![Кацнельсон Леонид Михайлович](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2015/04/29/c0d4494b813fe2fe13b6742ddb459963.jpg)
Леонид
Михайлович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
Боевой путь
Биография гвардии капитана Леонида Михайловича Кацнельсона воостановлена на основе его писем к матери, сестрам и боевым друзьям, воспоминаний его соратников по Литературному институту, друзей-журналистов, а также восстановления мест дислокации 21-й армии (впоследствии 6-й гвардейской) путем расшифровки адресов полевой почты, указанных на письмах. Опубликованная история знаменитой 21-й армии, в которой началась военная биография Л.Кацнельсона, а также военная хроника, позволяют понять, о каких военных операциях, боях и событиях рассказывается в военных письмах, наполненных недосказанностями и намеками.
Леонид Кацнельсон родился 2 августа 1913 года в Феодосии.
После окончания Литературного института работал в музее Маяковского. В конце октября 1939 года был призван на срочную службу в РККА и направлен в Куйбышев, в 7-й полк связи. Работал в редакции окружной военной газеты Приволжского военного округа «Красноармеец», был в должности заместителя политрука, писал стихи и читал их на местном радио, выступал с лекциями.
Уже 24 июня 1941 года с одним из воинских эшелонов армии была отправлена редакция газеты Приволжского ВО «Красноармеец», которую в первые же дни войны переименовали в «Боевой натиск». В ее составе были куйбышевские журналисты И. Горюнов, Б. Мясников, С. Гуленков, Г. Тертышник, Л. Кацнельсон, А. Астафьев, И. Давыдов, А. Полторацкий, П. Яхлаков и другие. «Боевой натиск» входил в состав знаменитой 21-й армии, сформированной в июне 1941 года на базе управления и войск Приволжского военного округа.
12 августа началось наступление немецкой армии на Гомель, но 19 августа советские войска оставили Гомель. 26 августа Центральный фронт был расформирован и 21-я армия передана в состав Брянского фронта. Попытка перейти в наступление закончилась провалом, 21-я армия продолжала отступление и оказалась в полосе Юго-Западного фронта. Продолжая отступать под натиском противника, 21-я армия 6 сентября была передана Юго-Западному фронту, в составе которого оказалась в Киевском «котле». Из окружения вместе с бойцами выходил и военный корреспондент газеты «Боевой натиск» Леонид Кацнельсон, писем от него к его сестре Наде не было до февраля 1942 года.
В конце декабря 1941 - январе 1942 года 21-я армия участвовала в Курско-Обоянской наступательной операции, в мае 1942 года в составе Юго-Западного фронта принимала участие в Харьковском наступлении. После провала наступления с конца июня 1942 года армия вела оборонительные бои с наступающими немецкими войсками, понесла большие потери, затем участвовала в Сталинградской битве в составе Сталинградского и Донского фронтов.
6 апреля 1943 года 21 армии было присвоено почётное звание «Гвардейская» за проявленные мужество и героизм личного состава в составе Воронежского фронта, а 1 мая на ее основе была сформирована 6-я гвардейская армия.
Весь этот нелегкий путь Леонид Кацнельсон прошел вместе с бойцами армии, разделяя все тяжести поражений и радость побед.
В первом после долгого перерыва письме сестре Наде Леонид ни строчки не пишет о том, что с ним было за это время, только лишь: «У меня все по-прежнему, уйма работы, пишу стихи. Издаем сборники сатирические, журнальчики. Жизнь кипит. На фроте дела неплохие, настроение бодрое.» Но все письмо посвящено жене и сыну - жена Леонида, Анна, 17 января 1942 года родила сына Володю («Владимир-красное солнышко» называл его отец). В феврале 1942 года Леонид Кацнельсон получил первую награду.
О своих успехах пишет мало, лишь шутливо называет себя - «медаленосец», зато очень радуется за других. В мае 1942 года пишет сестре Наде: «... для меня было огромной радостью, что Симонов получил Сталинскую премию. Это ведь мой институтский товарищ, мы познакомились еще тогда, когда были желторотыми птенцами первокурсниками»). И мельком о себе: «Я недавно получил шпалу, стал старшим политруком».... В марте 1942 года становится и.о. ответственного редактора газеты «Боевой натиск», ждет приезда нового редактора и предстоящей командировки в Москву.
В мае-июне множество командировок на передовую, во время коротких передышек — подготовка к печати новых материалов, новые стихи. Оборонительные бои войск Юго-Западного и Южного фронтов на барвенковском плацдарме и бои в окружении, в июле горечь отступления, «ночевки под открытым неболм, гул самолетов, бомбежки, стрельба, атаки разношерстной сволочи — итальянцев, венгров и прочих. Горькие сводки с Кавказского фронта. Работаю над поэмой и очень мучаюсь — трудно не сфальшивив, писать об огромных событиях без крика, а так, чтобы брало за сердце сказанное спокойным голосом» (цитата из письма).
В сентябре 1942 года Леонид уже на должности писателя в газете «Боевой натиск». В письме к сестре пишет, что «...в июле досталось и нам. Трепка нервов была почти равная прошлому сентябрю» (сентябрь 1941 года, выход из Киевского «котла») . В это время 21-я армия, в составе которой находилась газета «Боевой натиск», принимала участие в развертывании событий на одном из решающих фронтов - шла Сталинградская битва. Вот оценка этой битвы: из письма Леонида от 17 сентября 1942 года к фронтовому другу «... разворачивается величайшая битва из всех, какие знала история - это без преувеличений и красивых слов. .... исход этого грандиозного сражения будет решен окончательно в нашу пользу, и это будет началом конца Германии.»
В конце декабря 1942 года Леонид пишет в письме к сестре: «В ноябре мы были в числе первых, о которых сообщалось «В последний час» (рубрика Совинформбюро). Рванулись далеко вперед и сейчас я пишу тебе из городка, освобожденного нашими войсками».
Наступление войск Юго-Западного и правого крыла Донского фронтов началось утром 19 ноября - началась операция «Уран». 20 ноября в наступление перешла ударная группировка Сталинградского фронта. 23 ноября войска 4-го танкового корпуса Юго-Западного фронта и 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта встретились в районе хутора Советский, замкнув кольцо окружения сталинградской группировки противника в междуречье Волги и Дона. Утром 23 ноября передовые части 26-го танкового корпуса овладели Калачом. Очевидно, что «городок», который упоминает в письме Леонид, и есть тот самый освобожденный Калач-на-Дону.
В марте 1943 г. 21-я армия, а с ней и газета «Боевой натиск», продвигаются к Курску, на фронте затишье, Леонид вновь исполняет обязанности ответственного редактора.
В апреле 21-я армия получила почетное звание «Гвардейская».
Письмо от 25 мая 1943 года: «скоро начнутся горячие бои, а там и до конца недалеко.» 13 июня пишет из Курска: «пришла машина, еду на фронт....сейчас и у нас становится жарко. Скоро начнутся большие дела, пойдет великая катавасия, вместе с англичанами и американцами.» Еще за день до начала операции Леонид называет Курскую Битву великой.
Из письма от 29 июля 1943 года:«... мы были в самом пекле июльских боев , на направлении главного немецкого удара. Наша гвардия приняла удар и отразила богатырски.»
Из письма от 5 августа: «Пишу опять в разгар горячих боевых дел. Так уж нам, гвардейцам, на роду написано - чаще других быть именинниками. После июльских боев, за которые мы получили благодарность Сталина, мы навязываем немцам свою волю в августе и скоро ступим на земли, оставленные в 1941 году..... Примерно через день ездим на передовую и наблюдаем картины, аналогичные сталинградским.»
В начале октября Леонид пишет: «Мы в дальнем пути....скоро услышите о нас с новых, очень интересных мест». Из летописи 6-й гвардейской армии: «30 сентября 1943 года армия была выведена в резерв Ставки ВГК, 15 октября включена в состав Прибалтийского фронта, а 20 октября переподчинена 2-му Прибалтийскому фронту. Армия, передислоцировавшись в район города Невель, заняла оборону северо-западнее города. До начала января 1944 года армия вела оборону, а затем участвовала в разгроме невельской группировки противника.»
2 марта 1944 года получено новое назначение, Леонид Кацнельсон назначен заместителем редактора дивизионной газеты "Вперед" 334 стрелковой Витебской ордена Суворова дивизии. В письмах нет упоминания о боях и только из письма от 19 июля становится ясно, где он находится: «Мы проложаем двигаться севернее маминого города (Вильнуса) и скоро думаем очутиться на немецкой границе».
С ноября 1943 по декабрь 1944 в составе 1-го Прибалтийского фронта дивизия освобождала Белоруссию, участвовала в освобождение Прибалтики (Шауляйская операция), на территории Латвийской Республике дивизия вела боевые действия в районе Вайнёде.
30 июля 1944 года. Последнее письмо к матери. «Родная моя! В одном из освобожденных литовских городов нашел кусочек фотоальбома с твоим родным городом Вильно. Надеюсь, что ты не будешь против того, что снимки прибудут к тебе (подчеркнутые слова зачеркнуты цензором, однако их все-таки можно прочитать). .... Война в Прибалтике подходит к концу. начинается последний тур - Германия. Представляю, как ликуют сейчас москвичи. Еще бы. даже тут, на фронте, мы, видавшие виды, изумлены мощью и размахом нашего наступления. У нас сейчас небольшое затишье, хотя неустанно совершаем марши. .... Целую крепко. Теперь совсем скоро увидимся. Твой сын Леня.»
1 августа 1944 года в ходе Шяуляйской операции Леонид Кацнельсон, находясь в очередной командировке на передовой, был убит. Похоронен в братской могиле на воинском кладбище в г. Биржай в Литве.
Воспоминания
Г. Тертышник, сотрудник газеты "Боевой натиск"
Леонид Кацнельсон навсегда оставил свой след в сердцах и памяти тех, кто его знал , кто вместе с ним, как он писал в одном из стихотворений, "всем смертям в глаза глядел", кто шел с ним рядом, плечом к плечу по нелегким дорогам войны.
Пожалуй, самым тяжелым испытанием для нас, работников армейской газеты "Боевой натиск", был выход из окружения. Голодные, изможденные до предела, еле передвигая ноги, мы пробирались на восток ночами. Питались зелеными желудями да кислушками, жажду утоляли болотной жижей.
Леня Кацнельсон, которого никогда не покидало чувство юмора, называл эту спасительную жижу "великодушным даром Бахуса" или же "торфяным ликером".
Как мы не ухитрялись избегать встреч с немцами, а все-таки встретились, притом с танковыми колоннами Гудериана. Ночь была тихая, лунная. Едва мы приблизились к широкой грейдерной дороге, чтобы перейти ее, как вдруг справа послышался рокот моторов и лязг гусениц.
- Назад ребята и ложись! скомандовал писатель Горюнов, единственный среди нас солдат, получивший закалку в гражданскую войну. Мы отошли, залегли в картофельной ботве. А через минуту-другую мимо нас с оглушительным ревом и скрежетом начали проноситься танки.
Саша Макаров, наш земляк, писатель, завозился было с ручным пулеметом, хотел, видимо, пальнуть по немецкой броне, но Горюнов вовремя охладил его пыл:
- Не дури, сомнут гусеницами, как букашек. нашел чем стрелять по танкам.
Макаров тяжело вздохнул. Горюнов прав - тихо сказал Кацнельсон. - Это же, Саша, донкихотство. Вот если бы у нас были противотанковые гранаты...
- Эх, карандашный мы народ, - снова вздохнул Макаров.
- Осмелюсь заметить, - ответил ему Леня, - что карандаш - тоже оружие....
Позже, когда наши войска начали громить врага под Сталинградом, Леонид Кацнельсон в своей прекрасной поэме "Наступление", отрывки из которой публиковались в "Боевом натиске", вспоминал об окружении:
…Сплошной монотонный гуд.
То танки Гудериана
По нашей земле ползут.
Направо, налево немцы...
Я молча лежал в траве.
Казалось мне, даже солнце
Обуглилось в синеве.
Но мы пробирались ночью
по кочкам родных болот,
мы корни берез глодали,
но знали: наш час придет!
Все мы, работники "Боевого натиска", уважали и любили Леню Кацнельсона за его щедрую душу, веселый характер, доброе отзывчивое сердце. Будучи талантливым поэтом, она поражал нас своей эрудицией, культурой и тактом. Но, пожалуй, больше всего мы завидовали его "дьявольской трудоспособности". Ему были подвластны все жанры. Он с одинаковым успехом. писал стихи и очерки, фельетоны и памфлеты, зарисовки и статьи, инфрмационные заметки и корреспондеции.
Когда его отозвали из "Боевого натиска" и назначили редактором дивизионной газеты, мы сразу почувствовали, что наша дружная семья лишилась своего верного побратима, неутомимого труженика, одаренного поэта и обаятельного человека. Как-то грустно стало без него. А потом неожиданный удар: вскоре мы узнали, что во время крупной наступательной операции, находясь на передовой, Леня Кацнельсон погиб.
Михаил Матусовский, поэт, однокурсник и друг Л.Кацнельсона. Опубликовано в 48 номере газеты "Неделя", 1973 г.
Как бы мне хотелось сейчас вспомнить всех их поименно - и живых и ушедших - тощего, со сверкающими глазами Якова Кейхгауза и не терпевшего никакой половинчатости, погибшего на фронте, справедливого и доброго Леню Кацнельсона. И чистого, наивного, писавшего уже в ранние годы скупо, но удивительно точно и твердо Бориса Лебедева.