![Гоголкин Федор Михайлович](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2020/05/07/4a27fe5d3617dd8c130c25093dee06ab.jpeg)
Федор
Михайлович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Письмо, написанное Гоголкиным Ф.М. председателю Совета ветеранов 269 сп (стрелкового полка) Овсянникову Н.М. в 1972 году. :
«Николай Михайлович, вместе с анкетой посылаю один эпизод из фронтовой жизни.
Первыйдень моего боевого крещения.
В армию я был призван Севастопольским горвоенкоматом 23 июня и был направлен в гор. Запорожье на курсы политсостава, где осваивал военные науки до 15/УIII-41Г. (до войны я был рядовым пограничником).
15 августа по боевой тревоге нас – 100 человек курсантов, 500 крымских добровольцев и еще кое-какие части из Запорожского гарнизона вооружили винтовками, пулеметами, гранатами, посадили на автомашины и направили на фронт – закрыть прорыв Киевского и Одесского направления под Кривой Рог (примерно 25 км. северо-восточнее Кривого Рога Софиевка или Шолохово. – примечание Гаголкиной Л.Ф.)
17 августа 1941 год на рассвете мы развернулись в боевой порядок (если память не изменяет – под деревней Шолохово). Оседлали дорогу. Около 9 часов утра мы заметили справа от нас на дороге на Днепропетровск немецкую танковую колону в 50-60 танков, по дороге, оседланной нашим подразделением, навстречу двигался вражеский механизированный пехотный полк. Имеющиеся у нас на вооружении две пушки 75 калибра дали залп. Удачное попадание по механизированной колоне противника заставило полк неприятеля спешиться и развернуться в боевой порядок. Полк повел наступление на наше подразделение. Силы были неравны – 500 человек пехотинцев с двумя орудиями против мотомехполка, подкрепленного танковой колонной, отрезающей путь нашего отхода.
Молодой командир нашей группы ст. лейтенант принимает решение и отдает приказ: моему пулеметному расчету ( я был первый номер расчета пулемета Дегтярева) занять оборону и отражать наступающего врага на правом фланге, а другому расчету пулемета Максим занять оборону на левом фланге и прикрывать отход нашего моторизованного батальона.
Противник открыл артогонь по нашим позициям и повел наступление на наши огневые точки. Запас дисков у нас был неисчерпаем, нам их сгрузили полмашины. Кинжальным огнем двух пулеметов мы отражали наступление вражеских цепей, которые все ближе приближались к нам. Пулеметы работали безотказно, вражеские цепи редеют, батальон наш на машинах оторвался. Наша задача – прикрытие отхода – выполнена. Но противник все наседает. Левый пулемет замолчал, вероятно, был подавлен артогнем. Мы оказались в критическом положении: еще мгновение, именно мгновение, ибо в этой обстановке, напряженной до предела, времени не существует. В мыслях только одно (а они в это время работают четко): как поднимется вражеская цепь - срезать ее, и будем бить до последнего патрона.
И вдруг в небе послышался гул самолета. И-16 снижается до бреющего полета и пулеметной очередью прямо перед нами добивает уцелевших от нашего огня фрицев. Прошел по цепи, зашел на второй круг. Я отдал приказ своему расчету – курсанту тезке Феде и солдату Васе: отходить под прикрытием огня самолета.
Счастье наше остаться живыми в первом бою было в том, что сзади нас был большой массив высокого кукурузного поля. Ползком и вперебежку, мы отошли вглубь кукурузного поля метров на 150-200 и в это время, при третьем заходе на развороте ,самолет – наш спаситель был сбит вражеской зениткой. Самолет загорелся в воздухе, оттянув километра на полтора-два от вражеского расположения, летчик выпрыгнул из самолета, спустился на парашюте. А удалось ему спастись или он попал им в лапы? Нам не представлялось никакой возможности помочь ему или узнать его судьбу, так как между нами большое расстояние и вражеский полк.
Мы отошли. Сбитый самолет упал на землю. Огонь с нашей стороны прекратился. Немец отдал команду по машинам двигаться дальше на Никополь, Запорожье. А я со своим расчетом, укрывшись в кукурузном поле, все же на всякий случай заняли круговую оборону, может быть, будут прочесывать кукурузное поле, искать этих злодеянов, которые причинили ему столько неприятностей и навсегда положили не одну сотню отборных гитлеровских головорезов. Но ему было не до нас. Он спешил в этот же день достичь Днепра. И он в этот день продвинулся до Днепропетровска, Запорожья и захватил Никополь.
Часам к 11-ти дня, а может быть и раньше, операция была закончена. Гитлеровцы на машинах уехали дальше, наступила снова тишина летнего жаркого августовского дня, как будто ничего и не было. Мы встали, осмотрелись. В степи на пригорке пасутся коровы, как паслись и раньше. Мы втроем, оставшись в окружении, намечали пути нашего выхода. Расстояние до Днепра было где-то более ста километров.
Путь из окружения был тяжел. Встреча в пути с врагом, переправа через бушующий Днепр, так как Днепропетровская плотина была взорвана и воды Днепра бесились и бушевали.
Это один день войны, первый день на фронте.
Гоголкин.
Боевой путь
Военный путь Ф.М.Гоголкина (02.07.1905 - 26.08.1978)
с июля 1941 по июль 1946 года
(записано дочерью Гаголкиной Л.Ф. 05.12.1933 г.р.)
Война застала нас на Каче, где располагалась военная Качинская авиашкола – это примерно 15 км. севернее Севастополя, тоже на берегу Черного моря, где папа работал начальником общественного питания (заведующий столовой).
Письмо, написанное папой председателю Совета ветеранов 269 сп (стрелкового полка) Овсянникову Н.М. в 1972 году. :
«Николай Михайлович, вместе с анкетой посылаю один эпизод из фронтовой жизни.
Первыйдень моего боевого крещения.
В армию я был призван Севастопольским горвоенкоматом 23 июня и был направлен в гор. Запорожье на курсы политсостава, где осваивал военные науки до 15/УIII-41Г. (до войны я был рядовым пограничником).
15 августа по боевой тревоге нас – 100 человек курсантов, 500 крымских добровольцев и еще кое-какие части из Запорожского гарнизона вооружили винтовками, пулеметами, гранатами, посадили на автомашины и направили на фронт – закрыть прорыв Киевского и Одесского направления под Кривой Рог (примерно 25 км. северо-восточнее Кривого Рога Софиевка или Шолохово. – примечание Гаголкиной Л.Ф.)
17 августа 1941 год на рассвете мы развернулись в боевой порядок (если память не изменяет – под деревней Шолохово). Оседлали дорогу. Около 9 часов утра мы заметили справа от нас на дороге на Днепропетровск немецкую танковую колону в 50-60 танков, по дороге, оседланной нашим подразделением, навстречу двигался вражеский механизированный пехотный полк. Имеющиеся у нас на вооружении две пушки 75 калибра дали залп. Удачное попадание по механизированной колоне противника заставило полк неприятеля спешиться и развернуться в боевой порядок. Полк повел наступление на наше подразделение. Силы были неравны – 500 человек пехотинцев с двумя орудиями против мотомехполка, подкрепленного танковой колонной, отрезающей путь нашего отхода.
Молодой командир нашей группы ст. лейтенант принимает решение и отдает приказ: моему пулеметному расчету ( я был первый номер расчета пулемета Дегтярева) занять оборону и отражать наступающего врага на правом фланге, а другому расчету пулемета Максим занять оборону на левом фланге и прикрывать отход нашего моторизованного батальона.
Противник открыл артогонь по нашим позициям и повел наступление на наши огневые точки. Запас дисков у нас был неисчерпаем, нам их сгрузили полмашины. Кинжальным огнем двух пулеметов мы отражали наступление вражеских цепей, которые все ближе приближались к нам. Пулеметы работали безотказно, вражеские цепи редеют, батальон наш на машинах оторвался. Наша задача – прикрытие отхода – выполнена. Но противник все наседает. Левый пулемет замолчал, вероятно, был подавлен артогнем. Мы оказались в критическом положении: еще мгновение, именно мгновение, ибо в этой обстановке, напряженной до предела, времени не существует. В мыслях только одно (а они в это время работают четко): как поднимется вражеская цепь - срезать ее, и будем бить до последнего патрона.
И вдруг в небе послышался гул самолета. И-16 снижается до бреющего полета и пулеметной очередью прямо перед нами добивает уцелевших от нашего огня фрицев. Прошел по цепи, зашел на второй круг. Я отдал приказ своему расчету – курсанту тезке Феде и солдату Васе: отходить под прикрытием огня самолета.
Счастье наше остаться живыми в первом бою было в том, что сзади нас был большой массив высокого кукурузного поля. Ползком и вперебежку, мы отошли вглубь кукурузного поля метров на 150-200 и в это время, при третьем заходе на развороте ,самолет – наш спаситель был сбит вражеской зениткой. Самолет загорелся в воздухе, оттянув километра на полтора-два от вражеского расположения, летчик выпрыгнул из самолета, спустился на парашюте. А удалось ему спастись или он попал им в лапы? Нам не представлялось никакой возможности помочь ему или узнать его судьбу, так как между нами большое расстояние и вражеский полк.
Мы отошли. Сбитый самолет упал на землю. Огонь с нашей стороны прекратился. Немец отдал команду по машинам двигаться дальше на Никополь, Запорожье. А я со своим расчетом, укрывшись в кукурузном поле, все же на всякий случай заняли круговую оборону, может быть, будут прочесывать кукурузное поле, искать этих злодеянов, которые причинили ему столько неприятностей и навсегда положили не одну сотню отборных гитлеровских головорезов. Но ему было не до нас. Он спешил в этот же день достичь Днепра. И он в этот день продвинулся до Днепропетровска, Запорожья и захватил Никополь.
Часам к 11-ти дня, а может быть и раньше, операция была закончена. Гитлеровцы на машинах уехали дальше, наступила снова тишина летнего жаркого августовского дня, как будто ничего и не было. Мы встали, осмотрелись. В степи на пригорке пасутся коровы, как паслись и раньше. Мы втроем, оставшись в окружении, намечали пути нашего выхода. Расстояние до Днепра было где-то более ста километров.
Путь из окружения был тяжел. Встреча в пути с врагом, переправа через бушующий Днепр, так как Днепропетровская плотина была взорвана и воды Днепра бесились и бушевали.
Это один день войны, первый день на фронте.
Гоголкин.
Днем и при встрече с врагом прятались в Днепровских плавнях. На левый берег Днепра выбрались километров в 20-ти западнее Каменки Днепровской затем уже в Запорожье вернулись в свою часть.
1. С тяжелыми боями продолжалось отступление наших войск. Ф.М.Гоголкин со своей частью оставили Артемовск, Ворошиловград (Луганск). В ноябре линия фронта на Юго-Западе проходила восточнее Харькова, Днепропетровска, приближаясь к Ростову.
В декабре 41-го начался разгром немцев под Москвой. Южный и Юго-Западный фронт прорвали немецкий фронт и образовался так называемый Барвенковский выступ: крайняя точка на востоке – Изюм, юго- западнее его – Лозовая, примерно посередине – Барвенково.
По военному билету с июля по декабрь 1941 Ф.М.Гоголкин числился курсантом политсостава. В январе 42-го его направляют в Сталинград, где присваивают звание военкома (военный комиссар, потом переимерован в политрука) и он возвращается на «Барвенковский выступ» военкомом моторазведроты 391сп 395сд. (2) километров в 20-ти севернее Славянска.
Юго-Западный и Южный фронты были ликвидированы, вместо их появились Сталинградский и Северо-Кавказский фронты.
2. Сватово, Миллерово, Константиновск – отступление.
Отступали резво… до 100км в сутки - пехота! Немцы висели на пятках. В середине июля вышли на большую излучину Дона.
Военком или впоследствии политрук всегда должен быть в форме – моральной и физической: «Отступление временное – победа будет за нами. Вы должны выжить, выстоять, чтобы победить» - это не просто слова – они должны запасть в душу, в сердце. А в сердце они западают, если идут от вашего сердца, и вы сами являетесь примером.
К Дону подошли в районе Константиновскаи. Переправы все уже взорваны. На правом берегу оставалась техника, чтобы не досталась врагу, ее разукомплектовывали, взрывали, поджигали. Над Доном стоял стон - в сигнальных цепях горящих машин – короткое замыкание и они выли на разные голоса. В глазах некоторых бойцов стояла тоска – они не умели плавать или были не уверены в своих силах. Командиры организовывали переправу на подручных плавсредствах – ворота, калитки, бревна…
3. Сальск, Воронцово-Александровское, Моздок – пять месяцев изнурительных оборонительных боев и только в ноябре на подступах к Орджоникидзе (Владикавказ) окончательно остановлено продвижение противника.
4. Тбилиси. Формирование. Ф.М.Гоголкин назначен заместителем командира батальона по политчасти 626сп 151сд.
5. Грозный - путь в наступление 1943 январь.
В связи с разгромом немцев под Сталинградом, Сталинградский фронт был преобразован в Южный. От Грозного началось наступление, далее Воронцово-Александрово (на реке Кума, северо-восточнее Пятигорска), Петровское (Светлогорск– северо-восточнее Ставрополя ) Кущевская (река Кубань), Азов (17).
6. Ростов-на-Дону был освобожден 14 февраля 1943 года, а Таганрог только 30 августа 1943 года.
7. 9 октября 1943 года на реке Молочной под Большим Токмаком Ф.М.Гоголкин был ранен в руку (первое ранение), с 18 октября по 8 декабря проходил лечение в госпитале в Таганроге.
8. Нежин (Черниговская обл). Формирование. Сюда после завершения Корсунь-Шевченковской, Никопольско-Криворожской прибыли остатки в том числе и 136 СД. Ф.М.Гоголкин назначен заместителем командира батальона по политчасти 358-го Стрелкового полка 136-й Стрелковой Дивизии 3-й Гвардейской Армии.
9. 3 августа 1944 года 136 стрелковая дивизия форсировала Вислу в районе Сандомира и находилась на занятом плацдарме до 5 сентября.
Рава-Русская с 7 сентября – формирование Армии вторжения.
Ф.М.Гоголкин назначен агитатором 269 СП 136 СД.
10. 14.10.44 года полк в составе дивизии по железной дороге через Ковель, Брест до Миньска-Мозовецки переброшен под Варшаву. До Варшавы пешком ( район – Прага). На марше изменение задачи – направление на Буго-Наревский плацдарм, там, где Нарев (Нарва) впадает в Буг. 27 октября овладели Сероцком и перешли в оборону Избица-Болеславово – восточнее форта Дамбе до 14 января 1945 года.
(9 мая 1968 года в Москве произошла первая встреча однополчан 269 СП, присутствовали трое – они-то и начали поиски остальных. В конце 1972 года Ф.М.Гоголкин получил первое письмо от Н.М.Овсянникова (председатель Совета ветеранов 269 СП Овсянникову Н.М.). В 1974 году состоялась встреча однополчан в Симферополе у Ф.М.Гоголкина. Приехали 37 человек, из них 14 жен однополчан. Я старалась запомнить их воспоминания, да и папа оставил довольно обширную переписку с однополчанами, Н.М.Овсянников оставил мне свою. Поэтому, начиная сСандомира, даты и населенные пункты указаны более точно, да и военачальники помогли.)
11. 26 января 1945 года Ф.М.Гоголкин был ранен в ногу. 14 февраля отправлен в госпиталь города Торна, где находился на лечении до 8апреля.
12. Гренцхаген – на Одере выше по течению Штетина Ф.М.Гоголкин вернулся в полк. В ночь с 19 на 20 апреля полк форсировал Одер, овладев городами Паргов, Розов и с 23 апреля стремительно преследуя отступающего противника, 3 мая 1945 года полк вышел на берег Балтийского моря севернее города Висмар.
9 мая 1945 года Германия капитулировала. Война кончилась.
12 мая полк был расформирован. Ф.М.Гоголкин назначен заместителем военного коменданта города Бютцев – административно подчинен городу Гюстрову - на северо-запад от Берлина.
По боевой тревоге ночью 10 августа выехали на ликвидацию вооруженной группы. Папа во главе колоны на первом броневике рядом с водителем. На пути их следования в дорогу был вбит металлический шест, не видимый в свете фар – налетели на него, броневик остановился, и тут же через переднее стекло влетела граната. Папа был контужен, осколками стекла срезало левое ухо и порезы в области шеи. В госпитале пролежал до 10 сентября, ухо пришили, но прижилась только половинка.
В августе 1946 года демобилизовался из армии в чине майор.