было голодному и почти безоружному атаковать холм среди вонючих болот или стоять насмерть на клочке изрытой снарядами земли, где осколки металла, тряпье, разбитое оружие были смешаны с трупами, где после войны долгие годы ничего не росло, настолько мертвой стала земля.
Наверное, это может понять лишь тот, кто испытал на себе необходимость – просто встать и идти умирать. И, если тебе сегодня повезло, смерть прошла мимо, завтра снова идти в атаку. И умирать не геройски, красиво, на виду, а полуголодному и чаще безымянному.
Из воспоминаний К.А.Мерецкого: когда угроза окружения Второй Ударной армии была окончательно снята, ставка приняла ошибочное решение о ликвидации Волховского фронта и преобразовании его в Волховскую оперативную группу, включив ее в состав Ленинградского фронта.
Объединение двух фронтов не могло помочь Второй Ударной. Она выполнила свой долг, но попала в тяжелейшее положение.
Наступила весна. Растаявшие болота не позволяли рыть ни окопов, ни землянок. По-прежнему не хватало боеприпасов, а в апреле-мае армия просто голодала. В пищу шла пробившаяся листва, березовая кора, кожаные части амуниции, мелкие животные. И в этих условиях армия продолжала сражаться, углубляясь в немецкие тылы.
Только в июне 1942 года армия получила приказ Ставки об отходе. Так и не дождавшись помощи, прорвала немецкую линию окружения и начала через Долину смерти выходить с оружием в руках. Выйти удалось немногим.
Героическую Вторую Ударную армию очень старательно пытались связать спецпропагандисты Геббельса с ее сдавшимся в плен командующим генералом Власовым, который 16 апреля 1942 года сменил тяжело больного Клыкова. А в июне, как описывает Станислав Гагарин, «бросив погибающую армию с сопровождающей его женщиной сдался в плен». Смешно говорить о каких-то идейных причинах предательства генерала, если при его аресте, вместе с книжкой военнослужащего «Русской освободительной армии» (РОА), временным удостоверением о награждении «добровольческой» медалью, германскими имперскими марками (более 30 тысяч) и датским кронами, золотыми мирскими вещами, … так и напрашивается образ библейского Иуды Искариота, предавшего своего учителя за тридцать серебряников, были изъяты у Власова партийный билет члена ВКП (б) и расчетная книжка начальствующего состава Красной Армии, которые он припрятал в «надежном» месте на всякий случай.
«И во веки веков, и во все времена
Трус, предатель – всегда презираем…»
Владимир Высоцкий.
Станислав Гагарин в статье «Правда о Второй Ударной» приводит слова листовки Военного совета и Политуправления Волховского фронта, выпущенную в июле сорок второго года после выхода армии из окружения. «Боевая слава воинов 2-й Ударной армии золотыми буквами запечатлена и истории Великой Отечественной войны».
«Здесь никто б не нашел, даже если б хотел
Руки кверху поднявших…»
Владимир Высоцкий.
С именем Второй Ударной связаны все последующие операции по освобождению Ленинграда. Она дралась за Эстонию, Польшу и победоносно закончила войну, приняв участие в Берлинской операции получив двадцать две благодарности от Верховного Главнокомандующего.
Реорганизационные инициативы Ставки завершились к 9 июня 1942 года. Волховская оперативная группа была вновь преобразована в Волховский фронт. В составе фронта, кроме входивших в него армий, были включены 8-ая и 54-я армии, а в августе – 14-ая Воздушная Армия. В августе-сентябре 1942 года войска Волховского фронта во взаимодействии с Ленинградским фронтом провели Синявинскую операцию, сорвав готовившийся план противника по захвату Ленинграда. В январе 1943 при прорыве блокады Ленинграда Волховский фронт войсками правого крыла прорвал мощную оборону противника южнее Ладожского озера и, соединившись с 67-й армией Ленинградского фронта, образовал совместно с ней коридор, обеспечивший сухопутную связь Ленинграда со страной.
Продолжая наступательные действия на Синявинско-Мгинском направлении, войска фронта сыграли значительную роль в срыве готовившегося противником нового наступления на Ленинград. В январе-феврале 1944 войска Волховского фронта осуществили Новгородско-Лужскую операцию, в ходе которой освободили Новгород и во взаимодействии с Ленинградским фронтом, 2-м Прибалтийским фронтом и Балтийским флотом нанесли тяжелое поражение немецко-фашистской группе армий «Север».
Для развития наступления 2 февраля фронт был усилен 1-ой Ударной армией. 15 февраля, после выполнения поставленных перед ним задач, фронт был расформирован, а его войска переданы Ленинградскому и 2-ому Прибалтийскому фронту.
«Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом как пред Господом Богом чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
На могилах у мертвых расцвели голубые цветы».
Семен Гудзенко.
1999г.
Сергей Алексеевич Наумов
Боевой путь
Наумов Алексей Константинович начал свой военный путь 20 октября 1941 г., воевал на дальних подступах к Ленинграду - Волховский фронт 59 армия 372 стрелковая дивизия 1238 стрелковый полк. Участвовал в Любанской операции. 19 апреля 1942 года получил тяжелое ранение в бою.В Декабрь 1942 года выписан из госпиталя. Получил инвалидность.
Воспоминания
в 40-летие Победы Победитель Наумов Алексей Константинович Победителю Козелихину Николаю Ивановичу
Ты помнишь, Никола?
Мы юноши были,
Когда объявили: Война!
Тебе лишь семнадцать,
А мне девятнадцать
В ту летнюю пору, тогда.
Родина-мать в беде оказалась
И обратилась: «Дети мои!
Россия в опасности, враг надвигается.
Все на защиту страны!»
Из юнош – салаг
Мы воины стали,
Судьба разбросала нас всех.
Ты был на Брянском,
Я был на Волховском,
А некоторые уже в земле.
Мы видели смерть
И раны товарищей,
Мы выдели трупы врага.
Не раз попадали под бомбы фашистские
И минометный обстрел врага.
Мы видели начисто села сожженные,
Лишь трубы как свечи стоят.
Мы видели трупы там опаленные
И разрушенные города.
Трудно нам было первое время,
Страшно сначала, потом ничего.
Бить научились фашистских гадов.
Наша страна мобилизовала все.
Все для фронта, все для Победы,
Фабрики, заводы, конструкторские бюро.
Танки, пушки, корабли, самолеты.
На борьбу поднялся народ,
Мужчины, женщины, взрослые, дети
В окопах, в поле, в лесу, за станком.
Не доедали, не досыпали,
Не хотели быть под сапогом.
Мы все старались приблизить Победу,
Но не всем суждено дожить до нее.
Много убитых и инвалидов
Осталось после боев.
И вот финал – Берлин трепещет
От белых флагов, а над ним
Взметнулось знамя Красное Победы,
Рейхстаг захвачен, фашизм убит!
9-ое Мая – День Победы!
И 40 лет еще прошло.
Мы поседели, здоровье хуже,
А в душе по юношески светло…
Однажды в Москве
На Петровке мы встретились,
Снег тротуар покрывал.
Ты брел к Столешникову,
Я от Столешникова,
Тяжелый 43-й шел.
Ты опирался на палочку-тросточку,
У меня рука в бинтах.
Так вот и встретились
Воины-юноши
В нашей столице родной.
И так продолжается наша дружба
До наших седин и морщин.
Нам уже стукнула много десятков,
А видишь себя молодым…
7 мая 1985 г.