![Амозова Мария Егоровна](https://cdn.moypolk.ru/static/resize/w390/soldiers/photo/2021/04/21/2e24ece51e749e4076881230ec7f746a.jpg)
Мария
Егоровна
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Наша тетя Мария Егоровна Амозова родилась 1 марта 1926 года в деревне Кильпога (Кильповская) Авдеевского сельсовета. В августе 1942 года ушел на фронт старший брат Иван. Благодаря оцифровке документов военного времени мы узнали о его боевом пути, а вот о Марии нашли всего лишь два упоминания: на сайте «Книга памяти Карелии», где написано, что она погибла 5 августа 1945 года и похоронена в Пудоже, и на сайте пудожской школы № 2, где ее фамилия упоминается в разделе «Минеры Пудожья».
Тогда мы решили обратиться в Национальный архив. В читальном зале мне предоставили имеющиеся материалы: «Документы о ходе формирования и практической деятельности взводов минеров», «Журнал учета пострадавших минеров при разминировании территории республики», «Учетные карточки минеров», «О чрезвычайных происшествиях», «Журнал учета убитых и раненых. 1945–1947», «Документы о ЧП при разминировании республики», а также годовые отчеты, списки подготовки инструкторов, списки личного состава команд минеров, различные приказы.
После освобождения Карелии от оккупантов Маша, как и многие девушки и парни, решила стать минером и пошла на курсы Осоавиахима. Мария Егоровна была зачислена в команду минеров18 августа 1944 года. 15 июня 1945 года она окончила курсы и через два дня, 17 июня, была направлена в Калевальский район. А через полтора месяца, 5 августа, в районе Корпиярви во время рейда по разминированию дороги младший инструктор Мария Амозова наступила на советскую противопехотную мину ПМД-6. В отчете о чрезвычайном происшествии я нашла объяснительную записку с подробным описанием случившегося. В этот день 9 минеров вели работы по разминированию дороги от Корпиярви до деревни Ювалакша, чтобы местные жители могли гонять по ней скот. Один из иструкторов воткнул щуп во взрыватель. Мина сработала. Так как расстояние между минерами было небольшим, легкие ранения получили двое. Тогда еще двоих отправили в Ювалакшу — за транспортом. Раненым оказали первую помощь, но поскольку приближалась ночь — было 23 часа, они замерзли. И тогда Маша пошла в лес, чтобы наломать сучьев, разжечь костер и согреть раненых. В объяснительной отмечено, что ее предупредили, чтобы не ходила без щупа, но она не послушалась. Когда она отошла от дороги, раздался взрыв. Машу ранило в левую ногу, обе руки и голову. Ей оказали помощь, но через два часа от нестерпимой боли Мария умерла. В объяснительной было написано, что она похоронена силами комсомольцев в селе Ухта (Калевала).
Да, узнать о судьбе Маши удалось. Но теперь встал вопрос: где же она похоронена — в Калевале или в Пудоже? В списках захороненных в братских могилах этих населенных пунктов ее имя не значится. Я решила послать запрос в ЗАГС Калевальского района, чтобы найти актовую запись о смерти. Несмотря на то что мы знали точную дату, в ЗАГСе записи не оказалось. Решила посоветоваться с поисковиком И. Ю. Герасёвым, что же делать дальше. Последняя надежда была на то, что, если она погребена в Пудоже, запись в ЗАГСе могли сделать там. Илья объяснил, что в то время отношение к смерти было другим (погибших было очень много), могли и не записать, и что скорее всего в Пудож ее не повезли, так как тогда это было непросто. «Вы ничего не найдете, но запрос в Пудож все-таки отправьте», — подытожил он. Мы пришли к неутешительному выводу: узнать хотя бы населенный пункт, где похоронена тетя, уже не удастся.
С запросом в Пудож не спешили, так как надежды уже не осталось. А через две недели произошло чудо! Пришло письмо из Администрации Калевальского района о том, что они тоже начали поиск места захоронения Марии. Письмо было непривычно толстым — в нем оказался номер газеты «Новости Калевалы» (№ 29) от 1 августа 2019 года с архивными воспоминаниями минера М. И. Лисицыной «Минер ошибается один раз», где подробно описано, как разминировали дорогу на Ювалакшу и как погибла Мария.
Вот отрывок из статьи: "Ушли девочки, по самому берегу пошли, где заливы были, чтобы не обходить — переплыли напрямую. А у нас, оставшихся, случилось непоправимое. Маша Амозова хотела развести костер, чтобы хоть раненые согрелись. Не успела она сделать в сторону и пяти шагов, как раздался взрыв. Оторвало нашей Маше ногу по самое бедро. А мы помочь ей не можем, даже фельдшера с нами не было — осталась с другой группой в Вокнаволоке. Перевязку-то мы сделали, но кровь остановить не могли. Маша была почти без сознания, а что у нее уже нет ноги, не знала до самой смерти. В тот вечер она была еще жива, и мы страдали от бессилия — ничем нельзя было ей помочь...
К утру приехали Айли с Надей, прибыли на двух лодках. Грести помогали Иван Сийконен с сыном Григорием. Погрузились, поплыли в деревню. Там нашли телегу, отправили тяжелораненых Машу Тиликайнен и Машу Амозову в больницу. По дороге Амозова умерла. Ей было семнадцать лет..." (Маше было 19 лет).
Правда, в этих воспоминаниях ничего не сказано о том, что Мария ослушалась командира и не взяла щуп. Конечно, в отчете не могли написать иначе, на то он и отчет.
А еще в письме оказалась копия списка группы минеров, разминировавших Ювалакшу, составленная бывшим командиром взвода 1 марта 1981 года, и в этом списке под номером 50 написано: «Мария Амозова из Пудожа — погибла, похоронена на дивизионном кладбище». Так в моих руках оказался, пусть неофициальный, но достоверный документ о месте захоронения. На следующий день связалась с Калевалой, чтобы поблагодарить сотрудников администрации. Они ответили, что даже звонили в Пудож и им сообщили, что в 1970 году в мэрию обратилась полная тезка моей тети — Мария Егоровна Амозова — с просьбой о перезахоронении ее сына — участника обороны Заполярья Николая Константиновича Амозова, погибшего под Мурманском в октябре 1942 года. Его останки нашли на поле боя через 28 лет после гибели. Конечно, к нашей Маше эта история отношения не имела.
Так, хотя и с большим опозданием, мы восстановили историю сестры нашего папы и, конечно, нашей бабушки, для которой великий праздник Победы навсегда стал горьким — со слезами на глазах. Из-за этой войны погибли двое ее детей. Ведь и старший сын Иван Егорович, выживший в пекле войны и встретивший день великой победы в Латвии, не вернулся домой (погиб 11 мая 1945 года). Пронзительные строки поэта Ярослава Смелякова, посвященные русским матерям, отдавшим ради победы самое дорогое, посвящены и нашей бабушке Аксенье Федотовне Амозовой: «Мать ждала для сына легкой доли — сын лежит, как витязь, в чистом поле... …Мать ждала для дочери венчанья, а досталось дочери молчанье»...