![Чеботарев Валентин Захарович](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2017/04/25/189999712574863d4f43cc78797ac675.jpg)
Валентин
Захарович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Чеботарев Валентин Захарович, мой отец, был замечательным, героическим человеком. Я чувствую себя обязанной рассказать историю его жизни, во многом напоминающую подвиг Мересьева...
Папа родился 5 декабря 1918 года в Санкт Петербурге. Его отец, Захар Андреевич Марков, работал на крупном заводе и был наладчиком оборудования. Его мать умерла , когда ему было шесть лет, братишке – три. Его отец остался с двумя малыми детьми на руках, нужно было найти им мать, пусть мачеху. Нашлась девушка –пошла на двоих детей. Отец с семьей переехал в деревню, прокормиться в то смутное время было легче в деревне.
Но тут началось раскулачивание. Семью раскулачили и сослали. В последний момент удалось старшего сына пристроить к одной одинокой женщине – Екатерине Михайловне Чеботаревой, которая усыновила Валентина, так он стал Чеботаревым и уже не числился «сыном врага народа», то есть мог учиться и даже получить высшее образование, о чем мечтал его отец. Папе в этот поворотный момент его жизни было восемь лет, он был еще ребенком, и расставание с семьей ему было очень тяжело. Екатерина Михайловна увезла Валентина в Москву, где началась у папы нормальная школьная жизнь, а потом и институтская. Он поступил в Московский Автомобильно-дорожный институт на автомобильный факультет. Студенческая жизнь была очень интересной: спорт – бокс, велосипед, кстати у него отмечали большие способности, он занимал призовые места. Кроме спорта он увлекался чечеткой, тогда она была в моде. Со своим приятелем они «отбивали» чечетку часы напролет. А еще музыка, он был очень музыкален и обладал прекрасным оперным голосом, даже занимался с педагогом, но это было уже после войны. А тогда – гитара, аккордеон, на гармошке он играл с детства. Он был душой компании, веселый, добродушный, честный и открытый, хотя и немного застенчивый с девушками, что как раз и привлекало к нему.
Грянула война. Папа только защитил диплом инженера, даже не успел получить «корочки». Его определили в танковое училище, а потом – сразу на фронт.
Папа про войну не любил рассказывать, как и многие, кто был на фронте, очень страшными были воспоминания. Но рассказ об одном бое, за который его наградили орденом Красной Звезды, я помню. Это было в августе 1942 года. Отец оказался старшим в своей роте. Бой был страшный, рота несла большие потери, танк, которым он командовал был подбит, но отец продолжил сражение, поставив танк в укрытие. Экипаж танка продержался целый день против батальона гитлеровцев и, уничтожив сотни врагов, ночью вернулся к своим . В первые годы войны награждали редко, поэтому отец гордился этой наградой.
Его последний бой был неоднократно описан в газетных статьях уже значительно позже, в начале шестидесятых, когда его историей заинтересовались журналисты. Марьяновский, который писал о нем в Вечерней Москве, хотел написать о нем повесть, как о Мересьеве. Он бывал у нас дома и у папы на работе, надеялся добиться награждения папы Звездой Героя. Но неожиданно пропал, мы так и не узнали, что с ним случилось.
Март 1943 года. В полутора километров от украинского села Петрополье идет страшный неравный бой с большим соединением фашистов. Танковая рота, которой он командовал, потеряла всю технику, почти всех людей. После того, как кончились снаряды, экипаж папы покинул свой танк. Раненного в обе ноги Валентина друзья оттащили от горящего танка. Проползли несколько метров и в кромешной мгле провалились под лед в неглубокий пруд. Мокрые, измученные и голодные, танкисты, наконец, добрались до окраины села, но сразу услышали немецкую речь, значит село захвачено фашистами. Поползли обратно на поле, укрылись в стоге сена и сразу же уснули. Проснулись от выстрелов. Немцы простреливали все стога из автоматов, добивая оставшихся бойцов. Отец лежал в глубине стога, пули прошли мимо, все остальные были мертвы. Он выполз из стога, волоча раненные ноги , и укрылся в небольшой копне, стоявшей в сотне метров. Едва он спрятался, как фашисты вернулись чтобы поджечь все стога, они стали крематорием для его погибших товарищей. Немцы ушли, все стихло и папа осознал, что он остался один в поле в окружении фашистов и с перебитыми ногами. Хорошо, что его пистолет с ним и последнюю пулю он оставит для себя. Пришла ночь, стало подмораживать, он зарылся по глубже в солому и забылся тяжелым сном.
Шли день за днем. Он ел зерна с колосков пшеницы, сосал лед, ел снег, пил через соломинку из лужиц. Но самое невыносимое – адская, беспощадная боль в ногах. Двадцать дней и ночей пролежал он в своем ненадежном укрытии, под конец чаще нащупывал пистолет – не оставалось сил терпеть...
На двадцать первый день он услышал скрип колес и увидел парнишку на телеге. Тот испугался: в скирде сидел страшный человек с иссиня-черным лицом, горячечным взглядом, да еще с пистолетом. « Свои «- выдавил танкист. Ваня Яценко, хлопчик из украинского села Петрополье, когда стемнело, отвез его на подводе в дом Улиты Трофимовны Кошки. Эта женщина и ее дочери укрыли отца у себя, выдавая его за своего больного родственника, рисковали своей жизнью. Ухаживали как могли, постепенно он приходил в себя, но обмороженные, гниющие ноги грозили неминуемой бедой. Началась гангрена. Ничего не оставалось , как везти его в «цивильный» госпиталь, в Лозовую. Здесь произошло то, чего Валентин, двадцатилетний симпатичный парень, спортсмен и чечеточник, смертельно боялся: обе ноги были ампутированы, чуть ниже колен. После операции отец был отправлен в гитлеровский концлагерь-лазарет Смеле, а затем в Славуту с их каторжным, медленно убивающим режимом, голодом и тифом. Немцы зверствовали, особенно, когда приблизились наши войска. Строили «ходячих» и уводили на расстрел, в следующий раз забирали «лежачих» и те тоже не возвращались. Папа заметил некоторую закономерность в этой процедуре и менял койки с верхней на нижнюю и наоборот. Однажды всех « лежачих» посадили на каменный пол и продержали в холодном помещении много часов, большинство раненных после этого заболели и умерли. Папа не заболел, выжил. Он выжил, но как жить дальше, он не знал…
После освобождения его перевели в советский госпиталь и только тогда его родные узнали, что он жив. Но не сразу…. Наши врачи, увидев его забинтованные согнутые в коленях култышки , вынесли приговор, Он не сможет ходить, слишком поздно, нужно было разрабатывать колени уже сразу после операции, после месяца разогнуть ногу уже нельзя, а прошло с момента ампутации почти полгода. А это значит, что стать на протезы ему не удастся . Это был страшный приговор. Сначала, отец не хотел объявляться: кому он нужен без ног. Он числился без вести пропавшим .Но мама, будучи тогда его невестой, узнала, разыскала госпиталь и сразу приехала. Перед отправкой на фронт они поклялись друг другу в вечной любви, и она его не предала, не предала их любовь. Она была необыкновенно порядочным , самоотверженно преданным человеком.
И папа решил бороться и победить, его неукротимый дух и воля оказались сильнее. Он разрабатывает свою собственную систему разгибания коленок: каждый час двести нажимов, сто на левую, сто на правую коленку. Днем и ночью. Товарищи по палате устанавливают дежурство, будят его по ночам, стараясь не слышать его стонов, они поочередно садятся на его колени, своим весом пытаясь их разогнуть. И через месяц одна нога чуть начинает разгибаться. А через три происходит чудо: оба колена разгибаются почти на сто процентов.
И он встал на протезы, снова научился ходить, чуть прихрамывая и слегка опираясь на палочку. Он даже танцевал.. Но как же это было не просто. Я видела, как папа каждое утро надевал свои протезы, эта операция занимала не меньше получаса. Но он был удивительно мужественным человеком. После войны он до пенсии работал в системе Главмосстроя, занимал руководящие посты. А выйдя на пенсию, был какое-то время заместителем Мересьева в Комитете ветеранов войны.
Валентин Захарович Чеботарев умер 16 февраля 1986-ого года, оставив о себе прекрасную память.