![Епифанов Захар Иванович](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2024/05/05/a31cb2fa530190b3451d6eba070c8cc1.jpg)
Захар
Иванович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
На фронт призван в октябре 1941 года. Боевой путь начал разведчиком в 3 батальоне 204 Воздушно-десантной бригаде. После ранения и ампутации пальцев на ноге от обморожения госпиталь в Кургане. Служба в 1010 отдельном полку санитарным инструктором. Войну завершил в Берлине. Демобилизовался в сентябре 1945 года.
"Демянский котел"
В начале января 1942 года, в результате наступления РККА силами войск Северо-Западного и Калининского фронтов, южнее озера Ильмень и к востоку от города Старая Русса, были частично окружены 6 дивизий Вермахта, СС и приданные им части, а также тыловые подразделения второго армейского корпуса – всего более 70 тысяч немцев (по сведениям некоторых источников как в Германии, говорят о первоначально окружённых частях как о 100 тысячах человек).
Наступление было частью «большого контрнаступления под Москвой» и частью Торопецко-Холмской операции. Воины РККА вышли к Холму, Старой Руссе. В результате развития этой и некоторых других частных операций, позднее, в середине февраля, образовался так называемый «Демянский котёл» - окружение вклинившейся в нашу оборону группировки немцев, изначально нацеленной на Бологое с задачей «оседлания» Октябрьской железной дороги (дороги Москва-Ленинград).
Сначала «котёл» не был сплошным, были перерезаны только основные коммуникации немцев, но внутренний и внешний фронты окружения не были созданы. У наших войск стояла задача - взять и удержать города Холм и Старая Русса, развивая наступление далее на запад, для окружения и уничтожения армейской группы «Центр» в районе Смоленска и Витебска. Окончательно «котёл» был «закрыт» в середине февраля 1942 года, когда сформировались внутренний и частично внешний фронты окружения. Генерал-полковник Павел Алексеевич Курочкин (командующий Северо-Западным фронтом) доложил Ставке ВГК, что намерен сосредоточиться на уничтожении окружённой группировки немцев. Ставка поддержала это решение и увеличила число войск, участвующих в операции, придав фронту несколько стрелковых корпусов и дивизий из резерва Ставки.
Это было первое крупное окружение немцев войсками противника с начала Второй Мировой Войны. Впервые немецкие войска в таком количестве были окружены и полностью отрезаны от основных сил. Впервые РККА проводила глубокую частную операцию на окружение немецких войск с явной задачей на уничтожение окружённых (хотя окружение этой группировки не было конечной и центральной целью Торопецко-Холмской операции).
Ватутин (начштаба СЗФ в тот момент) и Курочкин намеревались осуществить операцию по рассечению и дезорганизации окружённых немцев силами десантных подразделений РККА путём выброски их в тылы «котла». Целью её было нарушить тыловую инфраструктуру окружённой группировки немцев и перерезать коммуникации, по которым происходило снабжение немецких частей. Но получилось иначе.
Советское командование, зная о подготовке немцев к проведению деблокирующей военной операции, стремилось быстрее разгромить окруженные фашистские войска, но все попытки Северо-Западного фронта успеха не имели и заканчивались большими потерями личного состава. Тогда было предложено выполнить данную задачу, нанеся противнику удары снаружи силами самого фронта и ударами с тыла силами десантных подразделений.
Исходя из предположения, что тыловые охранные части немцев в котле не могут превышать 5.000 человек, а остальные части будут скованы борьбой за периметр - командование определило численность войск, необходимых для операции как «не более 10.000 бойцов». В действительности в операции приняло участие около 9.5 тыс. бойцов.
(С сайта http://www.pomnivoinu.ru/home/reports/1128/)
"Сумеречная» страница истории Великой Отечественной войны
Выполнение десантной операции было возложено на 1-ю и 2-ю маневренные воздушно-десантные бригады (МВДБр) и 204 воздушно-десантную бригаду (ВДБр). 1 МВДБр и 204 ВДБр, действуя вместе, должны были добиться следующих целей:
1) уничтожить построенные немцами аэродромы в районе д. Глебовщина, что привело бы к срыву поставок вооружения, боеприпасов и средств жизнеобеспечения;
2) уничтожить штаб окруженных немецких войск, расположенный в д. Добросли, что привело бы к дезорганизации взаимодействия всех окруженных частей.
Далее обе бригады, громя немецкие гарнизоны, должны были двигаться на юг в район д. Бель, а затем прорваться через немецкие позиции к своим войскам.
С целью разведки, подготовки базы для основных сил десанта и подготовки взлетных полос, 15-18 февраля 1942 г. по воздуху в тыл врага внутрь Демянского "котла" в район болота Невий Мох был заброшен 4 батальон 204 ВДБр. Эта часть десантников была выброшена для подготовки баз и проведения разведки. Затем, соединение за соединением, бригады были введены в «котёл» на лыжах в следующем порядке: 1-я МВДБр – с 6 по 8 марта; 204-я ВДБр – 11-15 марта; 2-я МВДБр – 13-16 марта.
Эта операция была замечена противником: уже 18 февраля из солдат дивизии SS "Totenkopf" формируется специальное подразделение для борьбы с парашютистами под командованием генерал-майора Симона (группа Симона)части дивизии СС «Мёртвая голова». Группа имеет на вооружении бронетехнику, одной из основных задач группы является прикрытие важнейших объектов, включая аэродромы. На наш взгляд, не лишним будет отметить, что дивизия SS "Totenkopf" не зря считалась элитной. Об уровне ее подготовки свидетельствует уже тот факт, что ее солдаты практически никогда не уклонялись от рукопашного боя с нашими войсками, что было среди немецких дивизий скорее исключением, чем правило.
Немцам было известно о передвижении. В послевоенных изданиях так описана ситуация с немецкой стороны: "...около 2000 воинов 204-ой советской воздушно-десантной бригады движутся маршем на Демянск. Разведчики лыжной роты дивизии СС "Мертвая голова" устанавливают, что русские воздушно-десантные подразделения собираются северо-западнее Малого и Большого Опуева, чтобы объединиться с 1-ой парашютной бригадой".
Линию фронта бригаде пришлось проходить через приведенные в готовность немецкие подразделения. Немцы открыли беспокоящий огонь, который замедлил ночное передвижение бригады, вынудил ее двигаться ползком и рассеивать батальоны. Понеся потери южнее д. Пустыни, батальоны 204 бригады попали под огонь артиллерии со стороны немецких позиций в ур. Дедно. Форсировать р. Полометь удалось только одному батальону, в котором находился и командир бригады подполковник Гринев. Начались планомерные артиллерийский и миномётный обстрелы как района базирования, так и района расположения взлётных полос (районы были разнесены на местности примерно на 2 км). 10 марта 1942 года район сосредоточения бригад впервые отмечен на карте обстановки положения на Восточном фронте в ставке Гитлера. Пока - как скопление неизвестных частей РККА.
(Источник - http://sertolovo-online.ru/metronom/ob-otce)
Часть 204-й ВДБр (в результате «трудностей» с обходом гарнизона в д.Пустыня) по приказу её командира Гринёва вернулась назад, и в количестве двух рот, присоединившись к 2-й МВДБр, затем двинулась в сторону п.Лычково в обход вражеского гарнизона в д.Дедно. К вечеру 13 марта эта часть десантников (2 роты 204-й ВДБр и 2-я МВДБр вместе) сосредоточилась недалеко от д.Заболотье (в которой находились тыловые подразделения 30-й пехотной дивизии немцев и штаб одного из её пехотных полков). 4-й батальон остался на месте в долине реки Полометь с задачей оказания помощи раненым и их охраны на месте сосредоточения. Остальные батальоны приготовились к атаке Заболотья и, затем, д.Горелое Берёзно, нацеливаясь на железную дорогу между станциями Лычково и Кневицы.
Батальон Гринева не успел к намеченному сроку соединиться с 1 МВДБр.
1 МВДБр, расположенная на болоте Невий Мох, голодала. Вопрос стоял уже просто о выживании людей, о чем красноречиво говорит текст шифрограмм:
11 марта - "дайте продовольствие, голодные";
12 марта - "вышли в район сброса грузов, продовольствия нет";
13 марта - "уточняю пункт выброса продовольствия .... юго-западнее М.Опуево", "координаты для выброски продовольствия - лесная поляна юго-западнее М.Опуево";
14 марта, - "дайте что-нибудь из продовольствия, погибаем, координаты ...".
Дело дошло до того, что бойцы выкапывали из-под снега лошадей, погибших осенью 1941 г. при бомбежке одной из отступавших кавалеристских частей и питались их мясом.
Комбриг Тарасов понимает, что если не сделать запас продуктов питания как минимум на пять дней, то дальнейшие боевые действия бригада выполнять не сможет - невозможно наладить снабжение на марше и во время боёв. 14 марта (по немецким данным 13 марта) 1 МВДБр атакует д. Малое Опуево и занимает её. Удается захватить небольшое количество продовольствия, но это не решает вопрос с питанием. Командование СЗФ усиливает авиационное снабжение и в течение 4-х дней положение начинает выправляться.
В результате этой, слабо подготовленной атаки (если не сказать хуже), 4-й батальон понёс огромные (до 200 человек) потери убитыми и тяжелоранеными, а остатки гарнизона д.Малого Опуево успешно отступили в д.Большое Опуево.
Вообще, на нынешний скромный взгляд, именно эта атака сильно повлияла на успех ВСЕЙ операции. Огромные потери убитыми и ранеными и как результат - потеря морального духа; а самое главное – часть атакующих десантников была взята в плен ранеными и многие поведали на допросах о целях операции.
Немцы удостоверились, что направлением удара будет Демянск и аэродромы. Стала известна численность и вооружение группы. Фактически, немцы полностью овладели информацией о данной операции. Не теряя времени, они начали сосредотачивать мобильные резервы на возможных маршрутах бригад. Большое количество даже легкораненых сразу снизило мобильность бригад и привело далее к появлению лагеря с ранеными («лазарета») на южной окраине болота Невий Мох.
Утром 16го марта из штаба СЗФ пришла радиограмма с новыми инструкциями для 204-й и 1-й бригад:
1. 1-я МВДБр переходит в оперативное подчинение Гринёва (командира 204-й ВДБр).
2. Соединёнными силами атаковать одновременно Демянск, Добросли и Глебовщину 18 марта и уничтожить их гарнизоны. После выполнения задачи 1-й МВДБр отходить на Старое Тарасово и Бель, а 204-й ВДБр – на Шишково.
Бригады остро нуждались в продовольствии и боеприпасах. Начался голод, появились больные и обмороженные, было много раненых. Ощущался острый недостаток в боеприпасах. Оставшиеся в живых десантники 1-й МВДБр после войны в воспоминаниях отмечали, что за наполнением вещмешков перед операцией никто не следил, и бойцы, подталкиваемые патриотизмом, набивали вещмешки патронами, а не сбалансированным продуктовым пайком.
В результате, т.к. костры в тылу врага было запрещено разводить, чтобы не привлекать внимание противника - «всухую» ели сало, консервы и концентраты. На холоде, в мокрой одежде, в лесу, под огнём - запасы принесённого продовольствия исчезли очень быстро. Люди за трое-четверо суток устали, были голодными; подвижность групп сильно упала; «на психику» давили постоянные обстрелы и бомбёжки с самолётов и действия лыжных патрулей противника. Дневные оттепели приводили к тому, что обмундирование намокало, ночью температура опускалась до -25 градусов. На 17 марта число убитых и раненых составило 248 человек, а количество обмороженных - 349, из них высокий процент составили тяжелые, приводящие к гангрене, обморожения.
Несмотря на все трудности, батальоны бригады вели боевую работу: нападали на колонны немцев, минировали дороги, взрывали мосты, уничтожали патрульные группы врага. В результате, немецкая 30-я пехотная дивизия оказалась почти полностью отрезана от всех путей снабжения. Подвоз продуктов и боеприпасов с Демянского аэродрома становился невозможным.
Немцы осознали, что у них в тылу находится крупное спецподразделение, и сделали все, чтобы защитить стратегические объекты. Оборудовали дзоты, вкапывали в землю танки, устраивали минные поля, на путях возможного движения десантников были устроены засады, по примеру финнов на деревьях дежурили снайперы. В воздухе постоянно летали немецкие самолеты, которые в случае обнаружения десантников наносили бомбовые удары и корректировали огонь артиллеристских батарей. Таким образом, был утерян один из основных значимых факторов десантных подразделений - фактор внезапности.
19 марта батальоны нанесли удар по летным полям в д. Глебовщина. Захватить их не удалось, хотя взлетные полосы были повреждены. Несмотря на все усилия наших десантников, немецкая оборона устояла, батальоны были вынуждены отступить. Кроме того, по координатам, указанным десантниками, был нанесен по аэродрому мощный авиаудар. 22 марта комбриг Тарасов приказывает атаковать д. Добросли - вторую главную цель рейда. В этой деревне, расположенной под Демянском, находился штаб 2-го армейского корпуса вермахта. Естественно, что противник сделал все, чтобы обезопасить такой важный объект. Документальных подтверждений того, что немцам стало известно о грядущем нападении на д. Добросли, о направлении удара советских спецподразделений не обнаружено. Но такими сведениями они явно располагали. Скорее всего, сработала служба радиоперехвата. Ожидая нападения десантников, немецкое командование 21 марта спешно перебросило под Добросли подразделения 12-й и 32-й пехотных дивизий. При нападении на д. Добросли десантные батальоны попали в огненный мешок. По свидетельству участников того боя, немцы вели огонь со всех направлений - спереди, справа, слева, с деревьев. Все это указывает на хорошо подготовленную засаду. Вырвавшись из этого огненного шквала, наши подразделения отошли в северном направлении и сделали стоянку для отдыха, эвакуации раненых в базовый лагерь и подсчета потерь. Понимая, что взять д. Добросли не удастся, Тарасов отдает приказ пересечь демянскую дорогу и двигаться в южном направлении, в район д. Игожево. Надо сказать, что выполнить этот приказ было чрезвычайно сложно, т.к. охране демянской дороги немцы уделяли особое внимание. Связано такое внимание было с тем, что это была единственная дорога, ведущая на запад, в район д. Рамушево, а именно с той стороны должны были придти войска фон Зейдлица. Вдоль дороги были устроены засады, наблюдательные посты на вышках, по краям дороги устроены снежные валы, которые для трудности преодоления были политы водой и имели ледяные склоны. Дорога патрулировалась маневренными бронегруппами. Чтобы пересечь дорогу с наименьшими потерями, комбриг приказал 1 батальону капитана Жука нанести отвлекающий удар по д. Пенно.
При выдвижении к дороге десантники уничтожили обнаруженный лагерь немцев у д. Пекахино и офицерский лагерь чуть восточнее, у речки Волочья. 23 марта бригада прорвалась через дорогу между деревнями Пасеки и Бобково. 1-й батальон капитана Жука, отойдя от Пенно, через дорогу прорваться уже не смог - немцы наглухо её перекрыли. По приказу комиссара бригады А.И.Мачехина, батальон ушел на старую базу, на болото Невий Мох.
С этого момента силы бригады разделились на южную часть, собственно бригаду, и северную, состоящую из батальона капитана Жука и оставленных на старой базе раненых и обмороженных бойцов.
Несмотря на большие потери, общее истощение людей и ранения, бригада (южная часть) все еще представляла собой грозный военный организм. Десантники отошли к болоту Гладкому. Там был организован прием самолетов с боеприпасами и продуктами, оттуда забирали раненых. Бригада продолжала диверсионные действия. Ночью 24 марта, по приказу подполковника Тарасова, батальон 204 ВДБр атаковал д. Игожево, где располагался штаб 12 пехотной дивизии немцев. Бой длился всю ночь. Противник понес очень большие потери, был ранен командир немецкой дивизии, начальник штаба этой дивизии убит. Десантники отошли на рассвете, когда на помощь противнику подошли танки.
Бой шел всю ночь. Противник понес очень большие потери. По воспоминаниям П.В. Шевлюк, свидетельницы боя: «…Я как-то ночью проснулась от крика и грохота. Стрельба на Добрине, на Марьевских нивах, в займище Трошнево, на буграх. …Они, родненькие, в белом все, на лыжах по улице, с горки, как ветром. Да палят из ружей, немчура пятится. А наши – из леса от Тараканицы, от Ользи, из Тарасова. До самого утра бой не утихал. …Горы немцев накосили, нарубили, как дров, весь день потом машинами убирали».
По словам бывшего партизана И.Ф. Москалева – в деревне были два генерала, смотались оба, когда наши напали на Игожево.
«Валдай. Курочкину.
Вышли 3 км юго-западнее Игожево. Гринев приводится порядок после боя за Игожево. Ведем разведку Меглино, Старое Тарасово, Стар. Ладомиры, Ермаково. Движение затруднено – сильная оттепель. 25.03.42 г. Латыпов, Тарасов, Мачихин».
Из политотдела НКВД в 1943 году были получены документы (Донесение 45659 от 19.11.1943-тетрадь со списком безвозвратных потерь личного состава) от жительницы дер. Игожево - Ивановой Зинаиды, которая также сообщила, что примерно 20 марта 1942 года в деревне погибли и были расстреляны около 200 десантников.
Отходя с боем из-под Игожева, роты и взводы 204-й ВДБ разминулись с группой старших командиров, общая колонна распалась. Те, кто нападал с севера, с ними и подполковник Г.З. Гринев, через Явонь ушли в старый район базирования. Остальные, во главе с комиссаром батальона Д.П. Никитиным, ушли по лыжне 1-й МВДБ к озеру Гладкому, где и соединились с батальоном капитана И.Ф. Булдыгина.
Наши летчики определили, что подразделения Гринева находятся в районе восточнее Шумилова Бора. Им была оказана помощь продовольствием, часть людей вывезена на самолетах, в том числе и легко раненный в руку Гринев.
«Валдай. Курочкину.
13.00. 26.03.42.
Выступаем исходный район. Атакуем Меглино, Старое Тарасово в 1.00. 27.03.42 г. Тарасов, Мачихин, Латыпов» [184] .
По данным партизан и разведчиков бригады, в этих населенных пунктах, тщательно охраняемых гитлеровцами, склады боеприпасов, штабы тыловых частей врага. По неточным данным, там содержались и военнопленные.
Сразу после заката 26го марта группа Тарасова атаковала немецкие позиции у Старого Тарасово и д.Меглино навстречу бойцам «группы Ксенофонтова», ударившим на Бель с юга. Обе атаки захлебнулись. Немцы сообщают о 170 подтверждённых убитых десантниках, в то же время многочисленные пленные десантники сообщили о 436 убитых, включая командира 2-го батальона 1-й МВДБр. Был также ранен командир бригады Тарасов.
Пробиться к своим удалось только 3-му батальону, который вышел через линию фронта с более чем 100 ранеными. Остатки соединённых бригад, отягощённые более чем 300 ранеными, отступили на край болота Гладкое, где ночью самолётами У-2 были эвакуированы командный состав бригад и малая часть раненых.
Днем, накануне похода, установилась оттепель. К ночи занялась метель. Мокрый снег клещами цеплялся за лыжи. Уже на начальных километрах ребята выдохлись, перебои в питании давали о себе знать. Меглино и Тарасово были недалекими соседями, между ними протекал ручей Тимоховка. 4-й батальон атаковал Меглино, а 3-й – Тарасово. К деревне 3-й батальон прошел с двух сторон. Бесшумно были сняты часовые, без выстрелов заняты блокгаузы. Впереди было полукилометровое поле. Немцы с опозданием почуяли неладное. Взмыли ракеты сигнальщиков. С чердака каменного дома ударил пулемет. Были захвачены дома у околицы. Минеры успели перехватить рокаду, и на минах подорвался вражеский бронетранспортер. Была перехвачена дорога на Меглино, которое штурмовали десантники 4-го батальона. Противник отступал в соседнее село Строилово, которое примыкало к Тарасово. Там была возвышенность, с которой бил по наступавшим пулемет, потери были огромные. Западная часть Тарасово была захвачена десантниками, но к Строилову, где собрались главные силы немецких гарнизонов, штабные службы и охранные подразделения, десантникам пробиться не удавалось. Бой, начавшийся за полночь 27 марта, затянулся до утра, распался на отдельные очаги и очажки. Приступом брали каждый дом и перекресток.
Комбриг Тарасов, несмотря на ранение, остался с бригадой. Остатки бригад разделились, пополнив скудные запасы из того, что было доставлено «воздухом». «Группа Ксенофонтова» передала по радио порядок оповещения артиллерии за пределами «котла» для прикрытия групп прорыва десантников, собиравшихся раздельными группами обойти гарнизоны противника в дер. Маслово, Икандово, Старые и Новые Любомиры, Корнево, Лунёво.
Прорываться через линию фронта с имеющимся большим числом раненых было невозможно. Поэтому было принято решение: раненых, не способных передвигаться, оставить на болоте Гладкое. По согласованию с командованием фронта обе бригады начали движения на юг, к предполагаемому месту прорыва. К этому времени обстановка с питанием была катастрофическая, личный состав голодал. Маскировочные халаты пришли в негодность, стало трудно скрываться от авиации противника. Было принято решение прорываться в районе деревни Черная, так как была получена радиограмма от генерала А.С. Ксенофонтова о том, что части 130-й стрелковой дивизии наступают в том районе.
Общая атака началась в 00 часов 28 марта. И поднялся ураган. Винтовки, автоматы, пулеметы, минометы – все было пущено противником в ход. По всей видимости, воздушная и наземная разведки неприятеля засекли сосредоточения парашютистов на дальних подступах к Черной, Луневу, Корневу. Во время самого сильного обстрела был ранен комиссар А.И. Мачихин. И все же бригада не потеряла надежды на скорый выход к своим и ушла на север в ближайший лес. По словам бывшего комиссара 2-го батальона Г.И. Навалихина, в строю оставалось чуть больше тысячи бойцов с оружием.
Понимая, что прорваться через линию фронта на юг невозможно, Тарасов принимает решение двигаться к своим войскам старым путем на север. Десантники были теперь заметны с неба. Каждая просека, каждая дорога стала почти непреодолимым препятствием: засады, кочующие бронетранспортеры, патрульные группы и машины. На земле немцы применили тактику охотничьих команд. Образовали мелкие звенья автоматчиков с рациями, которые в бой, как правило, не вступали, а наводили самолеты.
У демянской дороги третий батальон, натолкнувшись на сильные укреплении, ушел в лесной массив ближе к Старым Ладомирам. Остатки 1-го батальона, связисты, саперы вместе с группой 204-й ВДБ также отошли на юго-запад, к Варыгиным хуторам. Колонна 2-го батальона, а с ней политотдельцы, медики, артминдивизион, попав под огонь шестиствольного миномета, избегая напрасных потерь, свернули на юг. Руководство группой разослало гонцов с приказом направиться в район между деревнями Аннино и Залесье.
Дольше всех бились за овладение демянской дорогой десантники 4-го батальона, ведомые комиссаром М.С. Куклиным, и разведчики. Бой затягивался. Обе стороны имели большие потери. Немцы стянули к месту прорыва силы из Аркадова, Бобкова, вызвали подмогу из Демянска и Пенно. Перевес врага стал ощутимым.
По рации комиссар Куклин получил команду на выход из боя и задачу сосредоточиться под Аннино. И все же разведчики сумели перебраться через ледяные валы на северную сторону шоссе и вывели часть раненых и обмороженных в лагерь на болоте Невий Мох.
Главные силы группы Н.Е. Тарасова были обнаружены авиацией фронта 2 апреля 1,5–1,8 км северо и северо-восточнее Старой Ладомиры в непроходимых трущобах хвойных лесов. К этому времени в районе озера Гладкое была подготовлена посадочная площадка для приема самолетов.
Одновременно южнее Маслово части 123-й пехотной дивизии немцев рассеяли большую группу десантников на несколько мелких, несвязанных групп. По немецким оценкам, было убито около 130 десантников. Последовавшие затем по радио приказы из «группы Ксенофонтова» меняли предполагаемое направление прорыва, заставляя десантников разбиваться на мелкие группы и метаться между возможными путями выхода «к своим». После короткой передышки, собравшись в районе болота Гладкое, десантники 29 марта ночью снова предприняли попытку прорыва на юг. Опять неудачно. Потери составили около 100 человек.
Паника в гарнизоне гитлеровцев постепенно улеглась. Со стороны Пеньково и Бель и с севера подоспели подкрепления: легкий танк, бронемашина. Откуда-то начала бить артиллерия, шестиствольный миномет. Выстрелы утихли лишь к утру. Уцелел штаб немецкой пехотной части, десантники не пробились к каменному зданию, где были советские военнопленные. Когда бой закончился, немцы согнали местных жителей к силосным ямам. По словам свидетельницы событий Е.Ф. Ивановой, немецкий офицер сказал: «похоронить русских, смелого врага надо уважать даже мертвого». Было захоронено около четырехсот десантников.
В Меглино немецкий гарнизон был растрепан в клочья: кого убили, кого ранили, кто сам убежал из деревни. Десантники обоих батальонов уходили в лес. Прилетела «рама». Вражеский летчик корректировал огонь артиллерии и тяжелых минометов.
Быстрые финские лыжники доносили по команде, что большинство советских парашютистов уже настолько выдохлись, что почти не способны обороняться. После боя за Меглино и Старое Тарасово поредевшие батальоны вышли к озеру Гладкому, севернее Ермаково.
Видимо, это превысило чашу терпения немецкого командования, тем более что 25 марта фон Зейдлиц пробился к окруженным немецким войскам, создав так называемый "Рамушевский коридор". В Демянский котел стали поступать свежие немецкие подразделения. Против южной группы десантников были брошены специальные ударные батальоны, разведгруппы и егерские команды. Согласно воспоминаниям десантников, против них воевали и финские лыжные группы, которые были превосходными специалистами по ведению войны в условиях зимнего леса, и в придачу, отличались большой жестокостью по отношению к пленным.
29 марта утром части «группы Симона» ударили по лагерям десантников около Малого Опуево и на болоте рядом с деревней. В результате двухчасового боя, СС-овцам удалось выбить десантников из Малого Опуево, уничтожив около 180 бойцов, захватив 27 пленных и около 50 местных гражданских лиц. Захвачено 3 пулемёта и большое количество патронов. Одновременно другая часть СС-овцев, используя данные авиаразведки, уничтожила второй базовый лагерь десантников западнее Большого Опуево. Теперь бОльшая часть инфраструктуры поддержки десантников исчезла бесследно.
«Группа Тарасова», состоящая из остатков 1-й МВДБр и 204-й ВДБр, предприняла ещё одну попытку выхода из «котла». Вечером 30 марта группа стала пробиваться на юг, теряя по пути раненых, больных и истощённых товарищей (123-я пехотная дивизия докладывала о 17 пленённых десантниках южнее дороги Любно-Маслово, 12-я пехотная дивизия также захватывала пленных). 123-я пехотная дивизия сообщала о многочисленных попытках мелких групп десантников пробиться через порядки немцев также и 1 апреля.
В 17:15 1го апреля штаб СЗФ радировал приказ:
«Командующий фронтом приказывает Тарасову пробиваться через фронт с минимальными потерями. Если выполнение приказа невозможно ввиду большого расстояния от Корнево до Чёрной, тогда прорываться через фронт между Погорелицами и Николаевским. Немедленно проведите разведку! Ватутин»…
В течение трёх дней с 1 по 4 апреля остатки двух бригад отчаянно искали бреши в обороне немцев, готовились к прорывам. Затем было предпринято 3 попытки прорыва: в ночь 4-5 апреля около Нового Новосёла, следующей ночью – около Николаевского, и в ночь 7-8 апреля – около Волбовичей. Немцы активно патрулировали дороги танками и самоходками, а также бронеавтомобилями, нанося огромный урон десантникам. Во время ночного прорыва в ночь на 8 апреля был пленён комбриг Тарасов, убито около 80 десантников. На следующую ночь, при попытке ещё одного прорыва, был убит новый комбриг 1-й бригады - подполковник Устинов… Судьба командира 204-й бригады Гринёва так и осталась неизвестной (некоторые пленные указывали, что он исчез во время атаки на Игожево 25 марта) - командование принял комиссар 204-й бригады Никитин.
Впоследствии П.А.Курочкин отмечал: «У нас не хватало сил. Отсутствие подвижных соединений не позволяло наносить глубокие рассекающие удары. Господствуя в воздухе, противник чрезвычайно затруднял наше наступление». Вдобавок к этому, не имея верных сведений о количестве и составе окружённой группировки, Ставка и командование СЗФ полагали наличие в котле не более 50 тысяч немцев. В то же время немецкие источники (те, которым следует доверять) говорят о 70-75 тысячах фактически окружённых (5 пехотных дивизий Вермахта, одна дивизия СС, частично одна охранная дивизия и множество более мелких частей усиления, включая отдельные танковые части и части Люфтваффе). В результате недооценки: численности противника; установившейся суровой и снежной зимы; а также в условиях недостатка снабжения и отсутствия каких-либо проходимых дорог – объединённые войска СЗФ и КФ объективно не могли уничтожить «котёл» в поставленные Ставкой сроки. 22 февраля немецкое командование объявило «котёл» «крепостью Демянск» (Festung Demjansk) и приказало удерживать его как плацдарм будущего наступления на Москву и Калинин, одновременно наладив эффективное снабжение окружённых по воздуху, используя построенный аэродром в д.Глебовщина, недалеко от Демянска.
Пятого апреля еще затемно в северной части болота Дивен Мох сел самолет У-2. Это в двух километрах юго-западнее деревни Аннино. Этим самолетом комиссар Мачихин был вывезен за линию фронта. Из штаба 34-й армии от генерала Мавричева пришла телеграмма, в которой был обозначен участок выхода к своим на фронте Дубецкий Бор – Пороги. И время определено: 2.00 в ночь на 8 апреля 1942 г. Командование бригады приняло решение о быстрой передислокации группы на южную оконечность болота Дивен Мох и сосредоточении там для последней атаки. Движение начали с первыми сумерками.
За понедельник, 6 апреля 1942 г., главные силы группировки десантников переместились в полосу будущего прорыва. 7 апреля отряды таились в рощицах, кустарниках, в оврагах перед речкой Полой, вблизи передней линии немецких окопов. По подсчетам штаба 1-й МВДБ, в группировке насчитывалось около тысячи лыжников обеих бригад.
А накануне была получена телеграмма из штаба фронта. Из нее следовало, что на болоте Невий Мох находится батальон Жука – здоровых 327, легко обмороженных 234, эвакуации ждут – 150.
На прорыв шли сперва двумя колоннами. Но внутри них образовались группы и группки, сводные отряды и отрядики, которые имели свою судьбу. Разведчики и лыжники 86-й стрелковой бригады и 258-го лыжного батальона Южной группы войск в ночь на 8 апреля завязали бой с врагом для оказания помощи выходившим из тыла десантникам. Именно шум того боя ободрял десантников, когда они форсировали Полу. Ночная атака ошеломила врага, разорвала и смешала оборону. Десантники уходили от врага, поднимаясь крутым обрывом на левый берег Полы. И тут завертелась железная вьюга, взбесились вражеские минометы и орудия, площади были пристреляны немцами заранее. Многие погибли, часть десантников, прикрывавших переход, прорваться к своим не смогла. Комбриг Н.Е. Тарасов, будучи ранен, попал в плен. По имеющимся данным, из тысячи человек, участвовавших в прорыве у Волбовичей, вырваться сумели около четырехсот тридцати человек.
Еще некоторое время в распоряжении наших войск выходили отдельные десантники и даже мелкие группы. По их данным, 22 апреля была укомплектована группа из разведчиков 130-й стрелковой дивизии. По указанным им ориентирам группа вышла в район Игожево. Более ста пятидесяти трупов было найдено там, где надеялись встретить живых. Немцы не щадили десантников.
Часть бойцов 1-го батальона под командованием капитана И. Жука, по приказу ушедшие на север после боя на демянской дороге, взяла под охрану лесной лагерь раненых на болоте Невий Мох. С 16 марта по 6 апреля летчики ГВФ вывезли 539 десантников с оружием. Неоднократные попытки немцев разгромить лагерь были отбиты. Когда распутица сделала невозможной посадку самолетов, лагерь был свернут, и капитан Жук вывел раненых и обмороженных в расположение 202-й стрелковой дивизии. Это случилось на рассвете 14 апреля 1942 г. Вышли так тихо и скрытно, что никто не заметил. Демянские леса научили. Группа насчитывала несколько сотен человек – остатки бригады.
На фоне всего происходившего какова судьба 2-й маневренной воздушно-десантной бригады? По некоторым данным, две роты бригады Гринева после неудачной попытки прорыва через Полометь присоединились к 2-й МВДБ. Эта группа двинулась в сторону Лычкова, обходя вражеский гарнизон в Дедно. К вечеру 13 марта они сосредоточились недалеко от Заболотья. В деревне находились тыловые подразделения 30-й пехотной дивизии немцев и штаб одного из ее пехотных полков. 4-й батальон остался на месте в долине реки Поломети с задачей оказания помощи раненым и их охраны. Остальные батальоны приготовились к атаке Заболотья и затем деревни Горелое Березно, нацеливаясь на железную дорогу между станциями Лычково и Кневицы.
Неожиданно для десантников вечером 17 марта они попали под артиллерийский обстрел. Погибло около 100 человек. 18 марта в 18.45 десантники повели наступление на район железной дороги Лычково – Кневицы. Атака немцами была отражена. Только под Заболотьем потери десантников составили (по данным немцев) не менее 200 человек.
Через 5 дней 2-я МВДБ атаковала поселок Лычково. В результате упорного двенадцатичасового боя часть поселка была захвачена. Потери были огромны. К концу дня 23 марта 2-й батальон МВДБ потерял около 400 человек из 580. Подтянув мобильные резервы, немцы выбили десантников из поселка и удержали станцию.
Окружённые войска немцев в «котле» ожесточённо оборонялись и «закапывались в землю» - на манер ветеранов Первой Мировой. Немцы провели эффективную перегруппировку сил для создания подвижных резервов и сразу настроились на долговременную оборону, основанную на известной к тому времени тактике создания «жемчужного ожерелья» опорных пунктов вместо непрерывного фронта в условиях «тяжёлой» местности. Немцы предпочитали удерживать укреплённые пункты вместо сплошной обороны дорог и иных путей снабжения (замёрзшие реки). Как показало время, это была отлично выбранная тактика. Некоторые опорные пункты немцев по периметру «котла» находились в полном или частичном окружении по нескольку месяцев, снабжаясь с самолётов контейнерами с припасами – и успешно выстояли.
…С карты обстановки на фронте (которая обсуждалась в ставке Гитлера) районы внутри «котла», контролируемые воинами 1-й и 204-й бригад исчезли только 3 мая 1942 года. Это значит, что ещё почти месяц продолжалась неравная борьба истощённых, голодных и больных десантников внутри «котла». С карты и «летописей» истории Великой Отечественной Войны (по версии официальных советских историков) эта операция, как и гибель тысяч людей, её делавших - исчезли навсегда.
Эта крайне драматичная история Великой Отечественной войны, к сожалению, мало изучена. Материалы по ней не опубликованы. Если говорить точнее, этих материалов почти нет.
Осмелимся утверждать, что, находясь в тех сложнейших условиях десантники сделали все, что только можно было сделать. Страшные испытания выпали на долю этих 18-19 летних мальчишек, большинство из которых так и остались навсегда 18-19 летними. Так и лежат они до сих пор в демянских лесах и болотах, где настигла их вражеская пуля или осколок, где оставили их, присыпав снегом, боевые товарищи. Вечная им память!
Огромное спасибо поисковым отрядам.
Боевой путь
Х.1941-IV.1942 204 Воздушно-десантная бригада, разведчик.
IV.1942-XI.1945 1010 Стрелковый полк, санинструктор
X.1944 присвоено звание сержант мед. службы
Демобилизован на основании Указа Президиума Верх. Сов. СССР 25.IX.1945 с XI.1945