![Костромин Дмитрий Трофимович](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2015/04/27/f6a8c14207e59992330a24ff0e8cf8db.jpg)
Дмитрий
Трофимович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Костромин Дмитрий Трофимович
Самое страшное - это война! Ветераны Великой Отечественной войны сделали все, что было в их силах, что бы поколения, которым они передали страну, жили в условиях мира.
Я хочу рассказать о своем дедушке нижегородце Костромине Дмитрии Трофимовиче. Он из многодетной дружной семьи. Любил своих родителей, жену и своих деток.
Война его застала на границе с Польшей, где он служил в кавалерийском полку.
Там же жила и его семья: жена Анна Алексеевна и четверо детей: три дочери: Юдэна, Светлана, Елена и сын Эдуард. Старшей дочери, моей маме, Юдэне на начало войны было семь лет, а младшей Елене, ласково ее все называли Ляленька – один месяц. Через час после начала войны, дедушка посадил в полуторку жену и детей вместе с другими семьями отправил в тыл в г. Горький.
Что стало с семьей - не знал, сам отступал с боями до Смоленска. Попал в окружение. Контузило. Потерял сознание. Очнулся в плену…. О Мужестве Костромина Д.Т. узники рассказывали легенды. В лагере фашисты уничтожали пленных командиров и комиссаров, поэтому многие попавшие в руки врагов командиры и политработники старались скрыть свое звание. Красноармейцы помогали им в этом, по возможности переодевали в форму рядового красноармейца.
Когда в очередной раз немцы построили группу пленных и стали выяснять, кто есть кто, то взгляд фашистского лейтенанта оторопело остановился на Костромине. Перед немцем стоял капитан Красной Армии в полной офицерской форме и кавалерийской фуражке. Лейтенант доложил немецкому полковнику. Тот явился и с интересом рассматривал усталого, но бравого красного капитана, который холодно и смело смотрел ему в глаза. Через переводчика полковник спросил деда:
-Почему вы не скрыли своего звания?
-Я капитан Красной Армии и даже в плену остаюсь им!
-Неужели вы не боитесь репрессий, вы же знаете, что вам грозит?
–Знаю! Но не боюсь! Вы меня убьете, но это не изменит ход войны. Немецкий полковник, указывая на Костромина, сказал своим офицерам:
-Этот русский – настоящий солдат! Вот это и есть наш настоящий враг, который нам страшен. Но он офицер и я офицер. Я восхищен его мужеством.
Немец приложил руку к фуражке и удалился. Моего деда не расстреляли, а назначили старшим среди пленных. Костромин делал все возможное, чтобы облегчить участь своих товарищей по несчастью. Добивался санитарного обслуживания и питания. Дмитрий Костромин был человеком горячим, быстро заводился, громко и бесстрашно говорил о своей ненависти к врагу. В отчаянии многие пленные хотели покончить жизнь самоубийством, чем жить в плену. Тогда Дмитрий вскакивал и кричал:
-Это самый простой выход. Выжить труднее и поэтому надо выжить, что бы бежать из плена на фронт. Я не добровольно сдался в плен и не перебежчик. И если уж гибнуть, то как настоящие солдаты. Самоубийство – удел слабых духом. Сама жизнь в концлагере – уже борьба.
Он отбирал надежных людей и организовал в лагере целую подпольную сеть - «Комитет сопротивления». Костромин организовал несколько побегов наших солдат, в том числе и побег летчиков на двух фашистских самолетах с аэродрома. В марте 1942 года с помощью Костромина был совершен поистине фантастический и дерзкий побег из плена. Каждый день фашисты набирали бригаду по 40-50 человек для черновой работы на аэродроме – мыть полы, чистить снег. Костромин пристроил в эту бригаду двух летчиков, они очень старались, выполняли все приказы фашистов, в конце концов втерлись в их доверие. Немцы потеряли бдительность и стали доверять Костромину и этим летчикам, даже охрану к ним не выставляли. Им стали доверять протирать стекла в кабинах самолетов, убираться в них, а пленные тем временем изучали устройство приборов и самих самолетов. Сам аэродром охранялся очень хорошо, он был окружен колючей проволокой, под высоким напряжением. В назначенное время, когда на базу вернулись два фашистских бомбардировщика, пилоты заправились горючим, бомбами, прогрели моторы, расчистили взлетные дорожки. В каждый самолет сели еще по пять пленных, и оба бомбардировщика вместе пошли на старт. Побег был настолько дерзок, что фашисты не сразу обратили внимание, а поняли уже тогда, когда оба самолета сбросили бомбы. Одна из них угодила в комендатуру, другая в столовую, где в это время находилось много фашистов. И оба самолета с освобожденными узниками направились к линии фронта.
Всем, кому мой дед помогал бежать, он давал свой домашний адрес, чтобы солдаты могли чем-нибудь помочь его семье и сообщить бабушке, о том, что он жив и здоров, и даже в плену продолжает сражаться с немцами. Кто-то лично навещал бабушку Анну Алексеевну и детей, помогая провизией, кто-то писал письма о его мужестве и героизме, кто-то передавал весточки от него самого.
Самому деду бежать было невозможно: он все время находился на виду у фашистов. Он все же бежал из плена, но это уже было в Германии, куда его перевезли вместе с другими военнопленными. Попав к своим, он прошел через серию изматывающих проверок, после чего был отправлен на поселение в далекий северный поселок Мадаун. Работал на радиоточке. И там умер от сердечного приступа в 1948 году. Сердце не выдержало тяжелых испытаний военных и послевоенных лет вдали от своей Нюси, и милых деток: Дэночки, Светика, Эдика и зайки Ляленьки.
Несмотря на то, что дети давно уже выросли, они для него так и остались его малютками. Мама часто рассказывала об отце – герое, о его мужестве, чести и благородстве. Три дочери стали медиками и работали в Горьковском институте Микробиологии, сын, окончивший Горьковское речное училище – работал в речном порту в г. Горьком, потом переехал в г. Ленинград.
О многих участниках ВОв, в том числе и о моем дедушке капитане-кавалеристе Дмитрии Костромине, - журналист Александр Цирульников написал книги: «Полевая почта слова», «Слово за слово». В этих книгах есть главы, посвященные Костромину Д.Т. По его книгам был снят документальный фильм об участниках ВОв, а также несколько передач по нижегородскому телеканалу «Волга», где рассказывалось о моем дедушке и его подвигах во время войны.
«Если бы поставили Костромину условие перед казнью – предаться фашистам или умереть, то капитан выбрал бы смерть. Вот такой был Дмитрий Трофимович, настоящий коммунист и патриот». Этими словами закончилась одна из телепередач на Горьковском телевидении.
Наша семья очень гордится подвигами деда Дмитрия, а также бабушкой Анной, которая в тылу воспитала четверых детей и работала на благо победы над фашизмом. Мы бережно храним их фотографии и письма с фронта, а также письма спасенных дедом пленных. Эти полевые письма звучали по радио и телевидению, с помощью них люди, потерявшиеся во время войны, смогли найти друг друга уже в мирное время.
О хороших людях, настоящих патриотах и героях Великой Отечественной войны нужно всегда помнить и чтить их память.
Закончить хочется словами: «Никто не забыт, ничто не забыто!»