![Кораблева Евелина Аладаровна](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2020/05/09/f839ff2b27d83dfd3d2aef57109e1dae.jpeg)
Евелина
Аладаровна
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
Боевой путь
Курсант партизанской спецшколы №3, Москва, 1943 год
Радиошкола №3 (в/ч 19705) находилась в Москве, на улице Садово-Кудринская, дом 9. Сейчас там Московская Государственная Юридическая Академия, а тогда возможно это был единственный шанс юным ребятам и девчатам попасть на Великую Отечественную войну. Сталинская молодёжь рвалась на фронт любыми путями и способами, часто приписывая себе по 1-2 года в возрасте, чтобы оказаться на самой страшной войне в истории человечества. Советским ребятам разных национальностей было за счастье сражаться за свободу и независимость Родины. Тех, кого брали на фронт или в партизаны считались большими везунчиками, вызывали зависть среди сверстников и детворы. У
В своей книге «В эфире – партизаны», генерал-майор Иван Николаевич Артемьев, руководитель московской спецшколы №3, посвятил Евелине следующие строки:
«Исключительной старательностью в учебе отличалась Евелина Бергер, дочь румынских революционеров Аладара Бергера и Берты Сиксай»…
«Евелина Аладаровна Бергер, в замужестве Кораблева, не разила немцев огнем автомата и гранатами. Она владела не менее грозным оружием — радиостанцией. Своевременно передаваемые ею разведданные позволяли нашим войскам и партизанам бить врага только наверняка, наносить ему большой урон».
Рация-малютка «Северок», производство которой, в чрезвычайно сложных условиях, было организовано в блокадном Ленинграде. Всего было выпущено более 7000 штук разных модификаций. Радиостанция весила около 10 кг и могла передавать шифровки на расстояние до 500 и более километров.
Евелине повезло и через полгода интенсивного обучения, её отправили в распоряжение Белорусского Штаба Партизанского Движения, а 28 декабря 1943 года, с аэродрома Внуково их самолётом доставили в Брестскую область. Десантировали в одну из партизанских зон, где на заснеженной поляне лесные воины жгли сигнальные костры, с нетерпением ожидая «гостинцев» и посланцев с Большой земли. Евелина первый раз прыгала с парашютом, сделав прыжок в чёрную мглу. Она была нужна для работы радистом-шифровальщиком в штаб бригады имени Пономаренко. Где также базировался Брестский подпольный обком партии и штаб Брестского соединения, во главе с Героем Советского Союза Сикорским С.И. (товарищ «Сергей»).
Брестчина была захвачена немецко-фашистскими войсками в первый день войны. А за полгода до начала стратегической операции «Багратион» военное командование остро нуждалась в оперативном обмене информацией с партизанскими бригадами, отрядами и группами. Партизаны и подпольщики добывали ценнейшие сведения, они были глазами и ушами фронтов. На основе разведданных планировались крупные войсковые наступательные операции.
Радисты штаба партизанской бригады им. Пономаренко, Брестская область, апрель 1944 года (Евелина Бергер, два Лёши Большаковаи Боря Флягин)
Весной 1944 года по рации пришёл приказ, чтобы партизанские бригады и отряды двигались навстречу Красной Армии, чтобы быть готовыми захватить плацдармы и переправы на главных белорусских реках.
Бригада им. Пономаренко П.К. получила задание направляться к реке Припять, которая в ту пору бурно разлилась, подтопила обширные территории. К тому же советские войска запаздывали и отложили наступление на лето и для партизан и местного населения наступили самые чёрные дни оккупации. Фашисты решили в канун крупных сражений, обезопасить тылы и коммуникации и начали масштабную зачистку, бросив против партизан регулярные дивизии и полки вермахта с танками, артиллерией и авиацией. Помимо войск, гитлеровцы широко использовали части ваффен СС и зондеркоманды СД, подразделения полевой жандармерии и полицейские батальоны.
Под ударами многократно превосходивших сил противника, партизаны и гражданские лица были загнаны в Пинские непролазные болотные топи. Не было воды, продуктов, медикаментов, боеприпасов. Костры жечь нельзя, кругом вода и шныряют каратели, преследуя по пятам. Воду пили из болота с привкусом тины и с запахом лягушек, но никто не заболел, все понимали, что временные трудности, Красная Армия уже рядом, долгожданного часа освобождения ждать оставалось совсем не долго. Но впереди предстояли сражения, чтобы разгромить и изгнать иноземных захватчиков и их прихвостней-предателей. Понимая, что проиграли войну, фашистские изверги жгли деревни, проводили массовые расстрелы и казни, угоняли в рабство взрослых и детей.
Но белорусский народ было не запугать, наоборот, люди открыто выступили на стороне партизан, оказывали всестороннюю поддержку, помогали, чем могли, рисковали собой.
Чаще всего разведывательные данные доставляли пешком до партизанских штабов, дозоров и тайников дети и подростки. Мальчишкам и девчонкам легче было пройти через посты или незаметно пробраться, они вызывали у оккупантов меньше подозрения и внесли свой вклад в борьбу.
Евелина занималась шифровкой, приёмом и передачей радиограмм в Центр и обратно.Накануне советского наступления «Багратион» белорусские партизаны провели скоординированный массированный удар «рельсовой войны», выведя из строя и парализовав Брестский транспортный узел. Несмотря на все трудности, в условиях блокады и ожесточённых боёв с карателями, связь партизан со штабом партизанского движения не прерывалась, а была постоянной и содержала исключительно важные донесения. Доходило до того, что трое суток шифровали и передавали почти без сна и покоя, уходя от немецкой погони по лесам и болотам (Беловежской пущи). Чтобы группе легче и быстрее было передвигаться, у Евы ребята забрали 8 кг батареи питания, саму рацию и перед выходом в эфир галантно забрасывали и снимали антенну, но иногда приходилось и самой.
На одном из коротких привалов, она так устала, что не могла подняться. Реально выбилась из сил переправляясь через реки, трясину и лесную глухомань. Говорит командиру, я дальше не могу идти. Тот сначала уговаривал, что если попадёт к немцам влапы, то радистке обязательно развяжут язык и так далее. А потом как заорёт матом, хотя никогда до этого не ругался при ней. Дескать, не пойдёшь, пристрелю на хрен! Заберу коды и сам шифровать буду! И откуда только силы сразу взялись, смеётся Евелина Аладаровна, вскочила, встала в строй. Словно открылось второе дыхание, и прошла тот поход до конца, не хуже других и даже лучше.
Партизанская разведка помогла 1 Белорусскому фронту взломать оборону и захватить мощный укрепрайон противникавсего за 2 дня и с минимальными потерями освободить город-крепость Брест и окрестности. Пожалуй, единственный из крупных городов Белоруссии, который получилось так быстро и относительно бескровно очистить от гитлеровских захватчиков и их пособников.
Праздник в освобождённом Бресте, июль 1944
В ходе стратегической операции «Багратион» вдребезги была разбита немецкая группа армий «Центр», по сути, перестала существовать последняя надежда немцев победить Советский Союз. Более того, Красная Армия перешла государственную границу и двинулась через Польшу в сторону Германии и Берлина.
Но война была далека от завершения, впереди был ещё почти целый год кровопролития и смертельных схваток.
На польской земле, в тылу советских войск далеко не везде было тихо и спокойно. Поляки не были однородны, не все просоветские настроены, хотя такие тоже были. Они с радостью и цветами встречали красноармейцев как освободителей от нацистского ига. Аполяки-националисты испытывалилютую ненависть к русским, считали захватчиками и оккупантами. Наподобие той злости, что питают бандеровцы на западной Украине. Часть польского населения перешла к вооруженной борьбе, к частым боевым вылазкам, убийствам, грабежам и вредительству.
Бывшую партизанскую радистку Евелину направляют в спецкомандировку на территорию Польши по линии НКИД БССР для помощи польским коммунистам. Врайоне городов Белосток и Бяла-Подляска, работая уже на английской рации, она передавала оперативные сводки и донесения, в ответ получала задания, приказы и распоряжения. Их группа спервавела разведку, а затем, после того, как поляки обстреляли, убили и ранили нескольких советских военных и гражданских, спецгруппа включилась вбитву с подразделениями Армии Крайовой (АК),руководили из Лондона буржуазное правительство в изгнании. Они были ярыми противниками польских коммунистов и Советского Союза, поэтому боевые действия были неизбежны…
Спецгруппа Народного Комиссариата Иностранных Дел Белорусской ССР, осень 1944 – весна 1945 гг
(в первом ряду справа Елисеев Николай Сергеевич)
За работу в тылу врага Евелина Аладаровнанаграждена знаком «Почётный радист», орденом Отечественной войны II степени и медалями. За технические разработки награждена серебряной медалью «ВДНХ». С 1965 года принимала активное участие в совете ветеранов партизанских радистов, 9 мая 1990 участница Парада на Красной площади.
Воспоминания
август 1941 года
В сентябре 1941 года Ева вернулась в Москву и пошла в военкомат, хотела записаться санитаркой в дивизию народного ополчения, которая формировались из жителей города, не подлежавших призыву в Красную Армию.
- Я круглая сирота! Случись что, и не кому по мне плакать! – сказала Евелина в военном комиссариате, считая, что её главный довод сработает.
Добровольцев вызвалось много, поэтому строгие командиры сказали, что рано ей на войну, тем более когда нужна помощь на трудовом фронте. А именно в подготовке обороны столицы и она не раздумывая, согласилась.
Евелина попала на Воробьёвы горы на возведение оборонительных рубежей и заградительных линий вокруг Москвы. Принимала активное участие в рытье противотанковых рвов, окопов и траншей. А по ночам, как и многие другие ребята, дежурила на крышах домов, хватала, и тушила зажигалки, которые сбрасывались с немецких самолётов. Боясь советских истребителей и зениток, фашисты совершали налёты в тёмное время суток. Поджигая дома, они не только причиняли ущерб, но и заревом пожарищ, подсвечивали объекты для наиболее прицельного бомбометания. Поэтому потушив зажигательную бомбу, стервятники люфтваффе лишались освещённого обзора для атаки, ибо москвичи строго и неукоснительно старались соблюдать светомаскировку в городе.
А днём пацаны и девчата копали в поте лица, до кровавых мозолей на ладонях, рыли траншеи и ямы. Иногда над ними пролетали немецкие самолёты, по команде «Воздух», все бросались врассыпную, ложились на землю и прикрывали головы лопатами…
Через какое-то время оборудованные позиции заняли военные, а трудовую молодёжь распустили по домам, многие отправились в эвакуацию, поскольку фронт стремительно приближался к Москве.
Евелине ехать было не куда, отчим на фронте, осталась одна в осаждённой столице, бои громыхали в ближнем Подмосковье. Устроилась приёмщицей обуви на бытовой комбинат, чтобы не пропасть с голоду. Осенью-зимой 1941 положение большинства москвичей резко ухудшилось, покупать новые сапоги и ботинки, мало кто мог себе позволить, поэтому, активно чинили старую обувку. С продовольствием были определённые сложности, еду купить можно, но стоила она слишком дорого.
Основная часть населения, оставшаяся в прифронтовой Москве, за работу получали карточки, которые затем обменивали на основные продукты питания, часто отстояв длиннющие очереди. Общественный наземный транспорт работал с перебоями, зато делали остановки по требованию пассажиров, станции метро и подвалы домов горожане приспособили под бомбоубежища. Центрального отопления не было, вода замёрзла в трубах, многие радиаторы разорвало.
Несмотря на все тяготы быта, и будничной жизни и тревожные сводки с фронтов, в начале декабря на весь мир разлетелась радостная весть о контрнаступлении Красной Армии под Москвой и разгроме центральной группировки противника. В ходе контрудара были освобождены от немецких оккупантов подмосковные населённые пункты. Отборные дивизии вермахта, точнее, их остатки, перемолотые в упорной обороне защитников столицы, несся большие потери в живой силе, в технике и в вооружениях, в страхе отступали от Москвы. На некоторых участках фронта доходило до панического бегства. Миф о непобедимости германской армии был наглядно развеян на подступах к Москве, враг был отброшен на 150-250 км. Великая победа стала первым шагом к полному разгрому гитлеровской Германии и их европейских союзников. В военкоматы хлынула новая волна добровольцев, была уверенность, что война скоро закончится и Красная Армия дойдёт до Берлина.
Евелина не осталась в стороне и снова пришла в военкомат. Суровые командиры опять сказали, что рано ей воевать и что комсомольцам-добровольцам в тылу есть много важной и ответственной работы. Одна из них – заготовка древесины, поскольку значительная часть освобожденного Подмосковья сгорела, нужно срочно построить тысячи домов. Да и суровой русской зимой без дров людям обойтись было невозможно. Ева сразу согласилась и как все остальные пилила и валила лес, таскала брёвна на морозе. Работали дружно, а наградой было трёхразовое горячее питание и чай, закалка характера на тяжелой работе.
Затем их трудовую бригаду отправили на восстановление системы центрального отопления столицы. Девчата очищали от ржавчины радиаторы батарей, а сварщики затем заваривали трещины. Их тяжёлый и монотонный труд окупился уже в следующем отопительном сезоне, москвичи не замерзали в квартирах. Многие вернулись в Москву из эвакуации, мирная жизнь возвращалась в привычный ритм. Общественный транспорт теперь ходил регулярно, по расписанию и высаживал пассажиров строго на остановках.
В январе 1943 года Евелине исполнилось 17 лет, и она снова пришла в райвоенкомат. На трудовом фронте, она заметно повзрослела и окрепла, поэтому было решено направить настырную девчонку в спецшколу Центрального Штаба Партизанского Движения (ЦШПД), на курс подготовки радистов. Курсант партизанской спецшколы №3, Москва, 1943 год
Радиошкола №3 (в/ч 19705) находилась в Москве, на улице Садово-Кудринская, дом 9. Сейчас там Московская Государственная Юридическая Академия, а тогда возможно это был единственный шанс юным ребятам и девчатам попасть на Великую Отечественную войну. Сталинская молодёжь рвалась на фронт любыми путями и способами, часто приписывая себе по 1-2 года в возрасте, чтобы оказаться на самой страшной войне в истории человечества. Советским ребятам разных национальностей было за счастье сражаться за свободу и независимость Родины. Тех, кого брали на фронт или в партизаны считались большими везунчиками, вызывали зависть среди сверстников и детворы. У
В своей книге «В эфире – партизаны», генерал-майор Иван Николаевич Артемьев, руководитель московской спецшколы №3, посвятил Евелине следующие строки:
«Исключительной старательностью в учебе отличалась Евелина Бергер, дочь румынских революционеров Аладара Бергера и Берты Сиксай»…
«Евелина Аладаровна Бергер, в замужестве Кораблева, не разила немцев огнем автомата и гранатами. Она владела не менее грозным оружием — радиостанцией. Своевременно передаваемые ею разведданные позволяли нашим войскам и партизанам бить врага только наверняка, наносить ему большой урон».
Рация-малютка «Северок», производство которой, в чрезвычайно сложных условиях, было организовано в блокадном Ленинграде. Всего было выпущено более 7000 штук разных модификаций. Радиостанция весила около 10 кг и могла передавать шифровки на расстояние до 500 и более километров.
Евелине повезло и через полгода интенсивного обучения, её отправили в распоряжение Белорусского Штаба Партизанского Движения, а 28 декабря 1943 года, с аэродрома Внуково их самолётом доставили в Брестскую область. Десантировали в одну из партизанских зон, где на заснеженной поляне лесные воины жгли сигнальные костры, с нетерпением ожидая «гостинцев» и посланцев с Большой земли. Евелина первый раз прыгала с парашютом, сделав прыжок в чёрную мглу. Она была нужна для работы радистом-шифровальщиком в штаб бригады имени Пономаренко. Где также базировался Брестский подпольный обком партии и штаб Брестского соединения, во главе с Героем Советского Союза Сикорским С.И. (товарищ «Сергей»).
Брестчина была захвачена немецко-фашистскими войсками в первый день войны. А за полгода до начала стратегической операции «Багратион» военное командование остро нуждалась в оперативном обмене информацией с партизанскими бригадами, отрядами и группами. Партизаны и подпольщики добывали ценнейшие сведения, они были глазами и ушами фронтов. На основе разведданных планировались крупные войсковые наступательные операции.
Радисты штаба партизанской бригады им. Пономаренко, Брестская область, апрель 1944 года (Евелина Бергер, два Лёши Большакова и Боря Флягин)
Весной 1944 года по рации пришёл приказ, чтобы партизанские бригады и отряды двигались навстречу Красной Армии, чтобы быть готовыми захватить плацдармы и переправы на главных белорусских реках.
Бригада им. Пономаренко П.К. получила задание направляться к реке Припять, которая в ту пору бурно разлилась, подтопила обширные территории. К тому же советские войска запаздывали и отложили наступление на лето и для партизан и местного населения наступили самые чёрные дни оккупации. Фашисты решили в канун крупных сражений, обезопасить тылы и коммуникации и начали масштабную зачистку, бросив против партизан регулярные дивизии и полки вермахта с танками, артиллерией и авиацией. Помимо войск, гитлеровцы широко использовали части ваффен СС и зондеркоманды СД, подразделения полевой жандармерии и полицейские батальоны.
Под ударами многократно превосходивших сил противника, партизаны и гражданские лица были загнаны в Пинские непролазные болотные топи. Не было воды, продуктов, медикаментов, боеприпасов. Костры жечь нельзя, кругом вода и шныряют каратели, преследуя по пятам. Воду пили из болота с привкусом тины и с запахом лягушек, но никто не заболел, все понимали, что временные трудности, Красная Армия уже рядом, долгожданного часа освобождения ждать оставалось совсем не долго. Но впереди предстояли сражения, чтобы разгромить и изгнать иноземных захватчиков и их прихвостней-предателей. Понимая, что проиграли войну, фашистские изверги жгли деревни, проводили массовые расстрелы и казни, угоняли в рабство взрослых и детей.
Но белорусский народ было не запугать, наоборот, люди открыто выступили на стороне партизан, оказывали всестороннюю поддержку, помогали, чем могли, рисковали собой.
Чаще всего разведывательные данные доставляли пешком до партизанских штабов, дозоров и тайников дети и подростки. Мальчишкам и девчонкам легче было пройти через посты или незаметно пробраться, они вызывали у оккупантов меньше подозрения и внесли свой вклад в борьбу.
Евелина занималась шифровкой, приёмом и передачей радиограмм в Центр и обратно. Накануне советского наступления «Багратион» белорусские партизаны провели скоординированный массированный удар «рельсовой войны», выведя из строя и парализовав Брестский транспортный узел. Несмотря на все трудности, в условиях блокады и ожесточённых боёв с карателями, связь партизан со штабом партизанского движения не прерывалась, а была постоянной и содержала исключительно важные донесения. Доходило до того, что трое суток шифровали и передавали почти без сна и покоя, уходя от немецкой погони по лесам и болотам (Беловежской пущи). Чтобы группе легче и быстрее было передвигаться, у Евы ребята забрали 8 кг батареи питания, саму рацию и перед выходом в эфир галантно забрасывали и снимали антенну, но иногда приходилось и самой.
На одном из коротких привалов, она так устала, что не могла подняться. Реально выбилась из сил переправляясь через реки, трясину и лесную глухомань. Говорит командиру, я дальше не могу идти. Тот сначала уговаривал, что если попадёт к немцам в лапы, то радистке обязательно развяжут язык и так далее. А потом как заорёт матом, хотя никогда до этого не ругался при ней. Дескать, не пойдёшь, пристрелю на хрен! Заберу коды и сам шифровать буду! И откуда только силы сразу взялись, смеётся Евелина Аладаровна, вскочила, встала в строй. Словно открылось второе дыхание, и прошла тот поход до конца, не хуже других и даже лучше.
Партизанская разведка помогла 1 Белорусскому фронту взломать оборону и захватить мощный укрепрайон противника всего за 2 дня и с минимальными потерями освободить город-крепость Брест и окрестности. Пожалуй, единственный из крупных городов Белоруссии, который получилось так быстро и относительно бескровно очистить от гитлеровских захватчиков и их пособников.
Праздник в освобождённом Бресте, июль 1944
В ходе стратегической операции «Багратион» вдребезги была разбита немецкая группа армий «Центр», по сути, перестала существовать последняя надежда немцев победить Советский Союз. Более того, Красная Армия перешла государственную границу и двинулась через Польшу в сторону Германии и Берлина.
Но война была далека от завершения, впереди был ещё почти целый год кровопролития и смертельных схваток.
На польской земле, в тылу советских войск далеко не везде было тихо и спокойно. Поляки не были однородны, не все просоветские настроены, хотя такие тоже были. Они с радостью и цветами встречали красноармейцев как освободителей от нацистского ига. А поляки-националисты испытывали лютую ненависть к русским, считали захватчиками и оккупантами. Наподобие той злости, что питают бандеровцы на западной Украине. Часть польского населения перешла к вооруженной борьбе, к частым боевым вылазкам, убийствам, грабежам и вредительству.
Бывшую партизанскую радистку Евелину направляют в спецкомандировку на территорию Польши по линии НКИД БССР для помощи польским коммунистам. В районе городов Белосток и Бяла-Подляска, работая уже на английской рации, она передавала оперативные сводки и донесения, в ответ получала задания, приказы и распоряжения. Их группа сперва вела разведку, а затем, после того, как поляки обстреляли, убили и ранили нескольких советских военных и гражданских, спецгруппа включилась в битву с подразделениями Армии Крайовой (АК), руководили из Лондона буржуазное правительство в изгнании. Они были ярыми противниками польских коммунистов и Советского Союза, поэтому боевые действия были неизбежны…
Спецгруппа Народного Комиссариата Иностранных Дел Белорусской ССР, осень 1944 – весна 1945 гг
(в первом ряду справа Елисеев Николай Сергеевич)
За работу в тылу врага Евелина Аладаровна награждена знаком «Почётный радист», орденом Отечественной войны II степени и медалями. За технические разработки награждена серебряной медалью «ВДНХ». С 1965 года принимала активное участие в совете ветеранов партизанских радистов, 9 мая 1990 участница Парада на Красной площади. В настоящее время проживает в Чикаго, куда в середине 90-х, переехала её дочь Юлия. Потом в США уехала Евелина Аладаровна, чтобы быть ближе к дочери и внукам. Но каждый год она приезжает в любимую Москву на День Великой Победы, вот уже 15 лет подряд. Ведь в общей Победе есть и её личный вклад и заслуга…
Воспоминания Кораблевой Евелины Аладаровны
Зарайский район, август 1941 года
В сентябре 1941 года Ева вернулась в Москву и пошла в военкомат, хотела записаться санитаркой в дивизию народного ополчения, которая формировались из жителей города, не подлежавших призыву в Красную Армию.
- Я круглая сирота! Случись что, и не кому по мне плакать! – сказала Евелина в военном комиссариате, считая, что её главный довод сработает.
Добровольцев вызвалось много, поэтому строгие командиры сказали, что рано ей на войну, тем более когда нужна помощь на трудовом фронте. А именно в подготовке обороны столицы и она не раздумывая, согласилась.
Евелина попала на Воробьёвы горы на возведение оборонительных рубежей и заградительных линий вокруг Москвы. Принимала активное участие в рытье противотанковых рвов, окопов и траншей. А по ночам, как и многие другие ребята, дежурила на крышах домов, хватала, и тушила зажигалки, которые сбрасывались с немецких самолётов. Боясь советских истребителей и зениток, фашисты совершали налёты в тёмное время суток. Поджигая дома, они не только причиняли ущерб, но и заревом пожарищ, подсвечивали объекты для наиболее прицельного бомбометания. Поэтому потушив зажигательную бомбу, стервятники люфтваффе лишались освещённого обзора для атаки, ибо москвичи строго и неукоснительно старались соблюдать светомаскировку в городе.
А днём пацаны и девчата копали в поте лица, до кровавых мозолей на ладонях, рыли траншеи и ямы. Иногда над ними пролетали немецкие самолёты, по команде «Воздух», все бросались врассыпную, ложились на землю и прикрывали головы лопатами…
Через какое-то время оборудованные позиции заняли военные, а трудовую молодёжь распустили по домам, многие отправились в эвакуацию, поскольку фронт стремительно приближался к Москве.
Евелине ехать было не куда, отчим на фронте, осталась одна в осаждённой столице, бои громыхали в ближнем Подмосковье. Устроилась приёмщицей обуви на бытовой комбинат, чтобы не пропасть с голоду. Осенью-зимой 1941 положение большинства москвичей резко ухудшилось, покупать новые сапоги и ботинки, мало кто мог себе позволить, поэтому, активно чинили старую обувку. С продовольствием были определённые сложности, еду купить можно, но стоила она слишком дорого.
Основная часть населения, оставшаяся в прифронтовой Москве, за работу получали карточки, которые затем обменивали на основные продукты питания, часто отстояв длиннющие очереди. Общественный наземный транспорт работал с перебоями, зато делали остановки по требованию пассажиров, станции метро и подвалы домов горожане приспособили под бомбоубежища. Центрального отопления не было, вода замёрзла в трубах, многие радиаторы разорвало.
Несмотря на все тяготы быта, и будничной жизни и тревожные сводки с фронтов, в начале декабря на весь мир разлетелась радостная весть о контрнаступлении Красной Армии под Москвой и разгроме центральной группировки противника. В ходе контрудара были освобождены от немецких оккупантов подмосковные населённые пункты. Отборные дивизии вермахта, точнее, их остатки, перемолотые в упорной обороне защитников столицы, несся большие потери в живой силе, в технике и в вооружениях, в страхе отступали от Москвы. На некоторых участках фронта доходило до панического бегства. Миф о непобедимости германской армии был наглядно развеян на подступах к Москве, враг был отброшен на 150-250 км. Великая победа стала первым шагом к полному разгрому гитлеровской Германии и их европейских союзников. В военкоматы хлынула новая волна добровольцев, была уверенность, что война скоро закончится и Красная Армия дойдёт до Берлина.
Евелина не осталась в стороне и снова пришла в военкомат. Суровые командиры опять сказали, что рано ей воевать и что комсомольцам-добровольцам в тылу есть много важной и ответственной работы. Одна из них – заготовка древесины, поскольку значительная часть освобожденного Подмосковья сгорела, нужно срочно построить тысячи домов. Да и суровой русской зимой без дров людям обойтись было невозможно. Ева сразу согласилась и как все остальные пилила и валила лес, таскала брёвна на морозе. Работали дружно, а наградой было трёхразовое горячее питание и чай, закалка характера на тяжелой работе.
Затем их трудовую бригаду отправили на восстановление системы центрального отопления столицы. Девчата очищали от ржавчины радиаторы батарей, а сварщики затем заваривали трещины. Их тяжёлый и монотонный труд окупился уже в следующем отопительном сезоне, москвичи не замерзали в квартирах. Многие вернулись в Москву из эвакуации, мирная жизнь возвращалась в привычный ритм. Общественный транспорт теперь ходил регулярно, по расписанию и высаживал пассажиров строго на остановках.
В январе 1943 года Евелине исполнилось 17 лет, и она снова пришла в райвоенкомат. На трудовом фронте, она заметно повзрослела и окрепла, поэтому было решено направить настырную девчонку в спецшколу Центрального Штаба Партизанского Движения (ЦШПД), на курс подготовки радистов.
После войны
Несколько десятилетий спустя отгремевших сражений, полученных контузий и ранений ветераны потянулись друг к другу, начали искать тех, с кем можно было вспомнить боевую юность, отметить 9 мая великий праздник Победы в Великой Отечественной войне. Не стали исключением и партизанские радисты, которые сыграли важную роль в разгроме фашизма и внесли свой вклад в общее дело. Им было что вспомнить и рассказать друг другу, ведь в партизанах они слишком быстро и рано повзрослели, да и после войны трудились не жалея себя, поднимая страну из руин.
В 1963 году произошла первая групповая встреча Артемьева Н.И. с 17-ю выпускниками спецшколы, которую возглавлял, а затем стал начальником связи Центрального Штаба Партизанского Движения. На том собрании поклялись в следующий раз найти и привести своих однокурсников. На второй встрече их уже было 30 человек, а в середине 80-х в совете ветеранов числились свыше 600 партизанских радистов партизанских радистов, проживавших во всех регионах СССР и даже за рубежом.
Выступает генерал технических войск Артемьев на слёте бывших выпускников партизанской радиошколы №3, справа от него Кораблева Е.А., послевоенные годы.
Люди всех национальностей воевали за свою Родину в годы Великой Отечественной и Второй Мировой войн. И русские, украинцы, белорусы, да кого только не было, в том числе москвичка Евелина с венгерскими корнями, но с русской душой.
Встреча партизанских радистов на 30-летие Победы возле здания, где в годы войны, располагалась их родная спецшкола №3, 1975 год
Евелина Аладаровна принимала активное участие в поиске боевых друзей, ветеранская организация партизанских радистов росла.
К началу 90-х годов прошлого столетия, ветеранская организация партизан-радистов, насчитывала около 660 человек.
Помимо регулярных встреч, куда приезжали со всех уголков необъятного Советского Союза, ветераны взяли шефство над московской школой №188.
Сейчас там Лицей, но многолетняя дружба до сих пор связывает школьников с последними радистами, в школе работает приличных музей, посвящённый этим героическим людям, вернувшимся с войны с победой и тем радистам, кто пал смертью храбрых, выполнив свой долг до конца.