![Баронов Вениамин Александрович](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2023/12/19/849f1c9ebe0135b7878b8f91820f2d0f.jpg)
Вениамин
Александрович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Война, как много в этом слове горя,
Война, сплошные нА сердце рубцы,
Война, в Девятый вал взметнулось море,
То были наши деды и отцы.
Баронов Вениамин Александрович родился в д.Калиты Середского района Ярославской области 15.07.1925г
Отца его звали Александром…, маму Евдокией Афанасьевной. В семье были еще дети: сыновья Михаил, Сергей, Борис и дочь Серафима.
История создания страницы этого солдата такова:
Занимаясь Бессмертным полком, сегодня вспоминала Нину Вениаминовну Баронову , с которой когда-то работала в сельской Бабуринской школе, и вдруг в голову пришла мысль, что ее папа тоже, наверное, был участником войны? начала искать и да, нашлись документы о нем на сайте Минобороны.
Потом заглянула в интернет и оказалось, что существует большая заметка , написанная о своем деде его внуком Максимом. Он также опубликовал военное фото деда и некоторые документы, бережно хранящиеся в семейном архиве.
Впечатлило! Спасибо.
Максим записал и опубликовал воспоминания своего любимого деда. Я добавлю только те данные и документы, что размещены на сайте Минобороны.
Опубликовано 9 мая 2021
внук Максим
Баронов Вениамин Александрович
Ярославская обл. Даниловский р-н д.Калиты
1925 г.р., 15 июля
В армию призван в январе 23го 1942 г. Мать собрала котомку с сухарями. Везли в скотовозных вагонах. Холодно. Буржуйка. Топить нечем.
На станции залез под вагон, смотрю ветошь, промасленная на осях лежит, для смазки оси. Вытащил, в печь. Если бы увидели - под трибунал, а то и расстрел в военное время, за порчу имущества.
Обучался 6 месяцев, Марийская АССР, полк 111 й, станция Суслонгер. Долго учились стрелять из винтовки. Были кровяные мозоли от перезаряжания. потом обросли толстымимозолями. Стрелял хорошо - 25 выстрелов из винтовки за минуту. Лучше стрелял только старшина Зарипов - 27.
Однажды с учений ведет нас старшина без оружия, а у самого - винтовка, смотрим -глухарь на ветке сидит, хотел было у старшины попросить винтовку, да так и промолчал. Охотился с детства.
Кормили мало. Очень хотелось есть. Повар выкидывал в снег кости, а я подобрал, обглодал то, что не срезано было. На учениях полз по полосе препятствий, увидел пророщенный горох, выковыриваю, съел.
Заметил командир: «Баронов, есть хочешь?»
Говорю: «Да, хочу».
«Пойдем». Отвел в командирскую палатку, дал тарелку супа.
Учебка надоела, кормили плохо, обмундирование тоже, скорее бы на фронт. Однажды подобрался к палатке командирской и услышал, что нас отправляют на фронт; побежал в казарму, кричу: «Ребята, на фронт едем!» Ну, все тут с кроватей повскакивали: «Ура!»
Когда выдавали форму, мне выдали выгоревшую гимнастерку (с убитых ведь снимали, стирали, латали и вновь выдавали), возмущаюсь: «Поменяйте, ведь кругом зелень, заметно будет, убьют сразу», - поменяли.
На фронт попал в августе 20го. Эшелон 3,000 человек. Центральный фронт, под Москву. (Когда собирали на фронт, выстроили, если бы еще учились, то были бы офицерами, присвоили всем звание «ефрейтор» - «отличный солдат», всему полку). Под Смоленск -высадили - Спас-Дёменск, за Москвой, ночью. (В учебке - пулеметы, винтовки, автоматы.) Ночью ночевали в поле.
Светать стало. Надо идти в наступление. Расформировали. (Артподготовка была ночью: гром, не спали, интересно.) В лес. Без оружия.
«Баронов», - пулеметчик №1.- «Баронов, пулеметчик, пойдем оружие получать.» В кустах окровавленное оружие валяется, штук 10 пулеметов, - «Выбирай!»
Николай Яблоков из Данилова, командир роты: «Как стреляете?» Молчу. «Заряжайте.» Диски дали. Ящиков наставили. «Ложись. Огонь!» Я как полоснул - все в щепки разлетелось.
К обеду концерт, артисты в лесу, полянка. Два часа про Гитлера, Геббельса. Артисты уехали, вечереет. Котелки дали, рюкзак, ложка - где обучались. Не сапоги - обмотки. На ужин - черпак супу. Хлеб, если 20 человек, а если 10 человек убили, получишь двойную порцию. Бывало ели американскую тушенку - помощь от них.
С товарищем заметили как-то немца с биноклем на березе. Спорили, кто стрелять будет. «Я!» - «Нет, я!» Прицелился, тра-та-та - свалился. Подошли ближе, у него железный крест на груди.
Однажды вырвался вперед. Занял немецкий окоп. Сзади наш солдатик подбежал, чуть не пристрелил меня, а я ему: «Я тебя такая мать!», - успел.
В другой раз, легли в канаве с товарищем на голую землю. Утром толкаю: «Эй, вставай!», - а он закостенел, уже замерз. Сколько молодых ребят погибло.
Плачет
Не спали сутками. Бывало по трое. Один раз лежали в болоте, хочется спать, голова падает прямо в воду.
Брали как-то нашу деревню. Кругом наши ребята мертвые лежат. Жарко. Трупы все вздутые, того смотри лопнут. Вонь невыносимая. Ползу вдоль тына (изгороди) как уж. Смотрю в огороде погреб. Из погреба две ноги в обмотках торчат - прямое попадание гранатометной мины. Немецкий пулемет косит березы несколько сантиметров в диаметре.
Устал носить каску. Бросил. Убьют, значит убьют. Голова в разные стороны, как на шарнирах начала поворачиваться. Легко.
Похоронку прислали матери, а через 2 месяца письмо матери послал.
Саперная лопатка была с собой. Заметил меня снайпер, в каске был - снял с убитого, она стальная, окопался, была ночь. Во весь рост выкопал окоп, а где второй номер - не видно. Один солдат окопался рядом, 2-3 метра от меня. Свистит снаряд - пролетит мимо, далеко, а если шипит - упадет рядом.
Днем жарко, пить охота, еды нет.
Кричу соседу: «Есть спичка?»
«Нет. есть только кресало».
Я уже свернул сигарету.
Друг кричит: «Лови!»
Он только выбросил кресало, его ранило в щеку. Кричу: «Живой?»
«Живой!»
«Перевяжи, жди до темки».
Стемнело. Ракеты, видно как днем.
Получил ранение в спину. Ужасно больно. Просил пристрелить бежавших сзади солдат.
Один сказал, что сзади наши подберут тебя.
Завезли в другой полк - не принимают, бледный, истек кровью. Положили на ельник. Потерял сознание, потом санитары заметили: «Ребята, да он живой!» Два запала от гранаты сдал. В лесу - на стол, гимнастерку разрезали, раны почистили, так как земли попало. Укол против гангрены, столбняка, оттащили на ельник. Уснул.
Будят - есть, и руки не поднимаются. Поел каши, плюс двадцать грамм сливочного масла, чай - и опять потерял сознание. С неделю, развозить раненых стали. Повезли грузовики, носилки приспособлены. Привезли в Москву. В палате один, тихо, непривычно, снаряды не свистят, аппетита нет, бледный, восемнадцать лет; еле жив, не соображал, где нахожусь. Из Москвы в Коломну, паек всем один - семьсот грамм, мне прописали восемьсот. Пролежал с месяц. В баню. Стал немного ходить. А как в баню? - жарко. Глубокий тыл, долгое лечение. Из Коломны написал матери письмо. Попросил карандаш.
«Мама и все, здравствуйте! Я жив, ранен тяжело в поясницу»
Думал, получу ответ, но была эвакуация - на пароход, по Оке. Положили на нижнюю полку. Стемнелось. Проснулся, что-то ползет по щеке - вошь. Но как задавить? Хоть было противно, но пришлось на зуб. выплюнул. Ехали суток четверо. Горько и смешно, и обидно -сестры принесут каши, масла, хлеба, сходишь еще выпросишь паек, подкрепился. Сила стала прибывать. На пароходе электричество. Играют в карты узбеки, ушел. Пошел в машинное отделение, лестница вниз. Один из машинистов: «Парнёк, стяни у раненых шинель, принеси сюда».
«Буханку дашь?»
«Да».
С шинелью опять в машинное отделение. А шинель подарил, хлеб не взял.
Октябрь 43го, Горький, темно, освящения нет, немецкая авиация несколько раз бомбила. На носилки, в здание, в баню. Из бани вышел - белье отбирали. Дворец культуры - это госпиталь в войну, 2й этаж - средней тяжести раненые, на 1м тяжелораненые. Попал на 4й этаж. В операционную. Ужин - 200 грамм хлеба, каша, кружка чаю сладкого.
«Баронов!» Думал в перевязочную. «Рубашку не снимай, загни рукав, я тебе укол сделаю». Минут пять посидел. «Пойдем». Но прошли мимо палаты. Иду за сестрой, как зашел
- там стол с лампами, все врачи в масках, табуретка у стола. Четыре сестры в масках: «Раздевайся, забирайся на стол». На стол лег сам, спиной вверх. Под головой подушка с клеенкой. Слышу мои ноги сестры прижимают, руки тоже. Лежу, слышу, кровь теплая течет под живот, рана зажила, а кости гнили. Скоблить начали кости, было невыносимо больно. Заморозка стала уходить, шили без наркоза. На коляску в палату.
Пять дней не ел, не пил. В туалет пошел, поднатужился, шов не разошелся, но кровь пошла. Отругали врачи. Два месяца стала заживать рана на боку.
Зоя Александровна - врач, (я от дверей первый лежал): «Баронов, ты здоровый, крепкий, но надо еще раз на операцию». Переживал - аппетит потерял. Опять укол (схватил зубами угол подушки).
Опять два месяца лежал. А раненые были всякие: один тяжелораненый - 30 грамм песку давали каждому, вот и собирали всей палатой ему домой, так как у него была жена и Зе детей.
Ходил по коридору с прямой спиной, раненые шутили: «Смотрите, ребята, генерал идет!»
Физкультуру прописали - на комиссию, один сказал, что он лейтенант - ему и выдали сапоги - и т.д.
«Годен к строевой. Баронов.» «Хотя бы на одну неделю отпустили домой». «Рядовой». -Приносят рюкзак, ложку, кружку, шапку.
20 марта 1944г., сухой паек на 2 дня. Сестра сопровождала: «Пойдем, Баронов - на пересылку». 1,5 км шел за сестрой. Солдаты, накурено, нары голые. Комната. «Раздевайся, наклонись, одевайся. Запомни команду 21003 (допустим). Когда объявят такую команду -выходи строиться». Забрался на верхнюю полку, рюкзак под голову, спать. Проснулся - нет рюкзака. Был голодный двое суток.
20 человек построились по команде на третьи сутки. Есть хочется. Лейтенант говорит: «Не уходите, сейчас поедем в Москву».
В вагоне было много клопов. Сутки ехали. Одного попросил - дал мне хлебушка 100 грамм.
В Москве привели в полк МВД, готовили на парад, муштрили 2 месяца. «Скорее бы на фронт, надоела муштра, да и спина подзаболела.»
Севастополь, 1944. Не подчинился - наряд. Два ящика патронов принес - вот, чисти патроны. Увольнительные давали. Назначили дневальным по лестнице, в казарме не давали курить, а солдаты набросали окурков.
«Почему, Баронов, непорядок у тебя?»
«Подберу, не ори как собака».
«К майору», - но ничего не сказал.
Через 2 недели под Севастополь, ночью. Только разошлись, бомбить начала немецкая авиация, жертв не было, но состав разбомбили. Сначала выбивали немцев из Крыма, а потом охраняли.
Охранял военнопленных, те работали, возили камни на тачках, один специально спустил тачку в море, изломать (венгр или румын).
Подошел, кричу: «Ты чего, такая тебя мать завинтить оплеуху по морде». Офицер отругал: «Нельзя бить». Стоял на посту, грыз семечки. Заметили, отругали. С тех пор семечки не грыз.
Говорили, что дельфин слышит щелчок бойка и успевает нырнуть. Не поверил. Попробовал, ничего не вышло. Ушел.
После войны, 1960-1970е
После войны встретил на празднике в соседней деревне фронтовика в немецкой шинели - перестал с ним здороваться.
С Профинтерна был друг с 1922г.р. После войны, Михаил, начальник пристани «Стадион», Мишка, друг с Севастополя, на паточном заводе работал.
Инта, ездил на продажу с огурцами, Асбест - 100 км от Инты, подходит офицер: «Баронов? Ты?» Встретились однополчане. Взвод один. Щурков Паша.
Николай Колодкин, Петрозаводск. Отошел в сторону и смотрит. «Баронов, или нет? Ты?» «Я»
Обнялись, беги за бутылкой.
Разговор с внуком, 2004 (Максим)
—«Дедушка, мне каску немецкую подарили». Дед не ходил, лежал. Подскочил.
— «Я б..Ь их пинал... а ты!»
— «Товарищ Жуков вашего брата знаешь, сколько тысяч положил?»
— «Жуков был отец командир!»
Боевой путь
Попытаюсь представить информацию об участии Баронова В.А. в боевых действиях на фронтах Великой отечественной войны, опираясь на имеющуюся информацию на сайтах Минобороны( отмечу, что с самого начала службы в фамилии допущены ошибки БарАнов вместо БарОнов и другие):
Призван на службу.
Ему не было еще 18 лет, рожден 15.07.1925г призван 08.02.1943г
Баранов Вениамин Александрович Военно-пересыльные пункты и запасные полки
Дата рождения: __.__.1925
Дата и место призыва: 08.02.1943 Даниловский РВК
Дата призыва: 08.02.1943
Воинское звание: призывник
Военно-пересыльный пункт: 111 зсп
Прибыл в часть: Не ранее 08.02.1943
Откуда прибыл: 31 зсбр
Информация об архиве+
Уверена, что именно о нем данные, так как даже в воспоминаниях Баронов В.А. указывает 111 сп.
Участие в боевых действиях под Москвой.
Баранов Вениамин Алексеевич Донесение о безвозвратных потерях
Дата рождения: __.__.1925
Место рождения: Ярославская обл., Даниловский р-н, д. Колита
Дата и место призыва: Даниловский РВК, Ярославская обл., Даниловский р-н
Воинское звание: красноармеец
Последнее место службы: 144 сд
Дата выбытия: 13.09.1943
Причина выбытия: убит
Первичное место захоронения: Смоленская обл., Ельнинский р-н, д. Кукуево, юго-западнее, 1 км
В данных допущено уже две ошибки в фамилии БарАнов и отчество вместо Александрович - Алексеевич. В названии деревни тоже ошибка вместо КАлиты написано КОлита.
Баронов В.А. в своих воспоминаниях пишет о боях под Москвой, о тяжелом ранении в спину и о том, что маме его домой пришла похоронка. Его же подобрали солдаты из другой воинской части и передали в госпиталь, где он долго лечился.
Участие в освобождении Крыма.
Об этом вспоминает сам Баронов В.А. Документов пока нет. Только справка Симферопольской военно-врачебной комиссии №412 от 17.05.1948г
внук Максим
Опубликовано 9 мая 2021
Баронов Вениамин Александрович
Ярославская обл. Даниловский р-н д.Калиты
1925 г.р., 15 июля
В армию призван в январе 23го 1942 г. Мать собрала котомку с сухарями. Везли в скотовозных вагонах. Холодно. Буржуйка. Топить нечем.
На станции залез под вагон, смотрю ветошь, промасленная на осях лежит, для смазки оси. Вытащил, в печь. Если бы увидели - под трибунал, а то и расстрел в военное время, за порчу имущества.
Обучался 6 месяцев, Марийская АССР, полк 111 й, станция Суслонгер. Долго учились стрелять из винтовки. Были кровяные мозоли от перезаряжания. потом обросли толстыми мозолями. Стрелял хорошо - 25 выстрелов из винтовки за минуту. Лучше стрелял только старшина Зарипов - 27.
Однажды с учений ведет нас старшина без оружия, а у самого - винтовка, смотрим -глухарь на ветке сидит, хотел было у старшины попросить винтовку, да так и промолчал. Охотился с детства.
Кормили мало. Очень хотелось есть. Повар выкидывал в снег кости, а я подобрал, обглодал то, что не срезано было. На учениях полз по полосе препятствий, увидел пророщенный горох, выковыриваю, съел.
Заметил командир: «Баронов, есть хочешь?»
Говорю: «Да, хочу».
«Пойдем». Отвел в командирскую палатку, дал тарелку супа.
Учебка надоела, кормили плохо, обмундирование тоже, скорее бы на фронт. Однажды подобрался к палатке командирской и услышал, что нас отправляют на фронт; побежал в казарму, кричу: «Ребята, на фронт едем!» Ну, все тут с кроватей повскакивали: «Ура!»
Когда выдавали форму, мне выдали выгоревшую гимнастерку (с убитых ведь снимали, стирали, латали и вновь выдавали), возмущаюсь: «Поменяйте, ведь кругом зелень, заметно будет, убьют сразу», - поменяли.
На фронт попал в августе 20го. Эшелон 3,000 человек. Центральный фронт, под Москву. (Когда собирали на фронт, выстроили, если бы еще учились, то были бы офицерами, присвоили всем звание «ефрейтор» - «отличный солдат», всему полку). Под Смоленск -высадили - Спас-Дёменск, за Москвой, ночью. (В учебке - пулеметы, винтовки, автоматы.) Ночью ночевали в поле.
Светать стало. Надо идти в наступление. Расформировали. (Артподготовка была ночью: гром, не спали, интересно.) В лес. Без оружия.
«Баронов», - пулеметчик №1.- «Баронов, пулеметчик, пойдем оружие получать.» В кустах окровавленное оружие валяется, штук 10 пулеметов, - «Выбирай!»
Николай Яблоков из Данилова, командир роты: «Как стреляете?» Молчу. «Заряжайте.» Диски дали. Ящиков наставили. «Ложись. Огонь!» Я как полоснул - все в щепки разлетелось.
К обеду концерт, артисты в лесу, полянка. Два часа про Гитлера, Геббельса. Артисты уехали, вечереет. Котелки дали, рюкзак, ложка - где обучались. Не сапоги - обмотки. На ужин - черпак супу. Хлеб, если 20 человек, а если 10 человек убили, получишь двойную порцию. Бывало ели американскую тушенку - помощь от них.
С товарищем заметили как-то немца с биноклем на березе. Спорили, кто стрелять будет. «Я!» - «Нет, я!» Прицелился, тра-та-та - свалился. Подошли ближе, у него железный крест на груди.
Однажды вырвался вперед. Занял немецкий окоп. Сзади наш солдатик подбежал, чуть не пристрелил меня, а я ему: «Я тебя такая мать!», - успел.
В другой раз, легли в канаве с товарищем на голую землю. Утром толкаю: «Эй, вставай!», - а он закостенел, уже замерз. Сколько молодых ребят погибло.
Плачет
Не спали сутками. Бывало по трое. Один раз лежали в болоте, хочется спать, голова падает прямо в воду.
Брали как-то нашу деревню. Кругом наши ребята мертвые лежат. Жарко. Трупы все вздутые, того смотри лопнут. Вонь невыносимая. Ползу вдоль тына (изгороди) как уж. Смотрю в огороде погреб. Из погреба две ноги в обмотках торчат - прямое попадание гранатометной мины. Немецкий пулемет косит березы несколько сантиметров в диаметре.
Устал носить каску. Бросил. Убьют, значит убьют. Голова в разные стороны, как на шарнирах начала поворачиваться. Легко.
Похоронку прислали матери, а через 2 месяца письмо матери послал.
Саперная лопатка была с собой. Заметил меня снайпер, в каске был - снял с убитого, она стальная, окопался, была ночь. Во весь рост выкопал окоп, а где второй номер - не видно. Один солдат окопался рядом, 2-3 метра от меня. Свистит снаряд - пролетит мимо, далеко, а если шипит - упадет рядом.
Днем жарко, пить охота, еды нет.
Кричу соседу: «Есть спичка?»
«Нет. есть только кресало».
Я уже свернул сигарету.
Друг кричит: «Лови!»
Он только выбросил кресало, его ранило в щеку. Кричу: «Живой?»
«Живой!»
«Перевяжи, жди до темки».
Стемнело. Ракеты, видно как днем.
Получил ранение в спину. Ужасно больно. Просил пристрелить бежавших сзади солдат.
Один сказал, что сзади наши подберут тебя.
Завезли в другой полк - не принимают, бледный, истек кровью. Положили на ельник. Потерял сознание, потом санитары заметили: «Ребята, да он живой!» Два запала от гранаты сдал. В лесу - на стол, гимнастерку разрезали, раны почистили, так как земли попало. Укол против гангрены, столбняка, оттащили на ельник. Уснул.
Будят - есть, и руки не поднимаются. Поел каши, плюс двадцать грамм сливочного масла, чай - и опять потерял сознание. С неделю, развозить раненых стали. Повезли грузовики, носилки приспособлены. Привезли в Москву. В палате один, тихо, непривычно, снаряды не свистят, аппетита нет, бледный, восемнадцать лет; еле жив, не соображал, где нахожусь. Из Москвы в Коломну, паек всем один - семьсот грамм, мне прописали восемьсот. Пролежал с месяц. В баню. Стал немного ходить. А как в баню? - жарко. Глубокий тыл, долгое лечение. Из Коломны написал матери письмо. Попросил карандаш.
«Мама и все, здравствуйте! Я жив, ранен тяжело в поясницу»
Думал, получу ответ, но была эвакуация - на пароход, по Оке. Положили на нижнюю полку. Стемнелось. Проснулся, что-то ползет по щеке - вошь. Но как задавить? Хоть было противно, но пришлось на зуб. выплюнул. Ехали суток четверо. Горько и смешно, и обидно -сестры принесут каши, масла, хлеба, сходишь еще выпросишь паек, подкрепился. Сила стала прибывать. На пароходе электричество. Играют в карты узбеки, ушел. Пошел в машинное отделение, лестница вниз. Один из машинистов: «Парнёк, стяни у раненых шинель, принеси сюда».
«Буханку дашь?»
«Да».
С шинелью опять в машинное отделение. А шинель подарил, хлеб не взял.
Октябрь 43го, Горький, темно, освящения нет, немецкая авиация несколько раз бомбила. На носилки, в здание, в баню. Из бани вышел - белье отбирали. Дворец культуры - это госпиталь в войну, 2й этаж - средней тяжести раненые, на 1м тяжелораненые. Попал на 4й этаж. В операционную. Ужин - 200 грамм хлеба, каша, кружка чаю сладкого.
«Баронов!» Думал в перевязочную. «Рубашку не снимай, загни рукав, я тебе укол сделаю». Минут пять посидел. «Пойдем». Но прошли мимо палаты. Иду за сестрой, как зашел
- там стол с лампами, все врачи в масках, табуретка у стола. Четыре сестры в масках: «Раздевайся, забирайся на стол». На стол лег сам, спиной вверх. Под головой подушка с клеенкой. Слышу мои ноги сестры прижимают, руки тоже. Лежу, слышу, кровь теплая течет под живот, рана зажила, а кости гнили. Скоблить начали кости, было невыносимо больно. Заморозка стала уходить, шили без наркоза. На коляску в палату.
Пять дней не ел, не пил. В туалет пошел, поднатужился, шов не разошелся, но кровь пошла. Отругали врачи. Два месяца стала заживать рана на боку.
Зоя Александровна - врач, (я от дверей первый лежал): «Баронов, ты здоровый, крепкий, но надо еще раз на операцию». Переживал - аппетит потерял. Опять укол (схватил зубами угол подушки).
Опять два месяца лежал. А раненые были всякие: один тяжелораненый - 30 грамм песку давали каждому, вот и собирали всей палатой ему домой, так как у него была жена и Зе детей.
Ходил по коридору с прямой спиной, раненые шутили: «Смотрите, ребята, генерал идет!»
Физкультуру прописали - на комиссию, один сказал, что он лейтенант - ему и выдали сапоги - и т.д.
«Годен к строевой. Баронов.» «Хотя бы на одну неделю отпустили домой». «Рядовой». -Приносят рюкзак, ложку, кружку, шапку.
20 марта 1944г., сухой паек на 2 дня. Сестра сопровождала: «Пойдем, Баронов - на пересылку». 1,5 км шел за сестрой. Солдаты, накурено, нары голые. Комната. «Раздевайся, наклонись, одевайся. Запомни команду 21003 (допустим). Когда объявят такую команду -выходи строиться». Забрался на верхнюю полку, рюкзак под голову, спать. Проснулся - нет рюкзака. Был голодный двое суток.
20 человек построились по команде на третьи сутки. Есть хочется. Лейтенант говорит: «Не уходите, сейчас поедем в Москву».
В вагоне было много клопов. Сутки ехали. Одного попросил - дал мне хлебушка 100 грамм.
В Москве привели в полк МВД, готовили на парад, муштрили 2 месяца. «Скорее бы на фронт, надоела муштра, да и спина подзаболела.»
Севастополь, 1944. Не подчинился - наряд. Два ящика патронов принес - вот, чисти патроны. Увольнительные давали. Назначили дневальным по лестнице, в казарме не давали курить, а солдаты набросали окурков.
«Почему, Баронов, непорядок у тебя?»
«Подберу, не ори как собака».
«К майору», - но ничего не сказал.
Через 2 недели под Севастополь, ночью. Только разошлись, бомбить начала немецкая авиация, жертв не было, но состав разбомбили. Сначала выбивали немцев из Крыма, а потом охраняли.
Охранял военнопленных, те работали, возили камни на тачках, один специально спустил тачку в море, изломать (венгр или румын).
Подошел, кричу: «Ты чего, такая тебя мать завинтить оплеуху по морде». Офицер отругал: «Нельзя бить». Стоял на посту, грыз семечки. Заметили, отругали. С тех пор семечки не грыз.
Говорили, что дельфин слышит щелчок бойка и успевает нырнуть. Не поверил. Попробовал, ничего не вышло. Ушел.
После войны, 1960-1970е
После войны встретил на празднике в соседней деревне фронтовика в немецкой шинели - перестал с ним здороваться.
С Профинтерна был друг с 1922г.р. После войны, Михаил, начальник пристани «Стадион», Мишка, друг с Севастополя, на паточном заводе работал.
Инта, ездил на продажу с огурцами, Асбест - 100 км от Инты, подходит офицер: «Баронов? Ты?» Встретились однополчане. Взвод один. Щурков Паша.
Николай Колодкин, Петрозаводск. Отошел в сторону и смотрит. «Баронов, или нет? Ты?» «Я»
Обнялись, беги за бутылкой.
Разговор с внуком, 2004 (Максим)
—«Дедушка, мне каску немецкую подарили». Дед не ходил, лежал. Подскочил.
— «Я б..Ь их пинал... а ты!»
— «Товарищ Жуков вашего брата знаешь, сколько тысяч положил?»
— «Жуков был отец командир!»
P.S.
Всех, помянутых в воспоминаниях, солдат попыталась найти на сайте Память народа, но слишком мало биографических данных, не получилось найти. Вместе с Вениамином в мыслях помянем и их, солдат Победы!
Воспоминания
Внук Максим
Это наш дедушка Вениамин,которого мы помним и чтим,и не только в этот день!( День Победы)
Бесконечно благодарны за его подвиг и за то, что выжил и смог образовать свою семью!
Татьяна Кухтанова, автор страницы
Я была знакома с семьей Вениамина Александровича, так как работала вместе с его дочерью Ниной в одной школе, которая находилась неподалеку от их дома, бывала в их гостеприимном доме в гостях.
Отзыв моей давнишней знакомой по Бессмертному полку Марии Андреевны( страницы о ее папе и другим родственникам я создала с ее помощью)
Прочитала все . Молоденький - 18 не было . В разных местах - Война -не мать родна . Папа за кормежку в письмах никогда не жаловался . Да и на передовой когда -писал: " Хозяйка приготовила еду ..., да только началась минометная пальба , мина попала в хату :" Смешалась каша с землёю пополам .." Видимо и с обмундированием были проблемы - мама всю жизнь рассказывала, что папе дали сапоги тесные ( размер ноги был большой ), но сапоги , не обмотки . А вот дядя Дима -дочери рассказывал : ( он под Ленинградом воевал - солдаты его уважали , потому что он относился к ним по отечески -берег , но сквозь болото пробирались , наступая на трупы ( вместо кочек ) ... Война -есть война . Ещё папа писал в письме , что пока их везли ( видимо тоже в теплушках ( но кормили сухим пайком и о холоде ничего не упоминал ( тоже 1942 ) , а вот некоторые из ребят совершали Членовредительство ( руки , ноги -под колёса ) -папа возмущался :" А кто же Родину защищать будет ?" Война -не дай Бог . Как он писал про Украину :" Войны здесь Пересчитывают постоянно людей " -так и до сей поры ... Молодец внук ! Увековечил деда ! Молоденьким познавшего все " прелести войны " -ни опыта жизненного , ни военного . Тяжко она ему далась . Спасибо ! Прочитала с состраданием . Наших , Барвенковских , тоже затащили в Котел -не по большому разуму полководцев ( сами потом сели в самолётик и улетели . Хрущев ещё и у руля сидел . А мы боялись рта разинуть - т к. " Пропал без вести "- гадючий ярлык . И пенсия по потере была 4 руб 80 коп . Но все это прошло , не изменить . Война -не книга с рекомендациями . Кому -как сложилась судьба . Спасибо , Танечка ,- за папу, д Диму и остальных наших !!!💋💋💋😍👍❤️❤️❤️
Я связала историю Баронова В.А. и Щерба А.А.( отец моей Марии Андреевны, страница очень интересная, советую почитать).
Киселев Константин, земляк, мой ученик и активный помощник по Бессмертному полку.
Посмотрел, вроде сходиться, вроде нет. У них в семье да были брат Михаил, по моему жил в д.Косково. ,сестра Серафима, была замужем по моему за Зубовым, жила вроде в д.Починок, или где рядом, вообщем с Вашей деревне не далеко, еще брат Сергей, который жил с Верой, которая в школе жила. Брат Борис, жил в с. Середа. По деревне они наши соседи, Вениамин А. Не любил рассказывать, дружил с отцом, отец по весне всегда ему лодку возил за Кадниково в разлив, для рыбалки. Что мне запомнилось что он говорил служил на Дальнем востоке, просидели в окопах в ожиданий японцев, и воевал потом с японцами в 1945. Про дочерей сходиться. Умер он по моему раньше отца, отца у меня убили в 2012. Жену у него звали т. Люся, да в замужестве Звонихина, помните сзади нашего домика был маленький домик, вот там жила ее мать. Что в памяти написал.
Может и так, я написал что было в памяти, Вениамин А. Был не многословен, в колхозе работал пастухом, любил охоту, зимой плел корзины для колхоза. Фото да он, слева третий,рядом с моим отцом, он второй. С женой да он. Может я что и перепутал, да сестра точно в Маурине, она часто ходила в церковь, заходила и к ним и к нам, чайку попить.
Сегодня конечно много почерпнул про Вениамина, еще раз убедился , настоящие ветераны не любили про воину говорить. Запомнились слова д. Пети Кузнецова, он говорил воина это грязь смерть. Он при Вас по моему в школе был у нас в классе, рассказывал, пулемет этот Максим на плечах от Москвы до Пришти или Будапешта на плечах проволок, он пулеметчик был. Как много месяцев лежали в болотах , трупы гнили, с одной стороны болота немцы с другой они, за водой ходили по очереди, не стреляли друг друга. Да пережить все это и не стать злопамятным, это только наверное на самом деле русские могут.
После войны
На день окончания войны нашему славному воину не исполнилось еще 20 лет.
После войны Вениамин Александрович вернулся домой не сразу. Сохранена справка Симферопольской военно-врачебной комиссии освидетельствования здоровья солдата Баронова Вениамина Александровича от 17.05.1948 г. №412. В ней сказано, что он признан годным к нестроевой службе. С большими ограничениями в связи с заболеванием позвоночника вследствие перенесенного тяжелого ранения.
Вернулся домой солдат. Стала налаживаться жизнь. Создал семью, женился на Звонихиной Марии Павловне. У них с женой родились три дочери: Ангелина, Надежда и Нина. Работал в колхозе. Не оставил и своего увлечения охотой.
Умер на родине.
Внук Максим
Опубликовано 9 мая 2021
После войны, 1960-1970е
После войны встретил на празднике в соседней деревне фронтовика в немецкой шинели - перестал с ним здороваться.
С Профинтерна был друг с 1922г.р. После войны, Михаил, начальник пристани «Стадион», Мишка, друг с Севастополя, на паточном заводе работал.
Инта, ездил на продажу с огурцами, Асбест - 100 км от Инты, подходит офицер: «Баронов? Ты?» Встретились однополчане. Взвод один. Щурков Паша.
Николай Колодкин, Петрозаводск. Отошел в сторону и смотрит. «Баронов, или нет? Ты?» «Я»
Обнялись, беги за бутылкой.
Разговор с внуком, 2004 (Максим)
—«Дедушка, мне каску немецкую подарили». Дед не ходил, лежал. Подскочил.
— «Я б..Ь их пинал... а ты!»
— «Товарищ Жуков вашего брата знаешь, сколько тысяч положил?»
— «Жуков был отец командир!»
___________________________________________________________________________
Давно уж вырос внук того солдата,
Звенит совсем иная тишина.
Но, как и в те далёкие, когда-то,
В окно прикладом стукнула война.