Рындя Тимофей Тимофеевич
Рындя
Тимофей
Тимофеевич
Старший лейтенант. / Заместитель коменданта по разведке 1-й пограничной комендатуры 17 Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа.
22.01.1911 - 8.01.1942

История солдата

Звание.

Старший лейтенант.

Должность.

Заместитель коменданта по разведке 1-й пограничной комендатуры 17 Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа (06.1941). 

                  Старший лейтенант РЫНДЯ ТИМОФЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ, 22.01.1911 года рождения, место рождения - РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, Терская область, Владикавказский округ, уездный город Владикавказ, село Предтеча (по административному делению: 1. СССР: РСФСР, Ставропольский край, Ипатовский район, Октябрьский сельский совет, село Октябрьское; 2. РОССИИ: Ставропольский край, Ипатовский городской округ, село Октябрьское (Кубурла, до 1873 года; Предтеча, до 1935 года; Книгино, до 1957 года), русский. Год призыва в РККА: неизвестен. В Великой Отечественной войне с 4.00 с 22.06.1941 года в должности (последняя): Заместителя коменданта по разведке 1-й пограничной комендатуры 17 пограничного Брестского Краснознамённого отрядавойск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа. Участник обороны Брестской крепости. Пленён, при отходе от Государственной границы СССР, личного состава 17 Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД, в районе деревни Усики (Волоски), Чернинского сельского совета, Брестского района, Брестской области, Белорусской ССР, 23.06.1941 года. В плену: 1. Stalag 307 Демблин (Dęblin), дистрикт Люблин (Distrikt Lublin), Генерал-губернаторство Польша (Generalgouvernement Рolen), Третий Рейх (в. н. вр.: г. Демблин (Dęblin), Рыцкий повят (Powiat rycki), Люблинское воеводство ( Województwo lubelskie), РЕСПУБЛИКА ПОЛЬША (Rzeczpospolita Polska); 2. Oflag 62 (XIII D) Hammelburg, военный округ XIII – Нюрнберг (Nürnberg), Бавария, Третий Рейх; в н. вр.: г.  Хаммельбург (Hammelburg), район Бад-Киссинген (Bad Kissingen), административный округ Нижняя Франкония (Unterfranken), федеральная земля Бавария (Bayern), ФРГ (Bundesrepublik Deutschland ), лагерный №2759. Передан гестапо, 8.01.1942 года. Расстрелян после 8.01.1942 года, на учебном стрелковом полигоне школы снайперов СС, в качестве "живой мишени", под г. ХЕБЕРТСХАУЗЕН, Бавария, Третий Рейх; в н. вр.: г. Хабертсхаузен (Hebertshausen), район Дахау (Dachau), федеральная земля Бавария (Bayern; Свободное государство Бавария (Freistaat Bayern), ФРГ (Bundesrepublik Deutschland). В списке Маргариты Котиковской порядковый №595. Родственники: РСФСР, Орджоникидзевский край, г. Невинномысск, ул. Орджоникидзевская, дом №62, Рындя Мария

Данные из УПК (учётно - послужной карты, портал "ПАМЯТЬ НАРОДА 1941 - 1945").

Дата рождения 22.01.1911

Место рождения Орджоникидзевский край

Воинское звание ст. лейтенант

Воинская часть 17 пограничный полк войск НКВД

 

Записи из ГУК.

Рындя Тимофей Тимофеевич

Дата рождения: 22.01.1911

Место рождения: Орджоникидзевский край деревня Предтетша

Воинское звание: старший лейтенант

 

Документ о военнопленных.

Рындя Тимофей Тимофеевич

Дата рождения: 22.01.1911

Место рождения: Орджоникидзевский край, Предтеча

Воинское звание: ст. лейтенант

Последнее место службы: 17 погран. отр.

Судьба: передан гестапо/СД

Место пленения: Усики

Лагерь: офлаг XIII D (62)

Лагерный номер: 2759

Дата пленения: 23.06.1941

 

Рындя Тимофей Тимофеевич

Дата рождения: 22.01.1911

Воинское звание: ст. лейтенант

Судьба: попал в плен

Место пленения: Усики

Лагерь: шталаг 307, офлаг XIII D (62), Gestapo

Лагерный номер: 2759

Дата пленения: 23.06.1941

 

Приложение:

1. 17 Брестский пограничный Краснознамённый отряд имени Ф. Э. Дзержинского войск НКВД ("ИСТОРИЯ ОРГАНОВ ПОГРАНИЧНОЙ СЛУЖБЫ", автор Леонид Спаткай, историк, действительный член Всероссийского геральдического общества:  https://clck.ru/Yz5vd ; http://surl.li/mcref ; "Молодая Гвардия"; книга "СТОЯЛИ НАСМЕРТЬ", Спаткай Леонид, историк: https://www.molodguard.ru/heroes2870.htm ); Государственный пограничный комитет Республики Беларусь, “Брестская Краснознаменная пограничная группа имени Ф. Э. Дзержинского”: https://tops.gpk.gov.by/brest/istoricheskaya-spravka/ ; Организационно - штатная структура пограничного отряда; управление 17 Брестского пограничного Краснознамённого отряда имени Ф. Э. Дзержинского войск НКВД (автор публикации Dedula_1965"; Исторический форум": https://clck.ru/rbRmQ ):

                  "История. 28 мая 1918 года подписан Декрет Совета народных комиссаров РСФСР об учреждении пограничной охраны.

24 февраля 1924 года приказом ОГПУ устанавливалась новая организационная структура пограничных войск: застава, комендатура, отряд, округ.

Были созданы пограничные округа, в том числе Западный (позднее Белорусский), Украинский, Крымский.

В Белоруссии было создано 7 отрядов: 12-й Бигосовский, 13-й Полоцкий, 14-й Плещеницкий, 15-й Заславльский, 16-й Койдановский, 17-й Тимковичский и 18-й Житковичский.

Из истории 17-го Краснознаменного пограничного отряда 

19 января 1918 года в г. Ельня бывшей Смоленской губернии было начато формирование 2-го Западного стрелкового батальона 8-й стрелковой дивизии, основной задачей которого являлась подготовка молодых красноармейцев для пополнения действующих частей на фронтах гражданской войны.

май 1919 года — батальон был переименован в 1-й запасной стрелковый полк.

январь 1920 года — 1-й запасной стрелковый полк был переименован в 13-й запасной стрелковый полк. 

июнь 1921 года — с окончанием гражданской войны и переходом армии на мирное положение полк был переименован в 164-й стрелковый полк 55-й отдельной бригады ВОХР. Задача полка — несение охраны железных дорог и борьба с бандитизмом. Штаб дислоцировался в г. Гомеле.

июнь 1922 года — 164-й стрелковый полк переформирован во 2-й пограничный полк с задачей охраны Западных границ. Штаб полка дислоцировался в г. Слуцке.

январь 1923 года 2-й пограничный полк переформирован в 8-й отдельный пограничный батальон.

март 1923 года — 8-й отдельный пограничный батальон переформирован в 14-й отдельный пограничный батальон.

июль 1923 года — 14-й отдельный пограничный батальон из г. Слуцка переводится в м. Тимковичи. 

18 марта 1924 года 14-й отдельный пограничный батальон переименован в 14-й пограничный отряд. 

25 января 1925 года 14-й пограничный отряд переименован в 17-й пограничный отряд. Место дислокации отряда м. Тимковичи Копыльского района Минской области.

15 января 1932 года Постановлением Президиума ЦИК БССР пограничные войска ОГПУ БССР награждены орденом Трудового Красного Знамени БССР.

14 февраля 1936 года за героическую службу по охране западных рубежей Родины 17-й пограничный отряд награжден орденом Красного Знамени.

17 января 1939 года в результате освобождения Западной Белоруссии 17-й Краснознаменный Тимковичский пограничный отряд передислоцирован в г. Брест, где принял под охрану участок Государственной границы по реке Западный Буг протяженностью 182 км.

22 июня 1941 года — вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз. Участие пограничников отряда в первых боях на границе.

с 30 сентября по 8 октября 1941 года 17-й Краснознаменный пограничный отряд в районе г. Харькова переформирован в пограничный полк по охране тыла действующей армии. 

9 сентября 1944 года - за успешные боевые действия по овладению г. Измаил приказом Верховного Главнокомандующего № 305 17-у Краснознамённому пограничному полку было присвоено наименование “Измаильский”.

В конце 1944 - начале 1945 годов 17-й Краснознамённый Измаильский полк участвовал в освобождении городов и сёл Румынии, Болгарии, Югославии и Австрии. Свой боевой путь полк закончил в г. Грац (Австрия).

15 октября 1945 года приказом по войскам НКВД № 903 17-й Краснознамённый Измаильский пограничный полк был расформирован.

С 25 апреля по 1 мая 1944 года распоряжением Главного Управления пограничных войск НКВД восточнее г. Читы в районе озера Кенон и станции Кадала из личного состава частей Забайкальского пограничного округа был сформирован отдельный пограничный отряд для отправки на западный участок Государственной границы СССР, в район г. Бреста.

15 августа 1944 года на базе Брестского пограничного отряда был выставлен КПП № 2 «Железнодорожный» на станции Брест — Центральный.

11 сентября 1944 года от имени Президиума Верховного Совета СССР отряду было вручено Боевое Знамя. 

2 августа 1946 года Приказом Министра Внутренних дел СССР № 307 имя Александра Абрамовича Завидова присвоено 9-й заставе 15 пограничного отряда (с 1947 года участок расформированного 15 пограничного отряда передан под охрану Брестскому отряду. Сегодня имя Александра Абрамовича ЗАВИДОВА носит 15-я пограничная застава).

1 мая 1944 года — День рождения части.

15 августа 1944 года пограничный отряд прибыл в г. Брест и приступил к охране государственной границы.

30 мая 1958 года Постановлением Совета Министров СССР 11-й пограничной заставе Брестского пограничного отряда присвоено имя лейтенанта Андрея Митрофановича КИЖЕВАТОВА. 

6 мая 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Андрею Митрофановичу Кижеватову присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

13 сентября 1967 года Постановлением Совета Минbстров БССР № 311 8-й пограничной заставе Брестского пограничного отряда присвоено имя заместителя политрука Ивана Петровича БЕЛЯЕВА.

19 сентября 1967 года Брестскому пограничному отряду за достигнутые высокие показатели в службе, боевой и политической подготовке Постановлением Совета Министров БССР № 317 присвоено почетное наименование «Имени Феликса Эдмундовича ДЗЕРЖИНСКОГО».

20 октября 1967 года за заслуги в деле защиты Советской Родины и достигнутые высокие результаты в боевой и политической подготовке в честь 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета и Совета Министров СССР наградили Брестский пограничный отряд Памятным Знаменем и оставили его на вечное хранение как символ воинской доблести и славы.

12 марта 1968 года Постановлением Совета Министров БССР 2-й пограничной заставе Брестского пограничного отряда присвоено имя Григория Ильича КОФАНОВА.

6 мая 1968 года опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении младшего сержанта Алексея Александровича Новикова орденом Отечественной войны I-й степени (посмертно). 

27 мая 1968 года опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении ефрейтора Александра Абрамовича Завидова орденом Отечественной войны I-й степени (посмертно).

31 мая 1968 года Постановлением Совета Министров БССР пограничной заставе «Домачево» Брестского пограничного отряда присвоено имя героя-пограничника Алексея Александровича НОВИКОВА.

30 апреля 1975 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за заслуги в вооруженной защите социалистической Родины, успехи в обеспечении охраны границы СССР и в связи с 30-летием Победы Советского народа в Великой Отечественной войне Брестский пограничный отряд награжден ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ.

14 декабря 1994 года Брестский Краснознаменный пограничный отряд имени Ф.Э. Дзержинского посетил первый Президент Республики Беларусь Александр Григорьевич ЛУКАШЕНКО. 

На основании Указа Президента Республики Беларусь № 419 от 31 июля 1997 года «О мерах по усилению государственной границы Республики Беларусь» и приказа Председателя государственного комитета пограничных войск Республики Беларусь № 079 от 29 сентября 1997 года Краснознамённый пограничный отряд имени Ф.Э. Дзержинского и отряд пограничного контроля «Брест» реорганизованы в Краснознамённую пограничную группу имени Ф.Э. Дзержинского с местом дислокации в г. Бресте.

20 мая 1998 года Указом Президента Республики Беларусь отделению пограничного контроля «Буг» присвоено имя Варлама Михайловича КУБЛАШВИЛИ. 

24 июня 2001 года открыта первая очередь мемориального комплекса Героям «Стражам границ» при участии Президента Республики Беларусь А.Г. ЛУКАШЕНКО. 9 мая 2003 года состоялось открытие второй очереди мемориала.

Указом Президента Республики Беларусь № 712 от 4 декабря 2001 года 5-й пограничной заставе Брестской Краснознаменной пограничной группы присвоено имя Героя Советского Союза Ивана Петровича БАРСУКОВА.

УПРАВЛЕНИЕ ПОГРАНИЧНОГО ОТРЯДА.

 Командование:

1. Начальник:
Кузнецов Александр Петрович (1905, РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, Московская губерния, Клинский уезд, Солнечногорская волость, волостной центр посёлок Солнечногорск - 1973, РСФСР, Московская область, г. Москва), майор. Личная страница на портале “Форум Поисковых Движений”: https://goo.su/JLoM ; опубликовал Слободянюк Александр ).

2. Заместитель по политической части: 
Ильин Ефим Ильич (29.02.1901, РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, Смоленская губерния, Поречский уезд, Кавширская волость, деревня Починок - ), батальонный комиссар. Личная страница на портале “Форум Поисковых Движений”: http://surl.li/mdhzf ; опубликовал Слободянюк Александр ).

3. Заместитель: 
Овчаренко Иван Васильевич (1903, РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, Полтавская губерния, Золотоношский уезд, Вознесенская волость, волостной центр село Вознесенское - 22.06.1941, Белорусская ССР, Брестская область, город Брест, погиб), подполковник.

4. Заместитель по боевой подготовке: 
Не установлен.

5. Помощник по снабжению: 
Гуценко Фёдор Константинович (1902, РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, Подольская губерния, Винницкий уезд, Юзвинская волость?, село Козлов - 06.1941, Белорусская ССР, Брестская область, город Брест, пропал без вести), майор.

6. Начальник 5-го разведывательного отделения (заместитель начальника отряда): 
Видякин Владимир Владимирович (1903, РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, Генерал - губернаторство, Царство Польское (Królestwo Polskie), город Варшава (Warszawa) - 15.08.1941, Белорусская ССР, Гомельская область, Ветковский район, город Ветка, пропал без вести), майор.

- Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Гладышев Антон Александрович (22.03.1908, РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, Вятская губерния, Глазовский уезд, Бисеровская волость, починок Демидовский - 19.11.1948, уволен в запас), майор.

- Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Спесивцев Фёдор Сергеевич (1904 - ), капитан.

- Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Карпов Пётр Григорьевич (1907 - ), старший  лейтенант.

- Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Кудинов Николай Петрович (1910 - ), техник-интендант 2 ранга.

- Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Кузнецов Николай Иванович (1915 - ), лейтенант.

- Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Рыженко Яков Ефимович (1903 - ), капитан.

- Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Солдатов Федор Лукич (1903 - ), капитан.

- Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Бойко Григорий Александрович (1918 - ), лейтенант.

- Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Войтенко Семён Михайлович (1918 - ), младший лейтенант.

- Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Воронин Иван Федорович (1910 - ), младший лейтенант.

- Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Кукин Андрей Иванович (1917 - ), лейтенант.

- Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Не установлен.

- Переводчик 5-го разведывательного отделения: 
Не установлен.

- Делопроизводитель 5-го разведывательного отделения: 
Буров Лазарь Григорьевич (1917 - ), техник-интендант 1-го ранга.

- Машинистка 5-го разведывательного отделения:
Не установлена;

- Организационно - штатная структура пограничного отряда:

Управление.

Штаб.

Партийно - политический аппарат.

Материально - техническое обеспечение.

Санитарная служба.

Ветеринарная служба.

Финансовое отделение.

Рота связи.

Транспортаная рота.

Ремонтно - строительный взвод.

Комендантский взвод.

Сапёрный взод.

Хозяйственный взвод.

Контрольная радиостанция.

Контрольно - пропускной пункт “Брест.”.

1-я пограничная комендатура и 1-я резервная пограничная застава.

1-я линейная пограничная застава (42-64 человека).

Начальник заставы (1).
Заместитель начальника заставы по политической части (1).
Помощник начальника заставы (1).
Инструктор служебных собак (2).
Кавалерист (5).
Командир стрелкового отделения (3).
Ручной пулеметчик (6).
Стрелок (29).
Командир пулемётного отделения (2).
Станковый пулемётчик (8).
Старшина (1).
Шофёр (1).
Повозочный (1).
Повар (2).

2-я линейная пограничная застава.

3-я линейная пограничная застава.

4-я линейная пограничная застава.

2-я пограничная комендатура и 2-я резервная пограничная застава.

5-я линейная пограничная застава.

6-я линейная пограничная застава.

7-я линейная пограничная застава.

8-я линейная пограничная застава.

3-я пограничная комендатура и 3-я резервная пограничная застава.

9-я линейная пограничная застава.

10-я линейная пограничная застава.

11-я линейная пограничная застава.

12-я линейная пограничная застава.

4-я пограничная комендатура и 4-я резервная пограничная застава.

13-я линейная пограничная застава.

14-я линейная пограничная застава.

15-я линейная пограничная застава.

16-я линейная пограничная застава.

5-я пограничная комендатура и 5-я резервная пограничная застава.

17-я линейная пограничная застава.

18-я линейная пограничная застава.

19-я линейная пограничная застава.

20-я линейная пограничная застава.;

- "Командование отряда постоянно докладывало в округ и ГУПВ, а также командованию частей РККА об активной подготовке немцев к войне. В частности, за несколько дней до войны майор Кузнецов прибыл для доклада к командующему 4–й армией генерал–майору А.А.Коробкову. После того, как начальник отряда объективно доложил обстановку и сделал выводы о возможном нападении немцев, Коробов взял его под стражу, обвинив в паникерстве и необъективности. Лишь благодаря вмешательству руководства ГУПВ начальник отряда был освобожден.

Часть первая.

В 22.00 связь отряда с округом и заставами левого фланга была прервана. Связистами отряда были обнаружены повреждения на КРОСС Брестской телефонной станции, где в подвале был разрублен вводный кабель. Восстановив связь со штабом округа, начальник узла связи отряда лейтенант Клевцов оставил охранять КРОСС линейного надсмотрщика красноармейца И.Н. Беца, а сам с бойцами Давыдовым, Кулешовым, Смоляниновым, Юпатовым и заместителем политрука Усковым выехал на устранение обрыва к погранкомендатурам Домачево и Влодава. Двигаясь к обрыву, пограничники в 30 км от Бреста увидели бегущего человека, которого преследовали пограничники резервной заставы. Усков и Юпатов, спешившись, бросились ему наперерез и сбили с ног. Беглец оказался немецким диверсантом, задачей которого была ликвидация связи и обеспечение пути движения танков, которые должны были прорваться через границу в 4.15. В нескольких метрах от места задержания связисты обнаружили оборванные провода трех линий связи. Восстановив связь, они вернулись в отряд.

В отряде Клевцов получил распоряжение начальника отряда связаться с начальником пограничных войск НКВД БССР, который находился в это время в Августовском отряде. Майор Кузнецов, связавшись с генерал—майором И. А. Богдановым, доложил, что по многим данным немцы в 4.00 начнут наступление и просил разрешить поднять личный состав по тревоге, но получил отказ.

В первые часы войны все линейные заставы и штабы комендатур, кроме штабов 1—й и 2—й погранкомендатур, находившихся на некотором удалении от границы, подверглись одновременной атаке немецкой артиллерии и авиации. Через некоторое время пограничники вступили в бой с немецкими передовыми подразделениями. Это были разведотряды дивизий первого эшелона, которые имели в своем составе от усиленной пехотной роты до усиленного батальона трехротного состава с артиллерией и танками. Эти отряды должны были проделать проходы в проволочных заграждениях, захватить переправы через Буг и в течение получаса ликвидировать пограничные заставы1.

Когда с 2.00 часов от нарядов стали поступать сообщения о выходе немецких танков к линии границы, начальник отряда майор А. П. Кузнецов в 3.00 часа на свой страх и риск отдал распоряжение привести все подразделения в боевую готовность. Но приказ до всех застав не дошел. В результате огневая подготовка противника застала многих врасплох. Не успели эвакуироваться семьи пограничников, оказавшиеся позже в немецких концлагерях. В этот же период было утрачено и Боевое Знамя отряда.

На участке отряда наступали 4—я Армия и 2—я танковая группа под командованием генерала Г. Гудериана, который впоследствии описал начало войны так: «В роковой день 22 июня 1941г. в 2 час. 10 мин. утра я поехал на командный пункт группы и поднялся на наблюдательную вышку южнее Богукалы (15 км северо—западнее Бреста). Я прибыл туда в 3 час. 10 мин, когда было темно. В 3 час. 15 мин. началась артиллерийская подготовка. В 3 час. 40 мин. — первый налет наших пикирующих бомбардировщиков. В 4 час. 15 мин. началась переправа через Буг передовых частей...».

В 4.00 техническая связь с Управлением пограничных войск НКВД БССР, а также с подразделениями отряда и начальником Брестского гарнизона была прервана. Автотранспортная рота, дислоцировавшаяся в крепости у самой государственной границы, подвергалась обстрелу артиллерии и бомбардировке авиации противника. Сам Брест также подвергся сильному артобстрелу и бомбардировке авиацией противника. Так как были нарушены линии проводной связи, начальнику отряда майору Кузнецову в первые минуты войны не удалось связаться ни с командованием соединений РККА, ни со штабом погранвойск НКВД БССР, ни с заставами. Тогда он открытым текстом по радио передал: «Всем, всем! Германия начала военные действия. Начальник отряда майор Кузнецов»2.

В 5.00 погранотряд, оставив усиленное охранение здания штаба отряда в Бресте, во главе с дежурным по отряду интендантом 3—го ранга Журавлевым небольшими силами приштабных подразделений вышел на окраину Бреста. Заняв оборону на северо—восточной окраине Бреста, погранотряд в составе роты связи, комендантского взвода и служб, присоединив к себе небольшие группы сотрудников НКВД и милиции Бреста, под командованием начальника отряда майора Кузнецова в течение нескольких часов отбивал атаки наступавшего противника. Не выдержав напора превосходящих сил противника, при отсутствии соседей с флангов, погранотряд отошел в район Жабинки.

В первой половине июля 1941г., после выхода из окружения, 17—й пограничный отряд, сформировавшись в г. Гомель в составе трех комендатур и двенадцати застав, получил задачу охраны и обороны тыла 21—й армии. Штаб отряда разместился в м. Ново—Белица.

В начале сентября отряд вместе с частями 21—й армии попал в окружение в районе г. Пирятин, что на Полтавщине и неоднократно участвовал в боях на прорыв. 17 сентября около н. п. Городище (Черкасская область) 17—й и 18—й отряды прорвали кольцо окружения и начали марш на восток. На рассвете 18 сентября отряд прибыл в с. Сынча, где четыре часа вел бой за переправу через р. Сула. 28 сентября отряд с боями вышел в г. Ахтырка и 30 сентября прибыл в Харьков. В составе отряда из окружения вышло 55 человек начсостава, 68 — младшего начсостава и 133 — рядового состава. Приказом НКВД СССР № 001379 от 25 сентября 1941г. 17—й Краснознаменный пограничный отряд был переформирован в 17—й Краснознаменный пограничный полк3.

Первая линейная застава (дислокация: в 600м от Западного Буга в д. Сутно).

Дислоцировалась в 600м от Западного Буга в д. Сутно. В 23.00 21 июня начальник заставы старший лейтенант К. Т. Кичигин получил сообщение от начальника 2—й заставы младшего лейтенанта В. Н. Горбунова, что утром немцы нападут на Советский Союз.

Личный состав заставы был приведен в боевую готовность: в опорном пункте дежурили пулеметные расчеты, туда же перенесли боеприпасы, воду, продовольствие, увеличили численность пограничных нарядов.

Во второй половине ночи от нарядов стали поступать донесения, что немецкая боевая техника вышла на линию границы.

В 4.00 22 июня 1941г. против участка заставы взвилась ракета. Вслед за этим по заставе открыли огонь орудия, минометы и пулеметы противника. Под прикрытием дымовой завесы немцы силами до роты форсировали Западный Буг и начали наступление на опорный пункт заставы. Солдаты шли в полный рост, с автоматами наизготовку. Когда до них оставалось метров 150, застава открыла огонь. Первая цепь противника была уничтожена огнем станковых пулеметов сержантов Г.Г. Пашутина и Ф. И. Шахурина. Вторую цепь пограничники подпустили еще ближе и тоже почти всю уничтожили. Оставшиеся в живых в беспорядке отступили, после чего застава подверглась артиллерийскому обстрелу. Затем немцы поставили дымовую завесу и под ее покровом, перебросив на участок новый батальон, возобновили наступление.

До 8.00 часов пограничники отбили ружейно—пулеметным огнем три атаки. После небольшой передышки последовала четвертая. Обойдя рощу, немцы двинулись на правый фланг. Здесь занимал позицию ефрейтор Михаил Андрианов.

Подпустив немцев метров на 70, он ударил по ним из ручного пулемета. Вскоре на помощь подоспел пулеметный расчет сержанта Георгия Пашутина и атака была отбита.

На левом фланге подразделения противника пытались просочиться в рощу и оттуда незаметно обойти пограничников. Это направление обороняла группа политрука Ивана Александровича Шаброва.

По его приказанию ефрейтор Н.И. Грозовский занял огневую точку на вышке, с которой хорошо простреливалась роща. Пулеметчик уничтожил несколько десятков немецких солдат и офицеров, но был смертельно ранен и немцы проникли в расположение заставы.

К 11.00 часам противник переправил через Западный Буг танки и артиллерию, а пехота вступила в д. Сутно, обойдя заставу с тыла. Здесь в бой с ней вступили 15 пограничников, которых Кичигин заблаговременно выслал в деревню. Бойцы рассредоточились на чердаках, в садах, огородах и вступили в бой с вошедшим в деревню батальоном пехоты.

Сержант Николай Волков укрылся в доме у перекрестка дорог и огнем из автомата уничтожил не менее двадцати немцев.

К 15.00 часам на подступах к заставе насчитывалось до ста трупов солдат противника. После таких чувствительных потерь немцы прекратили атаки и ограничивались обстрелом заставы.

Вскоре немцы согнали жителей д. Сутно, взяли 16 заложников и приказали им идти на заставу, чтобы уговорить пограничников прекратить сопротивление и сдаться в плен. Но жители отказались.

За этим наблюдал заместитель политрука П.П. Стефаненко, который занимал позицию на чердаке дома. Он открыл огонь, сразив немецкого майора и нескольких солдат, но немцы окружили дом и буквально растерзали пограничника. Расстреляли они и заложников.

А застава оборонялась. После 20—ти часового боя из 53 пограничников заставы в живых осталось только 13. В ночь на 23 июня они прорвали кольцо окружения, вынеся на руках тяжело раненного начальника заставы.

Жители д. Сутно похоронили погибших пограничников в районе заставы. После войны их останки были перезахоронены в м. Милейчице с воинскими почестями. На могиле был поставлен памятник.

Вторая линейная застава (дислокация: в д. Новосёлки).

В 3.00 часа 22 июня личный состав заставы был поднят по тревоге, а в 4.00 застава и деревня подверглись сильному артиллерийскому обстрелу. После двухчасовой артподготовки, пустив дымовую завесу, через р. Западный Буг в районе 114–119 погранстолбов стала переправляться немецкая пехота.

Первыми вступили с ней в бой четыре пограничника усиленного наряда под командой пулеметчика Владимира Ивановича Чугреева. В течение получаса они срывали наведение переправы. В бою погибли пограничники Сергеев и Чугреев.

Об их подвиге на заставе узнали из записки, найденной в ошейнике собаки, прибежавшей с границы: «Немец к границе подтянул большое количество войск, наводит переправу через Буг в двух местах. Мы вступили в бой. Будем драться до последнего патрона. Не вспоминайте лихом. Сергеев»4.

Начальник заставы младший лейтенант В.Н. Горбунов выслал на помощь пограничному наряду Чугреева дополнительную группу. Бойцы с ходу вступили в бой, но противник, имея численное превосходство, продолжал переправу и начал теснить пограничников.

Напротив мельницы, где немцы также вели переправу, вступил в бой наряд под командой сержанта Кузьмы Никишина. Огонь пулемета и винтовок на первых порах внес в ряды переправлявшихся панику. Но затем противник открыл ответный огонь, под прикрытием которого через реку переправились крупные силы. Пограничники, отстреливаясь, начали отход к заставе.

В дубовой роще с немцами вела бой группа ефрейтора Л.В. Васильева, от огня ручного пулемета и винтовок которой здесь навечно остался не один десяток солдат противника.

Пограничный наряд в составе ефрейтора Николая Трофимовича Бедило и рядового Амонса Джесуповича Мусурупова располагался на вышке в районе дубовой рощи, откуда хорошо просматривалась и простреливалась переправа. Немцы, обнаружив наряд, открыли по нему артиллерийский и минометный огонь. От обстрела Н.Т. Бедило погиб, вышка загорелась, но А.Д. Мусурупов продолжал вести огонь по переправе и погиб, упав на землю вместе с горящей вышкой.

В 6.00 на заставу прибыли начальник штаба комендатуры капитан Ф.М. Кондратьев и заместитель коменданта по разведке старший лейтенант Т.Т. Рындя с десятью бойцами.

В 7.00 рота противника в походном порядке подошла к д. Новосёлки. Подпустив ее метров на 70, пограничники открыли огонь. Рота была полностью уничтожена. На левом фланге противник, форсировав реку в районе 119—го погранстолба, наступал на южную окраину д. Новосёлки под прикрытием минометного и пулеметного огня. Подпустив немецкую пехоту поближе, пограничники открыли сильный огонь, и немцы отступили в лес.

В 8.00 противник в 2-х км юго—восточнее д. Новосёлки высадил десант около 30 человек, который начал наступление на деревню, но был остановлен огнем группы заместителя начальника заставы по политчасти политрука Л.П.Горбачева.

После первого неудачного наступления на заставу немцы силой до батальона пошли в наступление на ее опорный пункт одновременно с трех направлений. На северной окраине оборону держала группа пограничников под командой заместителя политрука М.Д. Зинина, на южной окраине — группа под командой политрука Л.П. Горбачева.

В 12.00 на заставу прибыл комендант участка старший лейтенант М.С. Величко. Примерно в это же время противник окружил Новоселки и кое—где проник в деревню. Под большим превосходством сил противника группа, оборонявшая северную окраину д. Новосёлки, под командованием капитана Ф.М. Кондратьева частью отошла к заставе, а частью — на восточную окраину деревни. Ко второй половине дня немецкие автоматчики заняли мельницу и застава оказалась в окружении.

На северной окраине Новосёлок, где располагалась застава, оборонялись отделения сержанта Константина Занозина и младшего сержанта Василия Гребенюка под общим командованием старшины заставы Валентина Мишина. Противник здесь трижды переходил в атаку, но пограничники отбили все. К 13.00 у группы кончились боеприпасы и она начала отходить к заставе под прикрытием ручного пулемета, за которым залег снайпер Павел Капинос.

Когда немцы окружили Капиноса, он отбивался до последнего патрона, который оставил для себя. Немецкие солдаты надругались над мертвым пограничником — впоследствии местные жители рассказывали, что тело Капиноса до такой степени было изуродовано, что его с трудом опознали.

На западной окраине деревни сражалась группа под командованием начальника заставы. Немцы, не обращая внимания на потери, рвались вперед. В один из моментов пограничники рукопашной контратакой остановили их продвижение. Но вскоре к немцам прибыло подкрепление и начальник заставы, залегши за станковый пулемет, приказал бойцам отходить к заставе. Потом он поджег сарай, около которого занимал позицию, и под прикрытием дыма отошел к заставе.

На южной окраине деревни оборонялась группа пограничников под командованием политрука Л.П. Горбачева. Здесь немцы несколько раз переходили в атаку, но огонь пулеметчиков Андрея Андреевича Колодина и Алексея Ильича Орлова, автоматчиков Горбачева, А.Н. Ляшенко, И.И. Бузина, В.М. Гребенюка и других прижимал их к земле. Противник, понеся потери, прекратил попытки овладеть Новосёлками с этого направления. В бою погибли младший сержант Н.А. Абдрахманов и пулеметчик А.А. Колодин, были тяжело ранены И.И. Бузин и Л.П. Горбачев.

К 16.00 застава израсходовала почти все боеприпасы, многие пограничники погибли, большинство были ранены, а немцы почти полностью окружили Новоселки. Свободной оставалась дорога на м. Волчин, где держал оборону резерв комендатуры под командой заместителя коменданта старшего лейтенанта Рынди.

В 18.00 часов 22 июня 1941г. начальник заставы, получив приказ от коменданта участка отходить к комендатуре, отдал приказ на прорыв окружения. Огнем станкового и ручного пулемета пограничники подавили огонь немецких автоматчиков, засевших на мельнице. Застава начала отход на Волчин, во время которого попала в засаду. После боя в живых остались начальник заставы младший лейтенант В.Н. Горбунов, заместитель политрука М.Д. Зинин и пять пограничников, которым удалось прорваться к своим.

В общей сложности застава вела бой с противником в течение 14 часов. За это время немцы потеряли более 300 человек убитыми и ранеными.

1 комендатура и д. Волчин, где она размещалась, утром 22 июня 1941г. подверглись мощному артиллерийскому обстрелу. С первыми разрывали снарядов пограничники быстро заняли свои места согласно боевому расчету. Заведующий складом сержант М.М. Журавлев бросился к складу и начал выносить боеприпасы.

После артобстрела на позиции пограничников начала наступление пехота противника. Пограничники вступили в бой. Несколько часов они сдерживали атаки пехоты, но были вынуждены отойти.

Третья линейная застава (дислокация: у д. Величковичи).

Располагалась у д. Величковичи, в 800м от линии государственной границы. Участок заставы проходил по р. Западный Буг.

Начальником заставы был старший лейтенант В.М. Михайлов, заместителем по политчасти — младший политрук Владимир Плахотник, помощником начальника заставы — лейтенант Михаил Перминов.

В ночь с 21 на 22 июня на заставу прибыл заместитель по политчасти коменданта 1—й комендатуры политрук Иван Кадацкий.

В 4.10 начался артиллерийско—минометный обстрел заставы и личный состав был поднят по тревоге и разбит на три группы. На правом фланге оборону заняла группа под командованием политрука Кадацкого, на левом — старшего лейтенанта Михайлова, в центре — младшего политрук Плахотника.

В 7.00 немецкие войска начали наступление на левый фланг обороны заставы. Подпустив их метров на 200, пограничники открыли пулеметный и ружейный огонь. Немцы, встретив такой отпор, отступили к 123—му погранстолбу, где заняли оборону по берегу р. Западный Буг. В 10.00, получив подкрепление, противник численностью до роты предпринял вторую атаку, обойдя заставу слева. Пограничники, подпустив наступающих совсем близко, огнем из пулеметов и гранатами, обратили их в бегство.

По воспоминаниям отдельных участников первых боев на границе, за тринадцать часов боя пограничники отразили пять атак, уничтожив около сотни солдат и офицеров вермахта. В боях особенно отличились командир пулеметного отделения младший сержант М.А. Пащенко и ручной пулеметчик парторг заставы Василий Нежельский.

После дня боев личный состав заставы отошел в расположение укрепрайона, находившегося вблизи деревни Дубовая (в 4 км на северо—восток от заставы) и более трех суток вел бои совместно с гарнизонами дотов. В боях отличились пулеметчик Борис Мокров, стрелки Александр Баранов, Павел Соседко, Лев Старцев, Харрис Шамьянов, Илья Калинин, командир отделения сержант Тимофей Бехметьев, заместитель политрука Виктор Кидалов и другие.

Большинство пограничников погибли. Начальник заставы старший лейтенант Василий Михайлов, будучи командиром подразделения в составе войск НКВД по охране тыла Брянского фронта, бросился с гранатами под немецкий танк, но остался жив и тяжелораненым попал в плен. Умер от истощения и болезней 1 марта 1942г. в концлагере «Офлаг—62» в Хаммельбурге (земля Бавария), где и похоронен. Помощник начальника заставы лейтенант Михаил Перминов, заместитель начальника заставы Владимир Плахотник, рядовые Баранов, Старцев, заместитель политрука Кидалов пропали без вести. В живых остались, пройдя войну, Пащенко, Иванов, Мокров и политрук Кадацкий.

Вот как описывал оборону заставы Борис Мокров в 1960—х бывшему начальнику 17—го Краснознаменного пограничного отряда полковнику А.Кузнецову: «Война подняла меня по тревоге в 4 часа. Я занял свое место в пулеметном расчете. Вместе с группой бойцов во главе с младшим политруком Плахотником мы находились на правом фланге, а начальник заставы Михайлов с расчетом пулеметчика Петрова обороняли левый фланг. К 8 часам немцы начали наступление по лощине на левом фланге, где у нас было стрельбище. Начальник заставы приказал без его команды огонь не открывать, а сам с ручным пулеметом и гранатами выполз вперед. Немцы подошли уже совсем близко к тому месту, где залег Михайлов, а команды стрелять все еще не было. И вдруг послышались взрывы гранат — тогда заговорило все наше оружие.

Атаку отбили с большими потерями для немцев. На заставе было несколько раненых. По предложению младшего политрука, мы пополнили свой арсенал трофейным оружием убитых гитлеровцев. Вторая атака была отражена в 10 часов утра, а шестая — в 10 вечера. Особенно отличилась жена заместителя начальника заставы студентка пятого курса Московского пединститута Галя. Она приехала на заставу дней за 20 до начала войны и храбро сражалась вместе с нами. Связи с комендатурой не было, и бойца Николая Горчакова послали в Волчин. Вернувшись с ранением, он доложил, что комендатура занята немцами. И тогда в полночь начальник заставы приказал отходить на Беловежскую Пущу. Жены начсостава и дети вместе с ранеными ехали на повозках, а мы несли пулеметы и оружие.

Не доходя до комендатуры, встретили часть бойцов с других застав и комендатур. Затем, разделившись на две группы, стали прорываться к своим. К назначенному месту встречи начальник заставы со своей группой не вышел. Его жена и двое детей были с нами. У Беловежской Пущи мы повстречались с генерал—майором, фамилию не помню. Он дал нам машину и приказал прорваться из окружения, доставить в Минск пакет и доложить, что он остается с частью войск в тылу врага. Вместе с младшим сержантом Пащенко и другими бойцами мы выполнили задание и попали под Вязьму».

А вот воспоминания Михаила Пащенко, записанные в 1964г.:

«К вечеру пришлось отступать. Мы решили идти в местечко Волчин, где размещался штаб нашей комендатуры, но здесь столкнулись с врагом. Завязался бой... На четвертые сутки мы пришли в Беловежскую Пущу и влились в 49—ю стрелковую дивизию.

В 17—й пограничный отряд я прибыл в январе 1940г. В Тимковичах оказался в учебном батальоне. Политруком был тогда... фамилию его не помню. И честное слово, даже стыдно. Ведь после учебки мы встречались в маневренной группе в Бресте. А затем, когда я окончил школу младших командиров и был направлен командиром пулеметного отделения на 3—ю заставу 1—й комендатуры, встретились вновь — он был политруком комендатуры. Война застала его на нашей заставе. Мы вместе сражались, ходили по немецким тылам, побывали не в одном окружении...».

Пройдя по тылам врага несколько сот километров, группа под командованием политрука Кадацкого в конце июля 1941г. присоединилась к отряду под Гомелем.

За первый бой на границе Борис Афанасьевич Мокров и командир отделения станковых пулеметов сержант Михаил Пащенко в числе 50 пограничников Белорусского пограничного округа Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1941г. был награжден орденом Красного Знамени.

В 1993г. на месте дислокации 3—й заставы в районе д. Величковичи пограничниками 86—го Краснознаменного пограничного отряда была установлена мемориальная доска.

Четвертая линейная застава (дислокация: у д. Рудавец).

На 4-й пограничной заставе.1941 год. Справа- налево: старший лейтенант Илларион Тихонов, начальник 4-й заставы, Михаил Андреевич Зуйков — заместитель начальника заставы по политчаст, Иван Петрович Беляев — заместитель политрука.

В 3.00 часа 22 июня 1941г. над заставой курсом на восток пролетели немецкие самолеты. В 4.00 на левом фланге были слышны разрывы ручных гранат, одновременно от нарядов стали поступать донесения, что на всем участке заставы немецкие войска устанавливают паромы и пехота начала форсировать р. Западный Буг. С ней вступили в бой пограничные наряды. В это же время по расположению заставы немцы открыли артиллерийский и минометный огонь.

С первыми разрывами начальник заставы старший лейтенант И.Г.Тихонов , только что возвратившийся на заставу с проверки нарядов, и политрук Михаил Андреевич Зуйков подняли заставу по тревоге и организовали круговую оборону. Для усиления пограничных нарядов, вступивших с немцами в бой на переправах, начальник заставы выслал дополнительные группы пограничников.

К наблюдательной вышке, на помощь младшему сержанту Павлу Петровичу Семенову, была выслана группа под командованием старшины заставы Николая Федоровича Авдеева.

Провофланговые наряды начальник заставы объединил под командованием политрука 3—й заставы Николая Андреевича Самарина, оказавшегося в это время на службе в районе стыка двух застав. Эта группа из десяти пограничников под командованием политрука Самарина приняла на себя удар батальона немецких автоматчиков, поддержанных артиллерией и минометами.

На левый фланг И.Г. Тихонов направил группу под командованием заместителя политрука Ивана Петровича Беляева.

Сам начальник заставы принял командование боем, где пытались переправиться основные силы противника и их первую попытку сорвали пограничные наряды. Непосредственное руководство обороной заставы возглавил политрук Михаил Павлович Зуйков.

На заставе бой длился до 19.00. Противник дважды предлагал пограничникам сдаться. Когда в ответ на очередное предложение раздались выстрелы защитников, немцы забросали гранатами подвальные помещения разрушенной казармы, окопы и блиндажи. Тех, кто пытался выбраться наружу, давили гусеницами танков. Тем не менее, блокгауз, расположенный в северо—западным секторе обороны, сражался до 23.00 часов. Последние его защитники, тяжелораненые политрук Михаил Павлович Зуйков, рядовые Василий Федорович Ивлев и Николай Павлович Бахметьев, подорвали себя вместе с прорвавшимися туда солдатами противника.

Еще 21 июня пограничники зафиксировали, что на противоположном берегу р. Западный Буг немцы сосредоточили около 40 танков, более батальона пехоты, артиллерию и минометы. Но расчет противника этими силами форсировать здесь реку и овладеть заставой с ходу провалились. Вооруженные винтовками, ручными и станковыми пулеметами и гранатами, пограничники, выдержав неоднократные артиллерийско—минометные обстрелы, четыре часа под командованием И.Г. Тихонова сражалась у переправы. За это время пограничники, уничтожая переправочные средства противника, утопили пять танков и четыре орудия, сразили огнем более сотни солдат противника. « На второй день войны меня и других жителей деревень Огородники, Ставы и Рудовец немцы заставили копать могилы и собирать своих убитых солдат,— вспоминал после войны колхозник Андрей Петрович Тарданюк.

— Четверо суток мы с похоронной командой таскали баграми из Буга трупы фашистов. Здорово им всыпали тогда наши, долго будут помнить фашисты».

Но и пограничники несли потери. Погибли пулеметчик Андрей Богданов, автоматчик Михаил Петров, стрелки И.И. Ефремов, Д.С. Козырев, Соловьев. Трижды был ранен заместитель политрука Беляев и дважды И.Г.Тихонов. Но бой не стихал. Только когда кончились гранаты и на исходе были патроны, начальник заставы принял решение отойти к заставе. Пограничники трижды бросались в контратаку, но прорваться к заставе не смогли, так как ее блокировали две роты немецких автоматчиков. Также противник подтянул сюда танки и артиллерию. Тогда И.Г. Тихонов с группой пограничников предпринял попытку прорваться в восточном направлении. Эта попытка удалась и, вырвавшись из окружения, пограничники стали отходить к опушке леса, за д. Рудавец. Прикрыть отход вызвался заместитель политрука И.П. Беляев.

Заняв позицию на пригорке у д. Рудавец, он огнем пулемета отразил несколько атак противника. Когда кончились патроны — выбросил из пулемета замок и скрылся в деревне. Немцы для поиска пограничника устроили в деревне облаву. На второй день облавы, с помощью бывшего кулака, немцы схватили Беляева. Замученного и раненого его под охраной привели на деревенскую площадь, куда согнали местных жителей, и расстреляли5.

Постановлением СМ БССР № 311 от 13 сентября 1967г. одной из застав 86—го отряда было присвоено имя И.П. Беляева. Вскоре после этого в газете «Правда» появилась заметка «Герой остается в строю», где описывался его подвиг и указывалось, что с сентября 1967г. его имя носит одна из застав. Вслед за этим в отряд стали поступать письма и фотографии от людей, которые утверждали, что газета написала именно об их родственнике (муже, брате, племяннике). Наиболее «подходящих по биографии» Беляевых оказалось два человека.

Устанавливать, кто же из них «тот самый», решили с помощью жительницы д. Рудавец, которая сказала, что дружила с «пограничником Беляевым». Из нескольких разложенных перед ней фотографий, она выбрала одну.

Этому Беляеву в торжественной обстановке на заставе был установлен бюст. На родине, в с. Дивное Ставропольского края, одну из улиц назвали его именем, на именную заставу стали призывать земляков героя. А потом выяснилось, что этот Беляев на 4—й заставе 17—го пограничного отряда не служил... Беляев, который 22 июня 1941г. прикрывал отход заставы, был родом из с. Акимовка Запорожской области. В архивах отыскались нужные документы, справки, фотографии. В отряд приехали его вдова Анна Антоновна и сын Василий. Бюст на заставе пришлось заменить, а призывать сюда начали юношей из Акимовки...

Секретарь комсомольской организации младший сержант П.П.Семенов, который в ночь на 22 июня нес службу на наблюдательной вышке правого фланга заставы, вел с нее огонь по начавшим переправу немцам до последнего. А когда они попытались захватить его, тяжелораненого, выбросился с вышки и разбился насмерть6.

Пятая линейная застава и штаб второй пограничной комендатуры (дислокация: в д. Большие Мотыкалы).

22 июня 1941г. в 4.15 застава подверглась артобстрелу противника, загорелись склады, столовая и казарма. Личный состав комендатуры по тревоге занял оборону. Одна группа в составе 25 человек во главе с лейтенантом Побожаевым на двух машинах была выброшена для поддержки 5—й заставы, которая отошла в направлении ж./д. ст. Лыщицы. Управление комендатуры во главе с комендантом майором И.А. Тропиным начало отходить в направлении г.Жабинка. В бою за комендатуру было ранено восемь человек.

Опорный пункт 5—й заставы и д. Чилеево, в 150 метрах восточнее от которой дислоцировалась застава, также в 4.15 были подвергнуты внезапному артиллерийскому обстрелу, от которого загорелись здания. Командование заставой принял на себя находившийся там начальник отделения службы отряда капитан Семен Максимович Гриненко. Старшим в первом окопе был заместитель политрука Моисей Самуилович Паволоцкий, во втором — заместитель начальника заставы по политчасти политрук Иван Павлович Сорокин, в третьем — начальник заставы младший лейтенант Петр Григорьевич Богомаз.

Застава охраняла участок границы по реке Западный Буг протяженностью около 6 км, на участке заставы проходила шоссейная дорога Янув—Подляски — Большие Мотыкалы — Жабинка. Так как застава находилась на оперативном направлении, то она была укомлектована сверхштата — до 80 человек, а накануне войны на усиление заставы прибыло еще 29 человек.

На участке заставы Западный Буг имел излучину, вклинивающуюся на советскую территорию до 2 км и брод с пологими берегами. Здесь же в Западный Буг впадала р. Лесная. Быстрый захват переправы позволял немцам нанести фланговый танковый удар на юг в направлении Большие Мотыкалы — Брест; на восток — в направлении Лыщицы — Мотыкалы — Жабинка. Поэтому в ночь на 20 июня 1941г. напротив участка заставы, в 4 км за Западным Бугом, разместились 17—я и 18—я танковые дивизии, 29—я мотопехотная дивизия и 167—я пехотная дивизия 47—го моторизованного корпуса 2—й танковой армии вермахта.

Передовой отряд немецких подразделений численностью до 200 человек форсировал Западный Буг через час после начала артобстрела и к 6.00 часам немцы вышли к д. Чилеево. Когда до заставы оставалось около 150 м, немцы стремительно бросились вперед, но их встретил плотный пулеметно—винтовочный огонь. Первая цепь наступавших была почти полностью уничтожена, остальные укрылись во рву. Вскоре к немцам подошла еще одна рота и после короткого, но мощного артиллерийского обстрела они вновь пошли в атаку.

На этот раз пограничники подпустили их на 60—70м, а затем по команде капитана Гриненко открыли огонь из всех видов оружия. Сам капитан вел огонь из станкового пулемета, из ручных — старшина заставы Иван Петрович Максимов и пулеметчик В. Гнатенко.

Понеся большие потери, немцы временно прекратили атаки. В этом бою отличились сержант С.С. Колмаков, рядовые В.В. Лукьянчук, В.Л. Резниченко, С. Горячев, А.С.Сафронов и Г.И. Кромской. Но были и потери — погиб капитан С.М.Гриненко.

В момент передышки из комендатуры на заставу прибыло подкрепление во главе с лейтенантом Ф.М. Побожаевым. Командование группой принял политрук И.П. Сорокин.

Вскоре немецкая пехота вновь пошла в атаку, на этот раз при поддержке танка. Обойдя заставу, они атаковали опорный пункт с фланга. Кавалерист Сидоров и стрелок Александр Черников залегли со связками гранат в яме. Когда до танка оставалось метров 15, Черников бросил связку под гусеницу. Раздался взрыв, и танк замер. Это подбодрило пограничников опорного пункта, и атака противника была отбита. Немцы, понеся потери, отошли. Но понесли потери и пограничники — погибли начальник заставы младший лейтенант П.Г. Богомаз и старший помощник начальника 5—го отделения комендатуры Н.И. Кузнецов, был вторично ранен политрук Сорокин, который взял на себя командование.

Заканчивались боеприпасы, и политрук решил прорываться и попытаться присоединиться к основным силам комендатуры или частям РККА. В группу прикрытия вошло около двадцати добровольцев. Ее возглавил сам политрук И.П. Сорокин. Их позиции атаковало до батальона немцев при поддержке четырех танков. Пограничники держались до 13.00 часов. На другой день после боя местные жители похоронили в братской могиле рядом с заставой капитана С.М. Гриненко, старшего помощника начальника 5—го отделения Н.И. Кузнецова, начальника заставы младшего лейтенанта П.Г. Богомаза, политрука И.П. Сорокина, заместителя политрука М.С. Паволоцкого, сержантов Туманова, Н.С. Надарченко, С.С. Калмыкова, рядовых А.С. Сафонова, Сидорова, Г.С. Павлова и других. Всего — 20 пограничников.

Тяжелораненых пограничников В.В. Лукьянчука, Л.С. Сафронова, С. Горячева и А.Я. Черненкова жители д. Чилеево Шура, Оля, Надя и Володя Сковородко, Нина и Лида Филимонюк укрыли в деревенском сарае, где их лечили и кормили. Но раненых кто—то выдал немцам, которые угнали их на территорию Польши. Раненого пограничника Бориса Сотникова спасла жительница д. Чернавчицы Анастасия Михайловна Котович. После выздоровления он ушел к партизанам.

Вырвавшаяся из окружения группа лейтенанта Ф.М. Побожаева в районе м. Видомля присоединилась к подразделению 15—го стрелкового полка 49—й стрелковой дивизии и в дальнейшем сражалась в его составе.".

Шестая линейная застава (дислокация: у д. Шумаки).

В 4.00 22 июня 1941г., с момента открытия по заставе артиллерийского огня, пограничники во главе с лейтенантом Е. А. Герасимовским1 заняли оборону и отбивали атаки противника до 17.00. В 17.00 высланной разведкой было установлено, что противник предпринял обход с целью окружить заставу и уже занял д. Колодно (северо—восточнее заставы), поэтому начальник заставы отдал приказ отходить к д. Костычи.

По достижении высоты с вышкой на правом берегу р. Лесная, пограничники наткнулись на немецкий танк, который открыл по ним огонь, в результате был убит повар заставы Шикунов и присоединившийся к заставе пулеметчик—красноармеец, ранена жена политрука Шульгина. 

Седьмая линейная застава (дислокация: у д. Непли, на берегу р. Западный Буг).

В ночь с 21 на 22 июня сюда прибыла резервная застава во главе с лейтенантом Бобровым. Также здесь находился и заместитель начальника 2 й комендатуры старший политрук В.Г. Умнов.

22 июня 1941г. в 4.00 немецкими войсками по заставе был открыт артиллерийский, минометный и пулеметный огонь. Во время обстрела погиб начальник заставы лейтенант Н. И. Авилов и командование принял старший политрук В.г. Умнов.

Личный состав занял огневые точки и приготовился к бою. В 5.00 рота противника стала на лодках переправляться через р. Западный Буг.Подпустив противника на середину реки, пограничники открыли огонь. Несколько резиновых лодок были потоплены вместе с солдатами и офицерами, остальные повернули обратно. После неудавшейся попытки переправиться, противник снова открыл по заставе артиллерийский, минометный и пулеметный огонь. После часового огневого налета немцы снова начали переправу — и снова организованный огонь пограничников сорвал попытку. Так как часть траншей на берегу реки была разрушена, то старший политрук отдал приказ отойти и занять круговую оборону в опорном пункте заставы.

Вскоре немцы возобновили форсирование реки батальоном, но пограничники и на этот раз сорвали их переправу. Спустя 30–40 минут противник, под прикрытием острова и группы деревьев, с большими потерями все же переправился на правый берег реки и закрепился на нашей территории. Затем под прикрытием огня фланговых групп, находившихся на правом берегу, основные силы немцев снова начали переправляться на лодках напротив заставы, но опять были отброшены назад. В этом бою противник потерял 30–35 человек убитыми и ранеными. Потери в личном составе заставы составили: один убитый и восемь раненых. Был выведен из строя станковый пулемет. Горели помещение заставы и дома начсостава. Под прикрытием дыма от пожаров раненые и семья начальника заставы лейтенанта Авилова были эвакуированы в тыл.

После очередной неудавшейся попытки переправиться через р. Западный Буг и атаковать заставу, около 13.00 противник силой до батальона начал наступать на заставу с флангов. Подпустив его на 250—300м, пограничники открыли пулеметный и ружейный огонь. Немцы залегли и открыли ответный огонь. В это время вышел из строя второй (последний) станковый пулемет и были убиты его первый и второй номера. Был тяжело ранен в обе ноги младший сержант Николай Пирюшев, в плечо — повар И. К. Григорьев.

А немцы, не считаясь с потерями, снова наводили переправу напротив заставы. Дважды раненный старший политрук Умнов продолжал руководить обороной, но из—за мучительных болей в ногах не мог стоять, тогда бойцы посадили его на лошадь и отправили в комендатуру. По дороге он получил третье ранение...

Застава, оборону которой после убытия В.Г. Умнова возглавил лейтенант А. Я. Сазонов, вела бой уже восемь часов. С левого берега Западного Буга противник продолжал переправлять свежие подразделения, а ряды пограничников редели, заканчивались гранаты и патроны, поэтому лейтенант Сазонов принял решение отойти к д. Клейники. Группу из 18 человек возглавил заместитель политрука Константин Недпига. Отход заставы остались прикрывать помощник начальника заставы лейтенант Сазонов и начальник резервной заставы лейтенант Бобров с пулеметом.

Пограничники отходили кустарником и болотами, унося раненых. Отбиваясь от наседавшей пехоты противника, они вышли к д. Кленики около железнодорожного моста через р. Лесная, где, присоединив к себе отделение охраны железнодорожного моста, отрыли окопы и заняли оборону.

В 15.00 по дороге на Брест появилась походная колонна немцев. Дав ей возможность миновать д. Кленики, пограничники открыли огонь. Колонна противника развернулась, из ее состава были выделены две группы, которые атаковали пограничников. Под численным и огневым превосходством противника застава была вынуждена отойти, прикрываясь лесным массивом.

К исходу дня оставшиеся в живых пограничники присоединилась к отходящим частям РККА. 

Восьмая линейная застава (дислокация: у д. Дубровка).

Под командованием начальника заставы старшего лейтенанта М. Н. Серветкина (или Севветникова), располагавшаяся у д. Дубровка, в 4.00 подверглась артобстрелу. Заняв оборону, застава приготовилась к отражению атак противника. Немцы продолжали вести интенсивный артогонь, в результате которого были выведены из строя два станковых пулемета, убит красноармеец А. С. Матвеев и ранен красноармеец Базин. Затем, по воспоминаниям бывшего помощника начальника заставы А. М. Жданова, застава до 16.00 совместно со стрелковым батальоном, который занял оборону слева от нее, отражала атаки мелких групп противника, которые, встретив сопротивление, обходили участок заставы.

В 16.00 застава получила приказ на отход. Первой отходила группа под командованием начальника заставы, второй — группа в количестве 20 человек под командованием А. М. Жданова. Эта группа вышла в район действий 283—й стрелковой дивизии. Судьба первой группы неизвестна. 

Девятая линейная застава и третья пограничная комендатура (дислокация: в одном здании у Тереспольских ворот, Брестской крепости).

Начальником комендатуры был капитан М. Ф. Перов, начальником заставы — лейтенант А.М. Кижеватов, его заместителем — политрук Сергей Степанович Филатов.

В полночь старший наряда пограничник Семен Сидоренко доложил о звуке танковых моторов на противоположном берегу Западного Буга. После полуночи с правого фланга участка поступил доклад о немецком бронепоезде, который приблизился к железнодорожному мосту через Западный Буг. Получив эти доклады от дежурного по заставе пулеметчика Ивана Савченко, лейтенант Кижеватов отправил политрука С. С. Филатова на правый фланг проверить наряды, а сам стал звонить в отряд. В это время, подошедший к мосту бронепоезд открыл огонь по крепости и вокзалу. Кижеватов дал команду «В ружье!» и выскочил на улицу. В тот же момент снаряд попал в здание заставы и разрушил его половину.

Ровно в 3.15 утра по берлинскому времени немцы начали боевые действия, открыв по крепости огонь артиллерии и реактивных минометов. Каждые 4 минуты огонь переносился на 100 м восточнее.

В 3.19 штурмовой отряд немецкой пехоты и саперов 135—го пехотного полка 45—й дивизии на 9 резиновых моторных лодках двинулись на захват мостов через Буг и к 3.30, при поддержке бронепоезда, был захвачен железнодорожный мост. К 4.00 немцы, потеряв до 2/3 личного состава, захватили и два моста, соединяющие Западный и Южный острова с Цитаделью, и, сломив сопротивление пограничных нарядов и небольших групп бойцов гарнизона крепости, ворвались в Брестскую крепость через Тереспольские ворота и заняли здание бывшей церкви.

У Тереспольских ворот пограничники 9—й заставы попытались остановить немцев в рукопашном бою, в котором отличились Кижеватов и рядовой Иван Ткаченко, но силы были неравными.

Однако продвижение других групп немцев, пытавшихся прорваться через Тереспольские ворота было приостановлено подоспевшими на помощь пограничникам бойцами 333—го стрелкового полка 6—й стрелковой дивизии и пограничниками. В бою отличились пулеметчики Григорий Еремеев и Василий Данилов.

В 6.23 штаб 45-й немецкой дивизии доложил в корпус, что вскоре будет взят Северный остров Брестской крепости. В докладе говорилось, что сопротивление советских войск, пустивших в ход бронетехнику, усилилось, но ситуация под контролем. Однако позже командованию 45-й дивизии пришлось ввести в бой резерв — 133-й пехотный полк. К этому времени в боевых действиях были убиты два из пяти немецких командиров батальонов и тяжело ранен командир полка.

В 10.50 штаб 45-й дивизии доложил командованию корпуса о больших потерях и упорных боях в крепости. В докладе говорилось: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В Цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров»2.

После нескольких попыток штурма немцы передали в Цитадель ультиматум о капитуляции, на что гарнизон крепости ответил огнем. Тогда немцы подвергли крепость ударам артиллерии и авиации, после вновь пошла в атаку пехота. Красноармейцы и пограничники встретили ее плотным огнем, а затем перешли в контратаку. Противник отступил.

В 14.30 командир 45-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Фриц Шлипер, находясь на Северном острове, частично занятом его войсками, принял решение с наступлением темноты отвести подразделения, уже проникшие на Центральный остров, поскольку, по его мнению, захватить Цитадель действиями только пехоты было невозможно. Шлипер решил, что во избежание напрасных потерь Цитадель следует взять измором и регулярными обстрелами, поскольку железнодорожная линия к северу от Брестской крепости и автодорога к югу от нее уже могли использоваться немцами для наступления на восток, а сама крепость осталась в тылу наступающих войск. По его воспоминаниям, к Цитадели «нельзя было подступиться, имея только пехотные средства, так как превосходно организованный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение — голодом и жаждой принудить русских сдаться в плен...».

Однако в центре Цитадели, в здании бывшей церкви, оставалось около сотни немецких солдат, которые прорвались в Цитадель с Западного острова, захватили церковь и пытались пробиться к восточной части Цитадели на соединение с 1-м батальоном 135-го полка. Однако батальону не удалось прорваться в Цитадель и немцы отступили обратно к церкви, где заняли круговую оборону.

А пограничники с наступлением темноты перебрались в подвал казармы 333—го стрелкового полка, где лейтенант Кижеватов встретился со старшим лейтенантом А.Е.Потаповым, с которым наметили план совместных действий и сформировали из групп бойцов отделения.

23 июня с 5.00 немцы начали артобстрел Цитадели, затем против защитников Брестской крепости были применены танки — четыре трофейных французских Somua S-35. Один танк был подбит гранатами у Северных ворот крепости, а второй прорвался в центральный двор Цитадели, но был подбит огнем пушки 333-го полка (оба подбитых танка немцам удалось эвакуировать), третий был подбит зенитным орудием в Северных воротах крепости.В этот же день защитники Цитадели смогли добраться до двух складов вооружения, где было большое количество пистолетов—пулеметов ППД, патронов, а также минометов с боезапасом. После этого начался массированных обстрел позиций противника.

Вскоре с Северного и Южного островов немцы начали психологическую атаку: автомашины с громкоговорителями стали призывать защитников сдаваться. В 17.15 немцы объявили о прекращении артобстрела на полтора часа — для желающих сдаться. Учитывая тяжелое положение защитников, у которых не хватало продуктов и воды, от чего больше всего страдали женщины, дети и раненые, командование защитников Цитадели приняло решение чтобы они покинули крепость. И вскоре из руин вышло несколько сот человек, значительная часть из них — женщины и дети семей комсостава, но многие женщины, не имевшие детей, и подростки остались.

С наступлением темноты несколько групп пограничников и красноармейцев попытались вырваться из крепости, но, как и накануне, эти попытки закончились неудачей — прорывавшиеся или погибли, или попали в плен, или возвращались обратно.

24 июня немцам удалось вывести своих солдат, блокированных в Церкви. В этот день артобстрел крепости длился целый день. В 16.00 штаб 45-й дивизии доложил в штаб корпуса, что Цитадель взята и проводится подавление отдельных очагов сопротивления, а в 21.40 последовал доклад о полном захвате Брестской крепости. Однако боевые действия продолжались. Немцы сформировали боевые группы из саперов и пехоты, которые методично ликвидировали остававшиеся очаги сопротивления на Центральном острове и на восточной части Северного острова. Для этого использовались подрывные заряды и огнеметы, однако 25 июня у немецких саперов остался лишь один огнемет из девяти, да и тот они не могли использовать без поддержки бронетехники, так как защитники вели плотный огонь.

26 июня на Северном острове немецкие саперы взорвали стену здания школы политсостава и взяли в плен около 450 красноармейцев. После этого основным очагом сопротивления на Северном острове остался Восточный форт. По показаниям перебежчика, 27 июня там оборонялось до 400 бойцов и командиров во главе с майором Петром Гавриловым. Против форта немцы применили два оставшиеся танка, которые открыли огонь по амбразурам форта, и, как сказано в докладе штаба 45-й дивизии, «русские стали вести себя тише, но непрерывная стрельба снайперов продолжалась из самых неожиданных мест».

На Центральном острове красноармейцы и пограничники, оборонявшиеся в северных казармах, 26 июня решили пробиваться из крепости. В авангарде пошел отряд из 100-120 бойцов под командованием лейтенанта Виноградова. Им удалось прорваться из крепости, потеряв половину своего состава, но вечером 26 июня остатки отряда были окружены немцами и почти полностью уничтожены. Виноградов и несколько бойцов попали в плен.

Остальным защитникам Цитадели прорваться не удалось, в том числе и пограничникам. Но попытки прорыва из Цитадели были повторены 27 и 28 июня, но из—за больших потерь больше не повторялись. По воспоминаниям уцелевших защитников, раненый лейтенант Кижеватов собрал всех оставшихся в живых пограничников, поблагодарил их за службу и предложил желающим группами по два—три человека прорваться через кольцо окружения, сам же сказал, что остается в крепости, так как надеется на скорое контрнаступление Красной Армии.

Утром 28 июня те же два немецких танка и несколько самоходных орудий, возвращавшихся из ремонта на фронт, начали обстрел Восточного форта на Северном острове. Но это не принесло каких—либо результатов и командир 45-й дивизии попытался вызвать авиацию, однако из—за низкой облачности в тот день авиация не смогла нанести удар по крепости.

Но 29 июня в 8.00 немецкий бомбардировщик сбросил на Восточный форт 500-килограммовую осколочно—фугасную бомбу, затем была сброшена еще одна 500-килограммовая и 1800-килограммовая бомбы, в результете чего форт был практически полностью разрушен.

После этой бомбардировки немцы пошли на штурм форта и к наступлению темноты захватили его, взяв в плен 389 человек. Утром 30 июня, тщательно обыскав руины Восточного форта, немцы нашли еще несколько раненых его защитников3. После чего штаб 45-й дивизии вторично доложил о полном взятии крепости.Но какие потери понесли немцы при взятии крепости? В рапорте командира 45-й дивизии от 30 июня 1941 г. приводятся такие данные: «Дивизия взяла 7000 пленных4, в том числе 100 офицеров. Наши потери — 482 убитых, в том числе 48 офицеров, и свыше 1000 раненых». Для сравнения — в ходе польской кампании 45-я дивизия за 13 дней боев потеряла 158 человек убитыми и 360 ранеными.

По имеющимся данным, в первых числах июля Кижеватов во главе группы пограничников пытался прорваться к понтонному мосту через Западный Буг и взорвать его, но был смертельно ранен. Точная дата его гибели неизвестна. Осенью 1942г. погибла и его семья: мать, жена и трое детей были расстреляны немцами...

После освобождения Бреста от немецких оккупантов в руинах крепости на стенах казематов были обнаружены надписи, сделанные ее защитниками. Некоторые из них, возможно, сделаны пограничниками. 

Десятая линейная застава (дислокация: у д. Волынка).

В 4.00 22 июня 1941г. застава, которой командовал младший лейтенант М. К. Ишков , подверглась неожиданному обстрелу артиллерии и минометов противника.

Казарма и другие деревянные постройки заставы загорелись. Личный состав по боевой тревоге занял оборонительные сооружения. Форсировав р. Западный Буг в центре участка заставы, немцы, используя складки местности, попытались с ходу овладеть опорным пунктом пограничников. Но огнем станковых пулеметов сержанта Александра Круглова и Ивана Монодика, ручных пулеметов Николая Андреева, Михаила Плотникова и Петра Петрова, стрелкового оружия пограничники отбили атаку. Понеся значительные потери, противник отступил, но на заставу обрушился мощный артиллерийско—минометный огонь.

Затем снова началась атака пехоты. Когда немцы подошли на расстояние 100—150м, пограничники открыли огонь. Противник не успел опомниться, как первая цепь была уничтожена полностью. В бою отличились снайперы рядовые Афанасий Агеев, Александр Гусаров и Иван Соколов. Немцы залегли и начали продвигаться вперед ползком. Тогда пограничники пошли в контратаку. Немцы не выдержали штыкового удара и, оставляя на поле боя убитых и раненых, побежали... Так была отбита вторая атака.

К 6.00 опорный пункт в очередной раз подвергся артиллерийскому обстрелу. Затем наблюдатель Владимир Красноносов доложил, что со стороны Варшавского шоссе на опорный пункт начала наступление вторая группа противника численностью до роты.

Вскоре немцы, окружив опорный пункт заставы, попытались атаковать его с двух направлений. Но пограничники огнем из стрелкового оружия и гранатами сорвали и эту атаку. Затем немцы подвергли заставу новому артиллерийско—минометному обстрелу. А во второй половине дня, зная, что пограничников осталась небольшая группа, немцы предъявили ультиматум — прекратить сопротивление и сдаться в плен. Когда пограничники отвергли его, немцы пошли в очередную атаку. Имея превосходство в силах, они блокировали группу Ишкова, занимавшую оборону в кирпичном сарае у дома командного состава. Тогда пограничники поднялись в рукопашную. Многие из них погибли в этом бою, погиб и начальник заставы.

Прорвавшиеся из окружения, выполняя приказ начальника заставы, вышли из боя и начали отходить в тыл к Котельне Боярской с задачей присоединиться к частям РККА.

К ночи от заставы осталась небольшая группа, занимавшая оборону в кирпичном сарае, который немцы взяли в плотное кольцо. Ночью противник не предпринимали атак, а с рассветом боевые действия возобновились. Так продолжалось 23 и 24 июня. Когда 25 июня немцы на очередное предложение сдаться вновь получили отказ, они установили пушки и прямой наводкой уничтожили последний очаг сопротивления заставы.

В музее обороны Брестской крепости в зале, где рассказывается о подвигах пограничников, есть такая надпись: «Эта земля принесена в музей с контрольно—следовой полосы пограничной заставы. Она пропитана кровью пограничников. Верные присяге и воинскому долгу, пограничники 10—й заставы в течение суток сражались с врагом. Личный состав заставы погиб в неравном бою с фашистами».

Одиннадцатая линейная застава (дислокация: у д. Митьки).

22 июня 1941г. в 4.00 над заставой, располагавшейся у д. Митьки, в направлении Бреста пролетел немецкий самолет, в это же время противник открыл сильный артогонь по заставе, укрепрайону и химгородку. Началась бомбардировка с воздуха. Застава по тревоге заняла оборону. Обстановка была неясной, а связь с комендатурой оказалась нарушенной. Высланная разведка в направлениях д. Митьки и Котельня Боярская доложила, что танки противника продвигаются по шоссе от Михайловки на Волынку.

Для прикрытия брода через р. Западный Буг начальник заставы старший лейтенант В. В. Евдокимов выслал группу во главе с младшим сержантом Николаем Михайловичем Михайловским. Расчет станкового пулемета под командой младшего сержанта Р. К. Хабибулина в составе Абубакира Абдрахманова, Хасифа Фарзутдинова и Павла Карпенко занял огневую позицию у дамбы. Вскоре к ним присоединился еще один пограничный наряд. Когда большая группа противника на надувных лодках достигла середины реки, Хабибулин открыл огонь.

Ни одна из лодок не достигла нашего берега, но немцы засекли позицию пулеметчиков и начали ее артиллерийско—минометный обстрел. Когда огонь прекратился, пограничники переместились по скрытому ходу сообщения на другую замаскированную позицию. Вскоре противник возобновил переправу. Пулемет не стрелял и немцы, решив, что пограничники уничтожены, поднялись во весь рост и двинулись к реке с лодками. Когда самая большая группа немцев достигла нашего берега, а другая достигла середины реки их накрыла длинная пулеметная очередь.

Стойко держалась и группа младшего сержанта Н. М. Михайловского. Ружейно—пулеметным огнем и гранатами пограничники не допустили форсирования Буга немцами западнее Котельни—Боярской. Тогда немцы перенесли переправу южнее и, форсировав реку у д. Прилуки, обошли Брест с юго—востока.

Около 6.00 на заставу прибыл начальник штаба 3—й комендатуры старший лейтенант М. Ф. Перов, которого война застала на проверке границы. Попав под огонь противника, он был контужен, пытался пробиться в Брест, но после нескольких неудачных попыток, пробрался на заставу.

К этому времени разведкой было установлено, что противник обошел заставу с флангов и в тылу заставы стали появляться мелкие вражеские группы. В 8.00 пограничники установили, что по шоссе от Бреста движется немецкая автоколонна. По приказу Перова начальник заставы отозвал с границы группы Хабибулина и Михайловского и застава заняла круговую оборону. До батальона противника охватывало заставу с северо—востока и не менее роты с юго—востока. Немцы трижды пытались атаковать пограничников, но каждый раз отступали под ружейно—пулеметным огнем. В результате немцам так и не удалось замкнуть кольцо окружения вокруг заставы.

До 12.00 застава сражалась с противником в полуокружении. Кончались боеприпасы. В тылу появились танки противника. Сержант Поляков, ефрейтор Михаил Александрович Иванов и рядовой Семенов связками гранат уничтожили три танка, остальные повернули назад. Но и сами пограничники погибли.

По приказу старшего лейтенанта Перова начальник заставы, уничтожив все, что нельзя было унести, начал отвод заставы к химгородку с задачей соединиться с частями РККА. На железной дороге Брест — Влодава пограничники были обстреляны немецкой пехотой. Когда вышли к химгородку, то выяснилось, что он оставлен частями РККА и там находились немецкие танки. Застава взяла направление на д. Пугачево, где была обстреляна с воздуха авиацией противника.

В 23.00 застава в лесу присоединилась к дивизиону 204—го гаубичного артполка 6—й стрелковой дивизии. Командир дивизиона приказал двигаться заставе с ним, поставив задачу вести разведку и помочь сохранить материальную часть.

По пути к заставе присоединялись разрозненные группы бойцов из частей РККА. Одну из групп численностью около 30 бойцов 125—го стрелкового полка 6—й стрелковой дивизии возглавлял помощник начальника штаба полка капитан А. П. Завьялов, у которого под одеждой было укрыто Знамя части. Вскоре отряд насчитывал более 120 человек и его разбили на взводы, отделения, назначили командиров. Во главе отряда стал капитан Завьялов, его заместителем был назначен старший лейтенант Евдокимов, а начальником штаба — старший лейтенант Перов. Сводный отряд, двигаясь на Ковель, по пути нападал на колонны противника, взрывал мосты, переправы и т. д.

Двигаясь вместе с артдивизионом, застава в составе отряда 7 июля вышла в м. Сарны. А в конце июля застава снова влилась в 17—й пограничный отряд. Группа прикрытия, которую возглавлял младший сержант Р. Хабибулин, сражалась до последнего патрона. Сам Рашид Хабибулин получил тяжелое ранение и в бессознательном состоянии был пленен и погиб в концлагере в г. Бяла—Подляска в августе 1941г. 

Двенадцатая линейная застава (дислокация: у д. Прилуки).

Начальником заставы был лейтенант С. Д. Иванов , заместителем по политчасти — политрук С. Е. Михайловский.

В 4.00 22 июня застава подверглась орудийно—минометному и пулеметному обстрелу. Личный состав по тревоге занял оборонительные точки и вступил в бой. К 7.00 на заставу прибыло подкрепление — батальон 84—го стрелкового полка в составе трех стрелковых рот с тремя пушками, который занял оборону в районе д. Новые Прилуки.

До 19.00 застава вместе с батальоном вела бой с противником. В 20.00 застава в полном составе, за исключением одного убитого и двух не вернувшихся красноармейцев (из штаба 84—го стрелкового полка 6—й стрелковой дивизии), с батальоном 84—го стрелкового полка начала отход в направлении полигона. Подходя к шоссе Брест—Влодава, застава подверглась обстрелу, приняла бой, который вела до 23.00. В этом бою погиб старшина заставы Кононенко.

В 24.00 застава вышла на Кобринское шоссе и, двигаясь в направлении на Кобрин, вела бои совместно с батальоном РККА. Отразив многочисленные атаки противника, застава 23 июня вышла к Кобрину.

Тринадцатая линейная застава (дислокация: у д. Страдичи).

В ночь с 21 на 22 июня на пограничном мосту через реку появилась группа немецких офицеров, которые потребовали у пограничного наряда, чтобы их срочно пропустили к начальнику заставы.

Начальник заставы лейтенант П. Н. Щеголев отдал приказ наряду немцев на советскую территорию не пропускать, а в район моста выслал дополнительный наряд. А 4.00 22 июня противник открыл по заставе артиллерийско—минометный и пулеметный огонь из—за которого личный состав заставы в дверь выйти не мог, так как выходы обстреливались, при попытке выхода в дверь был убит старший помощник начальника 2—го отделения отряда капитан И. С. Кулеш, поэтому пограничники выскакивали в окна и занимали оборону.

Немцы через мост, расстреляв охрану, прорвались на нашу территорию и застава вступила в бой. Вскоре раненый в ноги Щеголев был убит и его заменил политрук Г. Ф. Юров.

Через четыре часа боя, когда опорный пункт заставы был блокирован, а у пограничников были израсходованы все гранаты и патронов осталось на час боя, политрук Юров принял решение прорвать кольцо окружения и вывести оставшихся в живых пограничников в район дислокации подразделений 75—й стрелковой дивизии.

Шесть пограничников во главе с заместителем политрука Широковым, используя складки местности и лесной массив, вырвались из кольца окружения и присоединились к подразделениям РККА.

Группа политрука Юрова прорвала кольцо окружения штыковым ударом. По свидетельству жителей д. Страдичи Николая Ильича Сварида, Степана Шейко и других, тяжело раненного политрука немцы взяли в плен и расстреляли. Так же были расстреляны его мать и сын. По пути движения группы местные жители укрыли до 15 тяжелораненых пограничников. Но немцы узнали об этом и всех раненых увезли на территорию Польши. Дальнейшая их судьба неизвестна.

23 июня жители д. Страдичи Николай Сварида и Георгий Макаревич похоронили во дворе заставы лейтенанта П. Н. Щеголева, сержанта Якова Андреевич Абрамова, рядовых Александра Васильевича Попова, Сергея Терентьевича Климчука, Григория Максимовича Иванова, Николая Ивановича Кутарева и других, всего 12 пограничников.

Многих детей пограничников укрыли жители д. Страдичи. Григорий Селиверстович Яковчук укрыл сына начальника заставы, а его дочь — Тимофей Леонтьевич Лепенюк. Однако осенью 1942г. немцы собрали всех детей офицеров—пограничников, а также детей Домачевского детского дома и расстреляли их у примыкания дороги от Домачево к шоссе Томашевка — Брест. Сейчас на этом месте установлен памятник, на постаменте которого начертано: «23.9.1942г. немецко—фашистскими захватчиками расстреляны 54 человека — дети и их воспитательница Домачевского детского дома. Из поколения в поколение Вашу светлую память будут чтить все советские люди». 

Четырнадцатая линейная застава (дислокация: у д. Дуричи; в. н.вр. — д. Ольха).

На рассвете 22 июня пограничные наряды заставы, находившиеся на границе, приняли неравный бой с немцами, начавшими переправу.

Начальник заставы младший лейтенант Андрей Федорович Бородин с группой пограничников, станковым и ручным пулеметами немедленно прибыл в район переправы. К этому времени немцы уже форсировали р. Западный Буг и двигались колонной. Установив пулеметы на удобных для боя позициях, начальник заставы организовал засаду. Когда голова колонны прошла засаду, со всех сторон по ней был открыт пулеметно—винтовочный огонь, полетели гранаты. Оставляя на дороге трупы, немцы в панике отступили к Западному Бугу.

Вскоре на помощь разгромленной колонне противник бросил в бой три бронетранспортера. Один из них уничтожила группа пограничников под командой лейтенанта А. М. Голикова.

Затем пограничники отошли в район опорного пункта заставы и заняли круговую оборону. Вскоре опорный пункт атаковало немецкое подразделение силой до пехотной роты, но пограничники организованным огнем отразили атаку. Тогда по позициям заставы был открыт артиллерийско—минометный огонь, затем три самолета начали бомбить ее территорию. Загорелись помещения, среди пограничников появились убитые и раненые.

После огневого налета началась психическая атака противника. Группа под командованием комсорга заставы ефрейтора Михаила Егорова забросала наступающих гранатами и штыковым ударом уничтожила прорвавшихся на территорию заставы. Михаил Егоров в этом бою получил смертельное ранение и скончался.

Во второй половине дня немцы попытались овладеть опорным пунктом заставы под прикрытием бронетранспортеров, но выброшенный ими десант пограничниками был полностью уничтожен.

Видя бесплодность своих атак, немцы прекратили их, но продолжали вести огонь по опорному пункту. К исходу дня застава потеряла около половины личного состава и израсходовала запас боеприпасов. В этой ситуации командование заставы приняло решение прорвать кольцо окружения и соединиться с частями РККА.

С наступлением темноты пограничники под прикрытием огня пулеметов, перешли в контратаку, прорвали окружение и вышли в Меднянские леса, где соединились с подразделениями 75—й стрелковой дивизии генера—майора С.И.Недвигина. 

Пятнадцатая линейная застава и четвёртная пограничная комендатура (дислокация: в районе ж. д. станция Дубица).

Дислоцировались в районе ж. д. ст. Дубица, занимая массивное двухэтажное здание, вокруг которого были вырыты два ряда окопов с пулеметными ячейками.

Воины 15 пограничной заставы .Сидит справа младший сержант Алексей Новиков. Фото 1940 года В 4.00 22 июня застава, которой командовал капитан Алексей Николаевич (Семенович) Коробко была подвергнута артиллерийско—минометному и пулеметному обстрелу.

Как только начался обстрел, пограничники по команде политрука комендатуры Ивана Ивановича Елистратова немедленно заняли свои участки и приготовились к обороне. Из кустов на противоположном берегу р. Западный Буг появились лодки с десантом. Видимо, немцы хотели захватить плацдарм, чтобы навести мост. Под прикрытием артиллерийского и минометного огня лодки быстро пересекли реку, но как только они приблизились к нашему берегу, как пограничники открыли огонь из пулеметов и винтовок.

После первой попытки противника форсировать реку, последовала вторая, третья, но и они были отбиты...

Немецкая пехота неоднократно атаковала заставу, но под сильным стрелково—пулеметным огнем откатывалась назад, неся значительные потери. Особенно отличился в бою станковый пулеметчик ефрейтор Ткаченко (впоследствии погиб). В обороне застава находилась до 12.00, затем по приказу личный состав заставы начал отходить в тыл. При отходе был тяжело ранен политрук заставы Виктор Федорович (Филиппович) Павлюк. Оставшийся в живых личный состав заставы отошел в тыл и присоединился к частям 75—й стрелковой дивизии.

Командир отделения младший сержант А. А. Новиков и повар заставы рядовой Н. Е. Ставницкий, находясь в наряде, заняли позицию с ручным пулеметом у огромного дуба, росшего на берегу р. Западный Буг. Стоило немцам начать переправу, как пограничники выходили из укрытия и открывали прицельный огонь. После отражения первой атаки Н. Е. Ставницкий успел принести из горящей заставы ящики с патронами, но вскоре был смертельно ранен осколком снаряда, однако Новиков продолжал вести бой, заняв оборону в дупле дуба. Ночью немцы не отважились приблизиться к дубу, а 23 июня вызвали на помощь авиацию, затем открыли артогонь. Но стоило противнику возобновить переправу, как со стороны дуба вновь застрочил пулемет.

Три раза 23 июня срывал Новиков попытки немцев переправиться через реку. Только ночью, переправившаяся в другом месте, специальная группа противника окружила дуб и захватила в дупле тяжелораненого, потерявшего сознание А. Новикова. После полудня 24 июня немцы принесли умирающего пограничника в польский монастырь д. Яблечна. Новиков отказался отвечать на вопросы немцев, отказался и от медицинской помощи. Тогда немцы позвали настоятеля монастыря Александра Мамчура. Он перевязал рану, но пограничник был очень слаб, истекал кровью. Похоронили Новикова на территории монастыря.

После окончания войны младший сержант А. А. Новиков был награжден орденом Отечественной войны I степени (посмертно), а постановлением СМ БССР № 168 31.05.1968г. его имя было присвоено 14—й пограничной заставе ныне 86—го пограничного отряда (ныне — 86—я Краснознаменная пограничная группа им. Ф. Э. Дзержинского). 

Шестнадцатая линейная застава (дислокация: у д. Борисы, около пос. Домачево).

22 июня в 4.00 по ней открыла огонь немецкая артиллерия, одновременно началась бомбардировка авиацией. После огневого налета, во время которого погиб начальник заставы лейтенант Н. С. Баскаков , немцы пошли в наступление.(Согласно новым данным Н.С Баскаков не погиб,он   при отходе от границы попал в плен. Был освобождён 9 апреля 1945 года. Госпроверку проходил в составе 1-й запасной стрелковой дивизии Смоленского военного округа. В 1945 году восстановлен в воинском звании «лейтенант» и уволен в запас Красной Армии. Жил и трудился в городе Волковыске Гродненской области Белорусской ССР. ЦПА ФСБ РФ Служебная карточка. )

Подпустив их на близкое расстояние, пулеметчики и стрелки открыли огонь, в результате немцы были обращены в бегство. Вскоре последовала вторая атака, но и она была отражена.

В общей сложности более четырех часов пограничники заставы под командованием политрука П. В. Пшеничного сдерживали натиск противника, уничтожив более сотни его солдат. Но немцам удалось ворваться в окопы заставы. Завязался рукопашный бой, в котором Пшеничный лично заколол штыком трех солдат противника, но погиб и сам.

Не имея поддержки от частей РККА, по приказу начальника штаба комендатуры старшего лейтенанта А. А. Полякова застава отошла к д. Черск, где присоединилась к 75—й стрелковой дивизии.

В 1945г. приказом командующего Белорусского пограничного округа политрук П. В. Пшеничный был зачислен в списки 6—й пограничной заставы 15—го Домачевского отряда, которая дислоцировалась на месте 16—й заставы, где политрук сражался и погиб.

Семнадцатая оинейная застава (дислокация: между д. Липинки и д. Богданы).

В 4.00 по заставе, которой командовал старший лейтенант И. Т. Бабашнев , был открыт артиллерийский и пулеметный огонь. Через 20–30 мин, на нашу сторону начала переправляться немецкая пехота, взявшая направление на ст. Домачево.

Снарядами немцы подожгли помещение заставы и пограничники вынуждены были занять новый оборонительный район на высоте в 300м севернее заставы. В 10.50 авиация противника обстреляла эту высоту с пулеметов. В 13.00 застава по приказу отошла к д. Черск на соединение с 28—м стрелковым полком 75—й стрелковой дивизии. 

Восемнадцатая линейная застава (дислокация: на окраине д. Приборово).

22 июня 1941г. в 4.00 застава, располагавшаяся на окраине д. Приборово, подверглась артналету. Личный состав по команде начальника заставы лейтенанта Д. С. Богданова был приведен в боевую готовность и занял оборону. Вскоре обстрел прекратился. А в 6.00 наблюдатель рядовой Орлов доложил начальнику заставы, что па правом фланге появился взвод немецких автоматчиков, а перед фронтом заставы — пехотная рота. Взвод, под прикрытием рощи, попытался атаковать блокгауз, где заняла оборону группа пограничников под командой заместителя начальника заставы политрука Кирилла Егоровича Кожухова. Подпустив противника на 150–200 метров, пограничники открыли огонь.

Евдокия Герасимовна Васильчук, жительница д. Приборово, наблюдавшая из своего подвала за боем на этом участке, рассказывала, что пограничники уничтожили 12 солдат противника и их офицера, а остальные немцы укрылись за сараем, откуда открыли огонь по заставе из миномета.

Одна из мин попала в блокгауз. Осколками ранило Кожухова и Капитонова, но они остались в строю, а минометный расчет немцев уничтожил помощник начальника заставы младший лейтенант Ф. Т. Гулий.

Тем временем пехотная рота противника, выйдя на рубеж атаки, приближалась к опорному пункту, где начальник заставы сосредоточил основные силы. Когда немцы подошли совсем близко, ручные пулеметы Бориса Максимова, Николая Сбоева и Алексея Федорова открыли огонь. Прицельно били снайперы заставы Геннадий Косарев, сержант Филипп Рыбалко и другие. Противник залег, затем ползком отошел на исходную позицию. До полудня пограничники отбили шесть атак. Затем, после артиллерийской подготовки, свежая рота атаковала опорный пункт с двух сторон. Когда ружейно—пулеметным огнем и гранатами пограничники отбили эту седьмую атаку, лейтенант Д. С. Богданов принял решение контратаковать противника. С винтовками наперевес четыре десятка пограничников атаковали сотню немецких солдат, полетели гранаты. Ошеломленные таким натиском пограничников, немцы побежали. На поле боя осталось до тридцати убитых солдат противника. После шести часов боя немцы подтянули к заставе орудия для стрельбы прямой наводкой. А пехота, стала обходить заставу, прикрываясь лесным массивом. Пограничники, израсходовав боеприпасы, начали отход в восточном направлении. В районе д. Хрипск застава вступила в бой с группой противника численностью до полутора взводов, которую разгромила. В этом бою погиб политрук Кожухов и другие пограничники. Оставшиеся в живых в дальнейшем соединились с подразделениями РККА. 

Девятнадцатая линейная застава (дислокация: в п. Томашёвка).

Командир лейтенант П. П. Стреекин , политрук Н. Новиков.

В 4.00 22 июня по заставе и поселку была открыта артиллерийская и минометная стрельба. Личный состав заставы по тревоге занял окопы, установили четыре станковых и восемь ручных пулеметов.

Немцы рассчитывали мощным артиллерийским и авиационным налетами полностью ликвидировать заставу, но когда начала наступать пехота, ее встретил сильный фронтальный и фланговый огонь, заставивший залечь в 300м от заставы. Тогда они снова вызвали огонь артиллерии из—за Буга и авиацию. Начальник заставы послал красноармейца Николая Желтоножкина в штаб стрелкового полка, сообщить обстановку и попросить помощи.

Атаки следовали одна за другой. Все постройки заставы были разрушены, но огневые точки действовали. В правом блокгаузе держали оборону пограничники под командованием замполитрука Василия Ивановича Беляева. Из соседнего блокгауза бил станковый пулемет сержанта Сергея Ефимовича Демина. Но в результате непрерывных атак немцам удалось захватить железнодорожный мост, через который пошли танки и мотопехота.

Только к 15.00 немцы смогли подойти вплотную к огневым точкам и началась рукопашная. В ход пошли гранаты, штыки, но и эту атаку удалось отбить. Вскоре под давлением превосходящих сил противника было решено отойти к д. Пища. Здесь застава соединилась с частями РККА и вступила в бой с противником. 23 июня немцы из этой деревни были выбиты7.

В этих боях отличились станкопулеметчики Чудновский и А.Т.Запорожец, старшина заставы старший сержант Иванов и красноармеец Гребенщиков. Из д. Пища застава отошла к г. Любомль, где соединилась с Любомльским погранотрядом, с которым в это время действовали 20—я застава и управление 5—й комендатуры.

Генерал—майор запаса 3. Т. Бабаскин, бывший в войну командиром 235—го артиллерийского полка 75—й стрелковой дивизии, в своих мемуарах писал: «Исключительное мужество и боевое мастерство проявил личный состав Домачевской и Томашевской пограничных застав, которые сражались в составе 28—го Краснознаменного полка. Стойко и самоотверженно сражались они за каждый метр советской земли. В яростных схватках, часто доходивших до рукопашного боя, большинство из них погибло»8.

Девятнадцатая линейная застава, штаб пятой пограничной комендатуря, пятая резервная застава (дислокация: в д. Александровка (Александровская колония). 

Заставой командовал лейтенант Егор Филиппович Манекин, комендатурой — начальник штаба комендатуры старший лейтенант Борис Гаврилович Козырь, резервной заставой — лейтенант В. В. Кирюхин. Гарнизон пограничников, размещавшийся в д. Александровка (Александровская колония) насчитывал около 100 человек.

На сопредельной стороне в г. Влодава размещался один из немецких разведывательных центров, который готовил и забрасывал на советскую территорию разведчиков и диверсантов. За две недели до начала войны на участке заставы было задержано несколько шпионов, заброшенных с целью сбора данных об оборонительных сооружениях в пограничной полосе и местах дислокации частей РККА.

22 июня в 4.00 на после артподготовки немцы силой до пехотного батальона начали переправу через р. Западный Буг. Личный состав по боевой тревоге занял район обороны и изготовился к отражению атаки. Вскоре противник достиг опорного пункта заставы. Первоначально появилась разведка — до 20 солдат. Подпустив ее на 400—500м, сержант Павел Иосифович Ляпустин из станкового пулемета уничтожил семь немцев.

Вскоре одна рота противника начала наступление в лоб, а остальные силы обходили заставу справа. Отдельные группы противника приблизились к заставе до 100м, но огнем были отброшены к Западному Бугу.

К 5.00 два отделения с двумя ручными пулеметами под командой политрука заставы младшего политрука Г. М. Шаварина заняли окопы в северо—восточной части опорного пункта. Другие два отделения под командой лейтенанта Е. Ф. Манекина с двумя станковыми пулеметами заняли оборонительные сооружения на подступах к дорогам.

Подразделения комендатуры, которыми командовал заместитель коменданта по политчасти старший политрук А. Н. Белокопытов, расположились южнее этого района обороны.

Вскоре тремя цепями во весь рост, создавая сплошную огневую завесу из автоматов, немцы устремились вперед. Расчеты пулеметов, стрелки и снайперы, подпустив их на 200—250м, открыли массированный огонь. Атака была сорвана, немцы отошли и скрылись в прибрежных зарослях, оставив на поле боя десятки трупов своих солдат.

Через небольшой промежуток времени обстрел заставы из артиллерии и минометов повторился. Пограничники укрылись в дзотах, оставив на позициях только наблюдателей.

Лишь после пятой попытки немцам удалось просочиться в район столовой и к отдельным участкам траншей заставы. Тогда пограничники пустили в ход гранаты. Особенно отличились в бою старшина Желтухин, младший сержант Шангин, ефрейтор Сергушев, рядовой Хайрутдинов и снайперы братья Афанасьевы. В ходе боя пулеметчики часто меняли свои позиции и с коротких дистанций открывали огонь по противнику. Немцы охотились за каждым пулеметчиком. Одна из групп противника зашла в тыл пулеметному расчету младшего сержанта А. В. Филатова и хотела забросать его гранатами. Но в это время по ней открыли огонь пулеметчики Иноземцев и Михаил Васильевич Бурехин.

Образовавшаяся дымовая завеса способствовала скрытому передвижению противника и немцы с трех сторон обошли заставу. Две роты атаковали заставу с севера и северо—запада, третья — с юго—востока. Младший сержант Филатов выкатил станковый пулемет на бруствер окопа и длинными очередями стал бить по цепи наступающих. Когда он погиб, его место занял рядовой Ф. М. Ермаков.

Меняя позиции, вели огонь старшина заставы старший сержант В. В. Жилтухин, младший сержант Шангин, рядовой Абдулла Хайрутдинов, снайперы Владимир и Иван Афанасьевы. Рядом с пограничниками сражалась и оказывала помощь раненым жена лейтенанта Кирюхина — Анна Тихоновна Мальцева.

За одиннадцать часов боя пограничники отбили семь атак противника, уничтожив более 120 солдат, но силы были слишком неравные и застава оказалась в окружении. Путь отхода на север был отрезан, с южной стороны противник вклинился до 5км, с востока были естественные препятствия — озера Пулемецкое и Островское. К тому же зажигательными снарядами и трассирующими пулями немцы подожгли заставу и окружающий ее лес. Многие пограничники получили сильные ожоги, люди задыхались от едкого дыма. Одними из первых были убиты начальник резервной заставы лейтенант В. В. Кирюхин и заместитель начальника 20—й заставы младший лейтенант И. Д. Могила . Ранение в голову и ногу получил начальник 20—й заставы лейтенант Манекин, но поле боя не оставил.

В связи с угрозой полного окружения, начальник 20—й заставы вместе со старшим политруком Белокопытовым и младшим политруком Шавариным решили вывести личный состав из окружения. Единственный путь выхода пролегал через траншеи, отрытые еще при подготовке обороны. Для прикрытия отхода были выделены расчеты станкового пулемета во главе с Ермаковым и ручных пулеметов Бурехина и Иноземцева. Пулеметчики заняли огневые позиции в 50—70м от хода сообщения.

Пока противник готовился к очередной атаке, гарнизон по скрытому ходу вышел в лес. Немцы догадались, что пограничники начали отход, но вести преследование по горящему лесу не решились.

Пробираясь по лесам и болотам, оставшиеся в живых пограничники вышли к озеру Пулемецкому, а в 19.30 застава присоединилась к 1—й погранкомендатуре 98—го Любомльского погранотряда и 23 июня приняла участие в обороне г.Любомля. 26 июня застава, прикрывая отход 45—й стрелковой дивизии, приняла бой у железной дороги в районе деревень Скибы и Подгородная. 27 июня застава вышла из боя и 9 июля прибыла Гомель.

- Тереспольское укрепление.

«Наши потери в людях, особенно в офицерах, вскоре приняли прискорбные размеры... Многочисленные «кукушки» и бойцы, замаскировавшиеся в кустарниках на западном острове, не пропускали теперь наших пополнений.

Уже в первый день войны здесь были окружены и разгромлены штабы 3-го батальона 135-го пехотного полка и 1-го дивизиона 99-го артиллерийского полка, убиты командиры этих частей»,— так пишет Р. Гшёпф в своей книге «Мой путь с 45-й пехотной дивизией».

Тереспольское укрепление — пограничное. Оно прикрывает Цитадель с запада. На его территории располагались курсы шоферов Белорусского пограничного округа, транспортная рота, саперный взвод, участники сборов кавалеристов и спортсменов, наряды 9-й погранзаставы — всего 300 человек.

Гитлеровцам удалось ворваться на укрепление сразу же после начала военных действий. Пограничники с исключительным мужеством и стойкостью защищали эти первые метры советской земли. В северо-западной части острова оборонялась группа старшего лейтенанта Ф. М. Мельникова. На ее правом фланге сражались пограничники во главе с лейтенантом Ждановым. Упорно дрались бойцы во главе со старшим лейтенантом А. С. Черным.

Через несколько часов после начала боевых действий большая часть укрепления была очищена от врага.

В ночь с 24 на 25 июня, когда стал остро ощущаться недостаток боеприпасов и продовольствия, объединенная группа старших лейтенантов Мельникова и Черного совершила прорыв на Кобринское укрепление. 30 июня курсанты во главе с лейтенантом Ждановым пробились в Цитадель.

- Волынское укрепление.

С юга Цитадель крепости прикрывает Волынское укрепление. На его территории располагались полковая школа 84-го стрелкового полка, большая часть личного состава которой находилась вне крепости, госпиталь и 95-й медико-санитарный батальон. Охрану границы несли усиленные наряды 9-й пограничной заставы.

Из тех, кого война застала на Тереспольском укреплении, известны пятнадцаць человек, оставшихся в живых.

Об одном из защитников укрепления воины рассказывают:

«Во время нашего прорыва мы встретили в кустах пограничника за ручным пулеметом. Возле него валялось много стреляных гильз и запасные диски, а неподалеку— десятки фашистских трупов. Видимо, это был один из постов погранзаставы. Здесь его застала война и все эти дни он оставался на месте, ведя неравный бой с врагом. Вид его был ужасен: воспаленные глаза, серое осунувшееся лицо, но руки крепко сжимали рукоятки пулемета. Очевидно, уже несколько суток он не спал и не брал пищи в рот. Казалось, что боец лежит без сознания. Но вот он поднял голову и посмотрел на нас. Мы предложили ему прорываться вместе. Пограничник с трудом открыл потрескавшиеся губы и с ожесточением сказал: «Никуда я отсюда не уйду»...

24 июня гитлеровские журналисты отправили из Бреста экстренное сообщение:

«Немецкая артиллерия и немецкие бомбардировщики штурмуют Брест-Литовск. Три дня наша пехота лежит на берегу перед Цитаделью. 10 часов утра... В казематах и казармах сражаются... советские солдаты с упрямой настойчивостью. Вокруг горят дома и по полю боя перекатывается отравленный дым. Советские стрелки стреляют с крыш.
...11 часов 30 минут. Еще раз вступает в бой немецкая артиллерия. Начинается канонада страшной силы. Адский шум заглушается низким голосом гигантской мортиры. Поднимаются облака дыма, высотою в дом, взлетают на воздух пороховые погреба. Дрожит земля».

Репортеры журнала «Сигнал» лежат, зарывшись в землю, метрах в 300 от крепостного вала и следят за страшным действием артиллерии. Один из них рассказывает: «Все снова и снова мы прячемся от осколков и гранат, чтобы не попасть в большую зону действия нашей артиллерии тяжелого калибра. На валу взрывы рвут землю в клочья... В воздухе висит чад порохового дыма...»
На Тереспольском укреплении погибло много наших бойцов. На мемориальных плитах Брестской крепости сегодня мы читаем имена тех, кто поднялся в самые первые контратаки на земле крепости: ефрейтор Андреев Иван Ильич, рядовой Архаров Петр Алексеевич, сержант Беляков Василий Павлович, рядовой Воловик Василий Григорьевич, рядовой Галягин Павел Васильевич, Дробязко Татьяна Степановна, рядовой Иванов Павел Дмитриевич, техник-интендант II ранга Кащев Александр Иванович, рядовой Колесник Виктор Гаврилович, рядовой Крамаренко Владимир Иванович, ря-довой Левинец Николай Тимофеевич, рядовой Мащук Иван Иванович, старший лейтенант Мельников Федор Михайлович, рядовой Осипов Николай Николаевич, политрук Самусь Григорий Иванович, рядовой Попович Петр Макарович, рядовой Ткаченко Тарас Иванович, Черная Варвара Ивановна, сержант Шурьянский Павел Федорович, рядовой Щербина Иван Сидорович…

На крыше хирургического отделения госпиталя фашистские летчики отчетливо различали большой красный крест. Какой же они обладали жестокостью, что вели прицельное бомбометание, с бреющего полета, расстреливали людей в белых халатах!

Погибали безоружные и беспомощные бойцы, накануне перенесшие операцию. Бомбы, снаряды, мины крушили стены. Канонада заглушала крики и стоны раненых, плач женщин и детей.

Батальонный комиссар Богатеев Николай Семенович и военврач 2-го ранга Бабкин Степан Семенович организовали оборону госпиталя и перевод тяжелобольных в укрытия. Политрук Зазулин Иван Романович, политрук Зыскавец Степан Терентьевич, военврач 2-го ранга Ермолаев Сергей Сергеевич, пограничники, женщины вели огонь по врагу. Стреляли даже послеоперационные больные.

Фашисты продвигаются с трудом. Бой идет уже в расположении госпиталя. Вражеская пуля сразила отчаянно храбрую медсестру Дусю Ровнягину. Ранен и оглушен комиссар Богатеев. Короткими перебежками немцы приближаются к штабу госпиталя. «Скорей туда,— подумал батальонный комиссар, когда пришел в себя.— Документы надо уничтожить».

Бежать трудно. Хоть бы успеть! Еще одно усилие, и вот он уже наверху. Сгреб документы в охапку. Поджег. Потом вновь — к больным. Спасать их. А когда выскочил из здания, ему наперерез бросились несколько гитлеровцев. Богатеев пал в рукопашной схватке. Погиб и военврач Бабкин.

Страшная участь постигла больных и раненых. Фашисты глумились над ними, добивали прикладами, кололи штыками.

Вражеский батальон стремился выполнить свою задачу: ворваться в Цитадель через Холмские ворота. Уже не одна такая попытка захлебнулась от меткого огня бойцов 84-го стрелкового полка. И тогда гитлеровцы прибегли к изуверскому способу. Женщин, детей и небольшую группу раненых и больных, которые могли передвигаться, они погнали впереди себя, пытаясь проникнуть в Цитадель под их прикрытием. Женщины прижимают к груди испуганных ребятишек, тяжело переступают раненые. Стволы немецких автоматов буквально упираются в спины идущих. Защитники Холмских ворот увидели своих — и прекратили огонь. Вот уже у самого моста толпа. Сейчас они ступят на деревянный настил.

— Стреляйте! Не жалейте нас! — что было силы закричали женщины. И упали на землю, открыв тех, кто так трусливо и подло прятался за их спинами...

Основную часть Волынского укрепления гитлеровцы заняли только к исходу третьего дня войны.

Рассеялся дым взрывов, тучи пыли и щебня осели на землю. Но из развалин слышались выстрелы. Казалось, что стреляли камни. У Южных ворот продолжали борьбу курсанты во главе с лейтенантом Пискаре-вым Михаилом Егоровичем и старшим политруком Кислицким Леонидом Елисеевичем.

С Волынского укрепления в живых известно 20 человек.

В донесении врага говорилось: «Введение в бой новых сил 133-го пехотного полка (до этого резерв корпуса) на Южном и Западном островах с 13.14 также не внесло изменения в положение. Там, где русские отброшены или выкурены, через короткий промежуток времени из подвалов, канализационных колодцев и других укрытий появлялись новые силы, которые стреляли так превосходно, что наши потери значительно увеличи-вались».

В казематах укрылись раненые и больные. Они просят старшую медсестру Ткачеву записать их фамилии и адреса. На чем записать? Ни у кого не нашлось даже клочка бумаги. И тут Прасковья Леонтьевна вспомнила о своем профсоюзном билете. На его страницах и назвала она тех, кто был рядом. Среди фамилий можно прочитать: «Хорецкая Верочка во время оказа-ния помощи пограничнику...»

Верочка — так называли ее все в госпитале. Девушка с Минщииы была участницей освободительного похода в Западную Белоруссию. А в этот июньский день сорок первого года вместе с батальонным комиссаром Богатеевым вытаскивала больных из пылающего здания. Кто-то сказал, что в густом кустарнике, где позиции пограничников, много раненых. Она метнулась туда. Перевязки... Одна, другая, третья — и бойцы снова уходят на линию огня.

Мимо Веры пробегали, стреляя на ходу, наши бойцы. Рядом рухнул на землю пограничник Кукушкин Вера бросилась к нему, оттащила в сторону, стала оказывать помощь. Перевязка почти закончена. А гитлеровцы все плотнее сжимают кольцо. Из-за куста вынырнул с автоматом наперевес фашист, за ним — другой.

— Стойте! Здесь ра-не-ны-е-ее!...

Хорецкая в резком повороте подалась вперед, прикрыв собой обессиленного воина.

Треск автоматной очереди слился с последними словами девятнадцатилетней воспитанницы комсомола.

Они приняли смерть в бою. С волнением читаем на плитах мемориала имена и других павших на Волынском укреплении. Среди них— жена командира Аванесова Долгоненко Нина Игнатьевна, политрук Зыскавец Степан Терентьевич, политрук Зазулин Иван Романович, лейтенант Иванов Иван Захарович, Кулаковский Гавриил Потапович…";

2. Старший лейтенант РЫНДЯ Т. Т. в:

- "СПИСКЕ МАРГАРИТЫ КОТИКОВСКОЙ". Полная версия, с дополнениями, на личной странице капитана ГОРБУНОВА И. П. на портале "БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК":  https://www.moypolk.ru/soldier/gorbunov-ivan-petrovich-8  Проект "ХЕБЕРТСХАУЗЕН" ("БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК": https://clck.ru/YQBzZ );

3. Офлаг XIII D (62) (ВИКИПЕДИЯ: https://clck.ru/Q7fKN ); "КНИГА ПАМЯТИ УМЕРШИХ СОВЕТСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ", кладбище г. Хаммельбург, район Бад-Киссинген, административный округ Нижняя Франкония, федеральная земля Бавария, ФРГ ( https://clck.ru/Wt2su ); "Список всех шталагов, офлагов и дулагов на территории Рейха и оккупированных Германией стран" ("Благотворительный Фонд развития культуры": https://www.rigacv.lv/salaspils/spisok_lagerei ); "Немецкие лагеря военнопленных во время Второй мировой войны" (Исследовательская работа: Alexander Gfüllner, Aleksander Rostocki, Werner Schwarz; СОЛДАТ.RU: https://www.soldat.ru/force/germany/camp.html/ );

4. Фотографии:

- личная старшего лейтенанта РЫНДИ Т. Т. (проект МО РОССИИ "ДОРОГА ПАМЯТИ": https://clck.ru/rbMDm);

- Stalag 307 (крепость Демблин; "Авиация СГВ" (6 фотографий): https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1 );

- "Пленные командиры Красной Армии в лагере Oflag 62 (XIII D), в Хаммельбурге." ("ВОЕННЫЙ АЛЬБОМ": https://waralbum.ru/323576/ ); Источник: "Verbrechen der Wehrmacht. Dimensionen des Vernichtungskrieges 1941—1944». Hamburger Edition, 2012;

- мемориал  "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен", Бавария; с портала "Форум Поисковых Движений", Секэй Татьяна Николаевна: https://clck.ru/Q5uA7 ; http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=54083.40 )

- офлаг XIII D (62): Кладбище лагеря Хамельбург; 2. Памятная стена; 3. Памятник, погибшим в лагере, советским офицерам ( https://clck.ru/Q7fKN );

- концентрационный лагерь Дахау (Русская Православная Церковь. Московский Патриархат: http://voskresenie.de/main-page/konzlager-dachau/ );

- "Стрельбище СС "Хебертсхаузен. Советские военнопленные. Расстрел." (Bundesarchiv; портал "213 стрелковый полк, 56 Московской стрелковой дивизии": https://goo.su/sd3T ):

авторское описание: “Позади бетонных ниш, в маленьком помещении, служившем раздевалкой и мертвецкой,  приговоренных  к расстрелу  заставляли догола раздеваться,  далее наручниками приковывали к вбитым в землю столбам, находящимися внутри  бетонной ниши.  По живым мишеням эсэсовцы начинали «учебную стрельбу». Погибших  ненадолго складывали в мертвецкой, затем отвозили обратно в лагерь Дахау, где их тела  сжигали в крематории.”;

5. Младший лейтенант ТЕМКИН МОИСЕЙ БЕНЬЯМИНОВИЧ (1917 -2006); "Воспоминания узника нацистских концентрационных лагерей" (прим.: избежавший расстрела в т.ч. в офлаге XIII D (62), на полигоне Хебертсхаузен ( http://militera.lib.ru/memo/russian/tyomkin_mv01/text.html ); О полигоне Хебертсхаузен рассказывает следующее:

         "Несколько дней нам не давали ни есть, ни даже пить, как вдруг 22-го ноября, камеру открыли и нас выгнали в коридор, где стали строить и выводить во двор тюрьмы. Раскрыли также остальные камеры, и вывели всех во двор. В мыслях пронеслось: вот и конец, сейчас поведут на расстрел.

          Когда мы выстроились во дворе, гестаповцы несколько раз всех пересчитали: колонна оказалась приблизительно около 200 человек. Затем открыли ворота, вывели нас на улицу и повели под усиленным конвоем эсэсовцев с овчарками.
          Впереди нас двигалась красивая белая лошадь, с повозкой, нагруженной с верхом. Повозка была покрыта красивым черным покрывалом. Наблюдая такую картину, когда впереди колонны идет груженая повозка с красивой лошадью, мелькнула мысль: «А вдруг нас ведут не на расстрел?». Что может быть на повозке? «Голодной куме — хлеб на уме» — гласит пословица; так и мы, голодные, подумали, что, вероятно, на повозке хлеб и нас отправляют куда-нибудь в другую тюрьму. Зачем же нас ведут через весь город — расстрелять могли ведь и в той тюрьме, где мы были раньше.
          Нас привели на товарную станцию. На путях стояли два пульмана, а рядом, сопровождавшая нас лошадь с повозкой. Гестаповцы стали кричать: «Рундэ!» — раздевайся по-немецки, но мы не понимали, что при этом надо делать. Мы сняли сначала шинели, у кого они были, потом гимнастерки, а гестаповцы все кричали: «Рундэ!». Мы сняли ботинки, сапоги. После этого гестаповцы стащили покрывало с повозки и начали бросать нам деревянные колодки и рваные шинели образца старой русской армии.
          По пять человек, как стояли в строю, стали каждого друг к другу прикреплять, связывая цепями руки. В отверстия цепей вставляли маленькие замочки и закрывали их; пятерку заводили в вагон и ставили к стене. Руки так крепко были стянуты цепью, что стоило первому повернуться, пятый кричал: «Караул!». Цепи въедались в тело. В углу вагона стояла посудина для параши. Когда заполнили, таким образом, вагон до отказа, двери закрыли наглухо на замок. И нас повезли в неизвестном направлении.
           Кое-как, немного успокоившись, мы расположились на полу вагона, вернее сели и старались не двигаться, ибо каждое малейшее движение доставляло неимоверную боль от цепей. Везли нас всю ночь, никто не мог сомкнуть глаз.
           Когда двери вагона открыли — было утро, времени мы не знали. Зашли гестаповцы, эсэсовцы, сняли цепи с рук и стали выталкивать нас из вагона винтовками, прикладами. Около вагона стояли грузовые автомашины, крытые брезентом, и нас прикладами эсэсовцы начали загонять в них. Машины битком утрамбовали пленными, а эсэсовцы, стоя на подножках, всю дорогу продолжали бить нас прикладами.
         Привезли нас на широкий двор, с одной стороны которого большие железные ворота. Напротив ворот — высокая длинная каменная стена, вся забрызганная кровью. С обеих сторон двора — насыпь высотой 3-4 метра, на ней стоят эсэсовцы с винтовками и пулеметами.
          Во дворе также много эсэсовцев и гестаповцев в военной и гражданской одежде, в шубах — было очень холодно, мороз. Прохаживались какие-то люди в белых халатах и длинных черных рукавицах.
           Гестаповцы через переводчика дали команду всем раздеться догола и построиться по пять человек в ряд. Все разделись и голые стали по пять человек в ряд, лицом к воротам. Эсэсовцы и гестаповцы в гражданской одежде подходили к каждому, спрашивали его фамилию, что-то отмечали в списке и отправляли большинство становиться к воротам также по пять человек в ряд, а некоторых — отправляли стоять к стене в одну шеренгу, лицом к воротам.
           Я стоял приблизительно посередине строя и ждал своей очереди. Я всегда старался становиться посередине, чтобы успеть осмотреться. То, что здесь будут расстреливать, всем было ясно. Мозг работал напряженно. Большинство пленных ставили к воротам, небольшое количество — отправляли к стене. Логично было думать, что вероятнее всего, будут расстреливать тех, которых направляют к стене, т.к. их было меньшинство.
            Невозможно было предположить, что будут расстреливать большинство пленных, находящихся у ворот. И вот я стал обдумывать возможность, когда подойдет мой черед, как-то перебежать и стать в строй к воротам, что конечно, было неосуществимо. Но мне так хотелось.
            Подошла моя очередь, меня покрутили вокруг, что-то отметили в списке и направили — к стене. Стоял я голый, дрожа от холода и страха, посматривал по сторонам и все думал, думал.
            Эсэсовцы, которые находились на насыпи, показывали нам пальцами вверх и говорили: «Ин гимель! — В небеса!».
            Потом еще нескольких человек поставили рядом со мной, и один из гестаповцев дал команду: «Гинуг! — Хватит!». Нам всем, кто стоял у стены, приказали собрать со двора разбросанную одежду, свалить ее в машину, и самим сесть туда же. Мы забросили одежду, голые сели в машину и поехали. Везли недолго, и машина остановилась около какого-то барака. Нас прикладами вытолкали из автомобиля и завели в какое-то машинное отделение. Здесь было жарко. Мы стояли промерзшие и отогревались, не понимая, что же с нами в машинном отделении будут делать, какую казнь нам фашисты придумали. Нас было 23 человека, отобранных из всей партии — около 200 человек, которых привезли из Хаммельбурга. В машинном отделении перед нами стоял молодой эсэсовец и какой-то человек в полосатой одежде с овчаркой. В дверях стоял еще один человек в такой же одежде и тоже наблюдал за нами. Спустя некоторое время эсэсовец приказал: «Юдэ, хенде хох! — Евреи, поднимите руки!»
         После того, как гестапо меня арестовало и установило, что я — еврей, я перестал это скрывать, так как был совершенно уверен, что среди нас есть еще пленные, подобные мне, и поднял руку.
          Но оказалось, что руку поднял только я один. Эсэсовец очень удивился и спросил: «Юдэ, как ты сюда попал?». Я остолбенел: в чем же дело, здесь какая-то ошибка?! И главное, я совершил эту большую непоправимую ошибку именно сейчас, только что. Но дело было уже сделано. Как потом оказалось, я сюда попал совершенно случайно — гестаповцы, видимо, в спешке что-то перепутали, когда меня определили в эту группу — сюда отбирали только русских…";

6. Стрелковый полигон Хебертсхаузен:

- СПИСОК МАРГАРИТЫ КОТИКОВСКОЙ ( https://clck.ru/Q5pQv );

- (ВИКИПЕДИЯ: https://clck.ru/Q5tVB );

- стрельбище СС "Хебертсхаузен" ( https://clck.ru/Q5tcC );

- "Передан гестапо" ( https://zem-nn.ru/?p=8117 );

7. Информация о плене и обстоятельствах гибели:

- Stalag 307 (крепость Демблин: "Селфи с мертвецами": https://clck.ru/XtKyB):

"Селфи с мертвецами: найдены новые свидетельства фашистских зверств в Демблине. Унтер-офицер послал снимки жене, чтобы показать, как он убивает советских военнопленных":

             "В распоряжении «МК» оказались уникальные фотографии времен Второй мировой. На этих снимках запечатлены сцены жестокого уничтожения советских военнопленных в лагере Демблин. Альбом с этими свидетельствами нацистских зверств был сделан для приобщения к материалам расследования, которые проводила специально созданная Чрезвычайная государственная комиссия. Реликвию сберег в семейном архиве потомок руководителя этой комиссии.

            Мой отчим Дмитрий Михайлович Васильев в последний период войны занимал должность военного прокурора 7-го Гвардейского кавалерийского корпуса, — рассказывает Михаил Евнович Васильев. — В конце июля 1944-го, когда наши войска освободили польский город Демблин, его, подполковника юстиции, назначили руководителем группы, которой предстояло расследовать злодеяния гитлеровцев в Демблинской крепости, где ими был оборудован лагерь для военнопленных.

            Городок Демблин на берегах Вислы находится в 100 км от Варшавы. Рядом в середине XIX века была построена мощная крепость. Ко времени Второй мировой эта цитадель уже утратила свое военное значение, а потому немцы, захватив эти польские территории, в 1941 году приспособили демблинские укрепления под особую зону для содержания советских военнопленных — «Шталаг №307».

            Следует сделать уточнение, очень важное для оценки тех фактов, которые приводятся в сообщении Чрезвычайной государственной комиссии и будут цитироваться ниже. Шталаг — это не концлагерь, не «фабрика смерти», а «всего лишь» стационарный лагерь для содержания пленных. То есть умерщвление людей здесь вроде бы не являлось целью надсмотрщиков, охраны. Однако, судя по сведениям, собранным при расследовании «демблинского дела», зверства, которые творились в этом лагере, практически не отличались от ужасов Бухенвальда, Майданека, Дахау...

            «В нашей семье сохранилась корпусная многотиражка «В бой, кавалеристы!» от 2 сентября 1944-го, где помещена информация, полученная следственной комиссией, — пояснил Михаил Евнович. — Но главной реликвией является альбом, созданный по инициативе и при непосредственном участии моего отчима. Как мне доводилось от него слышать, всего было изготовлено три таких альбома. Один приобщили к материалам Чрезвычайной государственной комиссии. Другой подарили советскому писателю-публицисту Илье Эренбургу. А третий подполковник юстиции Васильев оставил себе. Подписи к фотографиям в альбоме сделаны самим Дмитрием Михайловичем».

            Беру в руки этот фолиант. На обложке оттиснуто заглавие: «Фотоснимки немецких зверств над советскими военнопленными в Демблинской крепости». На первых трех страницах вклеено официальное заключение, подписанное всеми членами ЧГК. А дальше идут фотографии — около сотни снимков. На некоторых из них запечатлены моменты работы по расследованию злодеяний гитлеровцев в Демблине. Большая же часть — это страшные документальные свидетельства того ада, в который превратили оккупанты «Шталаг №307» для его узников. Причем все эти фотоулики появились, благодаря самим же нацистам — сотрудникам лагерной администрации и охраны.

Из материалов Чрезвычайной государственной комиссии:

«...На всех предъявленных немецких фотоснимках изображены картины мучительного пребывания советских военнопленных в лагере Демблин, горы трупов погибших заключенных, перевозка раздетых догола трупов на повозках и железнодорожных платформах, расстрелы заключенных и т.д. На многих снимках фигурируют немецкие палачи-охранники в лагере Демблин...»

«...Фотограф Уклеевский Януш, работавший в фотографии Злотницкой в г. Демблине, представил 65 снимков. В своем показании он сообщил, что немцы приносили в фотографию ленты пленок для проявления и печатания. В особенности много снимков приносил немецкий унтер-офицер Цаубица, который говорил, что он посылает снимки своей жене в Германию, чтобы показать, сколько они убивают советских военнопленных... Цаубица предупреждал Уклеевского под страхом наказания, чтобы о снимках он никому не рассказывал...»

              Совсем молодой (1925 года рождения) парень Януш тайком от немцев-заказчиков делал копии снимков и хранил их у себя, реально рискуя жизнью: если бы этот «криминал» обнаружился, гитлеровцы расстреляли бы сотрудника фотолаборатории на месте. А после прихода Красной Армии смелый поляк передал эти важнейшие фотосвидетельства членам Чрезвычайной комиссии. Впоследствии Я. Уклеевский стал известным в Польше фотожурналистом.

"Собаки вырывали женщинам груди»

                  Письменные свидетельства, сохранившиеся в архиве Д. Васильева, пробирают до глубины души, хотя и составлены эти бумаги достаточно сухим, казенным языком.

Из материалов Чрезвычайной государственной комиссии:

              «...По показаниям свидетелей, в лагере Демблин содержалось... до 150 тысяч советских военнопленных... Свидетель Юзефович Викентий, работавший в крепости водопроводчиком, на основании виденных им записей в книгах по учету раздачи хлеба сообщил, что в январе 1942 года в лагере было 126 343 пленных...»

             «...Из пленных, прошедших через крепость за время немецкой оккупации, более 100 000 остались навсегда лежать под землей».

             «...Из показаний крестьянки деревни Борово Бонкала Розалии о прибытии эшелона с военнопленными на станцию Демблин: «...Очень многие из пленных не могли сами двигаться. Таких обессиленных немцы убивали выстрелами из винтовок или ударами прикладов по голове. После того как... колонна военнопленных прошла по шоссе от станции к крепости, вся дорога была покрыта трупами».

             «...Прибывших военнопленных немцы загоняли внутрь крепости и размещали в крепостных казематах на голом каменном полу, без постелей, даже без соломы. С увеличением количества поступавших военнопленных они не могли размещаться в казематах. Тысячи заключенных находились прямо на крепостной площади, под открытым небом, несмотря на наступившие морозы, доходившие до 20–25 градусов...»

                «...Огромная скученность, голод и отсутствие каких-либо элементарных гигиенических условий неизбежно привели к вспышке сыпного тифа. Свидетели Ярославский и Пажишек, работавшие рабочими в Демблинской крепости, показывают, что если раньше ежедневно погибало от голода и расстрелов по 500–700 человек, то в период эпидемии тифа были дни, когда груды трупов лишь за одни сутки вырастали до 2 тысяч мертвецов...»

               «...Неоднократно немцы собирали тяжелобольных, складывали их еще живыми в могилу, затем заваливали живых людей землей...».

               «...Гитлеровские палачи подвергали советских военнопленных в лагере Демблин жестоким истязаниям и расстрелам. Охрана избивала пленных палками и прикладами, травила собаками. За то, что пленные пытались найти какую-нибудь пищу в выгребных ямах, за то, что подходили близко к колючей проволоке, за то, что просили кусочек хлеба, охранники без всякого предупреждения их расстреливали.

                Свидетели Целей Антон, Гженда Вацлав, Станчик Эдвард и др. показали, что стрельба в лагере слышна была днем и ночью. В пленных немцы бросали гранаты, убивая сразу по 20 человек... Особенно свирепствовал в лагере шеф абвербюро капитан Крах. Если он замечал, что кто-либо из советских военнопленных разговаривает с поляком, он тут же расстреливал его, а поляка сажал в тюрьму.

             ...Помимо расстрелов немцы уничтожали раненых и больных советских военнопленных путем впрыскивания в область сердца отравляющих веществ...»

                 «...Немецкие офицеры собрали попавших в крепость советских девушек и женщин (служивших в Красной Армии и попавших в плен. — А.Д.), заставляли их под угрозой оружия раздеваться догола. А затем натравливали на них громадных дрессированных псов. Собаки сворой набрасывались на жертвы, вырывали им груди и куски живого мяса...»

«Закапывали живьем»

Самой мучительной пыткой для заключенных был голод.

                Из материалов Чрезвычайной государственной комиссии:

                «...Как показали свидетели, работавшие в крепостной пекарне… для военнопленных выпекался особый хлеб из молотой соломы, травы, картофельных очисток и специальной древесной муки... Анализ древесной муки, найденной в складах крепости, показал, что она совершенно негодна для пищи...»

               «...Белеш Иван, работавший в крепости в 1941 г. переводчиком, показывает: «В октябре месяце немцы по распоряжению коменданта капитана Райс на возвышенности во дворе крепости поставили 2 пулемета, а внизу поставили до 12 солдат с гранатами. После этого на площадь, которая находилась рядом с этой возвышенностью, они вынесли 2 котла с пищей и объявили об этом пленным. Голодные и истощенные люди толпой бросились к котлам, а немецкие солдаты открыли по ним стрельбу из пулеметов и забросали гранатами. В это время все офицеры во главе с комендантом Райс смеялись над этой трагедией людей, в результате которой было убито до 300 человек...»

               «...Хэлда Ян, работавший в крепости при немцах пекарем, показывает: «Поздней осенью, в ноябре-декабре 1941 г., питание пленных было особенно плохим. В эти месяцы они часто подходили к пекарне и просили корки хлеба. Я часто бросал им хлеб через окно пекарни. Когда немцы замечали, что пленные подбирают хлеб, они открывали стрельбу. Среди немцев были специальные охотники за живыми людьми. Я до сих пор помню одного пожилого немца... Он постоянно следил за пекарней. Как только изголодавшиеся пленные подходили к ее окнам, этот немец стрелял по ним из автомата. Количество пленных, убитых только таким способом, доходило в иные дни до 100–150 человек...»

               «В условиях… страшного голода среди пленных появились случаи поедания мяса и внутренностей мертвецов. Немцы, доведя до такого ужасающего положения своих невольников, с садистским наслаждением фотографировали подобные сцены, а затем вели пропаганду о том, что русские — не люди: они поедают друг друга...»

                «...Миколайчик Юзеф, работавший в лагерной пекарне, сообщил комиссии: «Ежедневно умерших было столько, что заключенные не успевали их вывозить и хоронить. Поэтому внутри лагеря немцы устроили «склад» трупов, которые горой лежали на площади. Груда тел была настолько высока, что немцы устроили для поднятия трупов наверх лестницу из досок. ...В этом «складе» в январе 1942 года находилось до 5000 трупов. Этот «склад» существовал в течение 2–3 недель, пока немцы не организовали вывозку трупов в места захоронения...»

                «...Ежедневно к местам общей свалки немцы отправляли по 15–20 возов трупов...

                 Вместе с мертвыми немецко-фашистские захватчики закапывали в ров и живых советских военнопленных. Сопротивлявшихся сталкивали в могилу силой...»

Красавцы-палачи.

             Иллюстрациями ко всем ужасам, описанным в заключении Чрезвычайной государственной комиссии, стали фотографии, вклеенные в альбом. Любительские фото. Маленькие, не всегда четкие, порой сделанные в неудачном ракурсе... И это даже хорошо. Потому что иначе смотреть на запечатленные объективом сцены нормальный человек наверняка не смог бы.

             Десятки фото с трупами убитых и умерших военнопленных. На некоторых фотографиях офицеры и солдаты лагерной охраны запечатлели самих себя. Садисты с удовольствием позируют на фоне изможденных узников, толпящихся за колючей проволокой, на фоне тел загубленных ими людей. Демонстрируют успехи в ударной работе, которая поручена высшим руководством Третьего рейха...

             И вот ЭТО унтер Цаубица, капитан Крах и другие немцы снимали на пленку, чтобы сделать «красивые» фотографии и отправить их женам и невестам?! Отправить, чтобы те полюбовались и преисполнились гордости за своих мужчин?!! Подобное никак не укладывается в голове. Полное извращение всех представлений не только об элементарной морали, но об этике и эстетике. Нормальный человек не может получать удовольствие, делая подобные снимки. Нормальная женщина не может получать удовольствие, разглядывая фото с грудами изуродованных, искалеченных трупов. Всякая нормальная женщина, получив от своего благоверного подобные «картинки», должна была бы навсегда прекратить с ним отношения. Но эти «добропорядочные» фрау, судя по всему, придерживались иного мнения. Вот до какой степени им промыла мозги нацистская пропаганда!

              В альбоме подполковника Д.Васильева на последних страницах помещены несколько фотографий, на которых запечатлены надписи, обнаруженные по ходу расследования в некоторых казематах Демблинской крепости. Их нацарапали находившиеся здесь военнопленные.

               Одна из пометок очень короткая: «Сокаев Тембат из села Эммаус Северной Осетии». Уже в наши дни удалось узнать о судьбе этого человека. Тембату (Тембулату) повезло выйти живым из демблинского ада, вернуться на родину. Он уцелел — но для того, чтобы много лет спустя вновь оказаться у адского порога. В сентябре 2004 года при захвате боевиками школы в Беслане среди погибших там оказалась маленькая внучка Сокаева. Ветеран войны не перенес такого горя и скоропостижно умер от сердечного приступа.";

 - Oflag 62 (XIII D) Hammelburg  ("АВИАЦИЯ СГВ": http://www.sgvavia.ru/forum/807-614-1  ):

           Один из крупнейших лагерей для пленных офицеров , находился на территории военного городка, построенного еще до Первой Мировой войны. В центре городка полтора десятка двухэтажных кирпичных казарм, в которых проживали пленные. Количество их все время увеличивалось. Поэтому пришлось выстроить настоящие улицы из "стандартных деревянных, в основном трехкомнатных бараков. В Хаммельбурге, как и в других офлагах, были бани, обычные армейские уборные, прачечная, раз в неделю работали парикмахеры"
За время Великой Отечественной войны в лагере было зарегистрировано более 18000 советских офицеров.

Известные узники

* генерал-лейтенант Ф. А. Ершаков (погиб в лагере в 1942 г.)
* генерал-лейтенант И. Н. Музыченко (освобождён в 1945 г.)
* генерал-лейтенант инженерных войск Д.М. Карбышев (переведён в другой лагерь, убит в Маутхаузене в 1945 г.)
* генерал-майор М.И. Потапов (переведён в другой лагерь, освобождён в 1945 г.)
* генерал-майор М. Т. Романов (погиб в лагере в 1941 г.)
* генерал-майор Г. М. Зусманович (переведён в другой лагерь, умер в Освенциме в 1944 г.)
* генерал-майор В. И. Прохоров (переведён в концлагерь Флоссенбюрг, убит там в октябре 1943 г.)
* майор П. М. Гаврилов (освобождён в 1945 г.); прим.: ВИКИПЕДИЯ: https://clck.ru/RCpx2  ; Пётр Миха́йлович Гаври́лов (тат. Петр Михаил улы Гаврилов; 17 [30] июня 1900 — 26 января 1979) — советский офицер, майор, участник обороны Брестской крепости в 1941 году, Герой Советского Союза (1957).

Книга памяти лагеря Hammelburg
http://www.dokst.de/main....urg.pdf

               Хаммельбург — старинный немецкий город на севере Баварии. Международный лагерь для пленных офицеров вырос вокруг военного городка еще кайзеровских времен. В центре находилось десятка полтора двухэтажных кирпичных казарм, складов, конюшен и административных зданий, а во все стороны расползались улицы стандартных деревянных, в основном трехкомнатных бараков.
          Лагерь был разделен на 9 блоков, из них 3 русских. С прибытием нашей группы население этих русских блоков стало около четырех тысяч человек. Все три русских блока и один блок, где находились казармы немецких солдат охраны, были по одну строну центральной части, а по другую был лагерь английских, канадских и американских пленных офицеров.
http://militera.lib.ru/memo/russian/paliy_pn/03.html  Палий Пётр Николаевич Записки пленного офицера

8. СПИСОК СОВЕТСКИХ СОЛДАТ, СЕРЖАНТОВ, ОФИЦЕРОВ, РАССТРЕЛЯННЫХ ФАШИСТСКИМИ СНАЙПЕРАМИ, ИЗ ШКОЛЫ СНАЙПЕРОВ, НА  УЧЕБНОМ СТРЕЛКОВОМ ПОЛИГОНЕ СС ПОД Г. ХЕБЕРТСХАУЗЕН, БАВАРИЯ, ГЕРМАНИЯ (МАРГАРИТЫ КОТИКОВСКОЙ).

Капитан КОТИКОВСКАЯ МАРГАРИТА БОРИСОВНА (1919, Украинская ССР, Херсонская губерния, Елисаветградский уезд, г. Первомайск - 15.02.2011, ФРГ, Бавария, г. Мюнхен), еврейка. Военный следователь Военной прокуратуры 21 стрелковой дивизии войск НКВД. ЛИЧНАЯ СТРАНИЦА на портале "БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК": https://www.moypolk.ru/soldier/kotikovskaya-margarita-borisovna

СПИСОК МАРГАРИТЫ КОТИКОВСКОЙ.

Презентационный ролик.
Документальные и научно-популярные фильмы.
http://www.davidoffp...=catalog&pid=21
«СПИСОК МАРГАРИТЫ» - телевизионный документальный фильм – 40 мин., 2008 г.
Фильм рассказывает о безымянных могилах советских военнопленных расстрелянных фашистскими снайперами в годы войны на территории Германии. Школа снайперов под Хеберцхаузеном, Бавария.
В фашистской школе снайперов СС отрабатывали свою меткость те, кто отправлялся на Восточный фронт. Высокую эффективность обеспечивала особенная организация учебного процесса - живые мишени. Военнопленные с Восточного фронта сначала поступали в ближайший концлагерь Дахау, а потом их привозили на стрельбище. «В учебных целях» здесь были расстреляны тысячи. Тела хоронили рядом. Расстрелянные советские солдаты и офицеры не имели имен и фамилий.
После войны братская могила на стрельбище была забыта на 50 лет.
Но в 1995-м история с фашистскими учебными расстрелами открылась заново. Поле под Хеберцхаузеном стало знаменито на всю Германию - благодаря усилиям Маргариты Борисовны Котиковской.
И ее многолетний труд все-таки даром не пропал. Памятник со списком был поставлен правительством Германии на бывшем стрельбище фашистской школы снайперов, списком из русских фамилий - списком Маргариты.
Сама Котиковская, по иронии судьбы, была увековечена еще при жизни в знаменитом памятнике скульптора Аникушина на Пискаревском кладбище в Санкт-Петербурге «900 дней, 900 ночей».

ПРОСМОТРЕТЬ ВИДЕОФИЛЬМ 
http://www.intv.ru/v...?film_id=130481
Название: Список Маргариты
Категория: Жанровое видео
Жанр: Документальный, Отечественный
Год: 2008
Теги: документальный
Описание:
Выпущено: Россия
Режиссер: Майя Данилевская

Ушла из жизни Маргарита Котиковская, посвятившая свою жизнь розыску и увековечению памяти неизвестных жертв германского фашизма
15 Февраля 2011 г. 15:10
В Мюнхене на 92- м году жизни скончалась Маргарита Борисовна Котиковская - ветеран и инвалид Великой Отечественной войны, полковник милиции в отставке, говорится в сообщении Международного комитета гражданской дипломатии, Международного фонда гуманитарных инициатив, Германо-Российского Центра гражданской дипломатии в Берлине.
Находясь в последние годы в Германии, она сумела установить имена сотен советских солдат и офицеров, замученных, расстрелянных в Дахау и других лагерях смерти. Благодаря собранным ею документам родственники многих погибших воинов перестали терзаться неведением о судьбе своих близких, узнали о местах их последнего успокоения, а ныне живущие и будущие поколения получили новое предупреждение об угрозе фашизма, которая отнюдь не ушла в прошлое.
Долгие годы установлением имен расстрелянных в Дахау советских военнопленных занималась Котиковская Маргарита Борисовна. Благодаря её стараниям были установлены сотни фамилий, записанных на мемориале. О её поиске был снят фильм по заказу телеканала "Звезда" - "Список Маргариты".
Неоднократно эти списки передавались ею в разные организации. Но с 1995 года мне неизвестен ни один факт публикации этих списков в России.
Список советских солдат и офицеров, отправленных в лагерь СС Дахау с октября 1941 по апрель 1942, найденных по записям в немецкой учётной документации на советских военнопленных, Книгам Памяти и списку Бродского Е. А. 
http://samlib.ru/c/c...kldahau41.shtml

Мемориал Хебертсхаузен

DSC_0216.JPG   100,37К   1 скачиваний    20150903_144302.jpg   721К   1 скачиваний   20150903_144837.jpg   190,74К   0 скачиваний  

 DSC_0222.JPG   85,43К   0 скачиваний    DSC_0239.JPG   117,72К   0 скачиваний    DSC_0251.JPG   120,77К   0 скачиваний

DSC_0233.JPG   197,52К   0 скачиваний    DSC_0234.JPG   156,84К   0 скачиваний  

DSC_0240.JPG   178,86К   0 скачиваний 

Судьбы советских военнопленных в концентрационном лагере Дахау. 

                  В статье предлагается реконструкция отдельных событий и процессов в период с 1941 по 1945 гг., позволяющих восстановить общую картину судеб советских военнопленных в концлагере Дахау. Излагается исторический контекст, предопределивший попадание советских военнопленных в Дахау. Дается описание специфических условий, в которых пришлось оказаться советским узникам. Особое место уделяется массовым расстрельным процессам, проходившим как на территории самого Дахау, так и на полигоне Хебертсхаузен. В статье названы некоторые имена погибших советских солдат и офицеров, а также кратко изложены обстоятельства их пребывания в концлагере. Упоминаются значимые имена и события, связанные с трагической страницей истории немецких концлагерей, а также кратко освещаются основные результаты современных археологических исследований на территории Хебертсхаузена. 

                Предлагаемый текст адресован, прежде всего, русскому читателю, то есть тому, для кого Россия и ее история (быть может не только и не столько в географическом, сколько в духовном измерении) – это история родной страны. Статья основана на работах современных немецких исследователей, а также на архивных материалах Второй мировой войны. Она представляет собой попытку артикулировать на русском языке некоторые факты, имена, даты и обстоятельства, необходимые для осознания масштаба страданий и смертей, выпавших на долю множества советских людей, которые попали в плен и были распределены в немецкие концлагеря. Внимание уделяется, прежде всего, судьбе советских военнопленных, заключенных в концентрационном лагере Дахау. Необходимо отметить, что статья носит обзорный характер, в связи с чем в ней отсутствует детальный и последовательный разбор всех известных на настоящий момент фактов и обстоятельств, связанных с пребыванием и казнями советских узников Дахау. Таким образом, целью предлагаемого текста является реконструкция общей картины происходившего с советскими пленными в Дахау. Последовательность изложения строится следующим образом: сначала читателю предлагается вникнуть в ход событий, который предопределил попадание советских военнопленных в концлагерь Дахау. Затем речь пойдет о специфике условий, в которых пришлось оказаться советским узникам (это, прежде всего, создание особого сектора на территории лагеря). Особое место уделяется массовым расстрельным процессам, проходившим как на территории самого Дахау, так и на полигоне Хебертсхаузен. В статье будут названы некоторые имена погибших советских солдат и офицеров, а также кратко изложены обстоятельства их пребывания в концлагере. Упоминаются значимые имена и события, связанные с трагической страницей истории немецких концлагерей, а также приводятся результаты современных археологических исследований на территории Хебертсхаузена. 

                 Для того, чтобы получить представление о том, каким образом проходили массовые убийства военнопленных, следует, прежде всего, кратко обрисовать ситуацию с отбором пленных, подлежащих обязательному уничтожению (так называемых «опасных» военнопленных). Среди них подавляющим большинством были советские люди. В июле 1941 г. на территории Германии была введена новая редакция так называемого «приказа о комиссарах». После этого службы безопасности совместно с вермахтом изолировали «опасных» военнопленных в особые места для последующей ликвидации. К группе «опасных» относились офицеры, активисты компартии, комиссары Красной Армии, интеллигенты, евреи и представители государственной и экономической элиты. Ввиду размытого определения данной группы, сортировка «опасных» осуществлялась, как правило, по произволу карателей. Поскольку приказ предполагал заполнить определенный количественный лимит, то зачастую в этот отбор попадали совершенно случайные люди. Основанием для обвинения были также доносы, которые оперативные группы под давлением вытягивали из тех же пленных. 

                Так уже 15 ноября 1941 г. оберштурмфюрер СС, ответственный за исполнение данного приказа в мюнхенском гестапо Мартин Шермер докладывал, что проверке подверглось 3088 советских военнопленных, находящихся в VIII военном округе (Мюнхен). Из них в качестве «обязательно изолируемых» значилось 410 человек, среди которых 145 – «фанатичные коммунисты», 85 – «подстрекатели и воры», 69 – «интеллигенты», 47 – «неизлечимо больные», 35 – «беглецы», 25 – «евреи» и трое «активистов и офицеров». Отсюда видно, что отсутствовали четкие критерии для отбора, а также что СС и вермахт стремились уничтожать не только политических противников, но и просто избавляться от тяжелобольных, которые были не в состоянии работать. 

                 Отбор «опасных» из числа советских военнопленных, изолированных и впоследствии убитых в концентрационном лагере Дахау, производился в военных округах V (Штутгарт), VII (Мюнхен) и XIII (Нюрнберг). Вместе с пленными из лагеря для офицеров Хаммельбург (1100 человек) в лагерь Дахау для расстрела были отправлены 2000 человек из лагерей для рядового состава Хаммельбург и Нюрнберг-Лангвассер. Осенью 1941 г. в Дахау были также переданы несколько сот человек из V военного округа и 267 человек из шталага VIIA (Мосбург). 

                Этапирование пленных проходило в ужасных условиях. Во время дачи показаний бывший работник нюрнбергского гестапо Пауль Олер рассказывал, что пленных офицеров связывали по двое железной цепью, а транспортировка в неотапливаемых вагонах длилась от 12 до 18 часов. Состояние здоровья у этапируемых было критическим. Это даже вызывало опасения у начальников: «Коменданты концлагерей жалуются на то, что примерно от 5 до 10 процентов приговоренных к казни русских прибывают в лагеря мертвыми или полумертвыми. Создается впечатление, что таким образом шталаги избавляются от таких заключенных… Невозможно избежать того, что население обращает на это внимание». 

                Первая партия заключенных (около 20-25 человек) была доставлена в Дахау 3 сентября 1941 г. из офлага Хаммельбург. Затем в Дахау прибывало порядка 70 заключенных примерно каждые две недели. Часто отряды СС расстреливали их сразу же после прибытия (бóльшая часть пленных погибла именно так). Оперативные группы организовывали транспортировку на товарных поездах или грузовых автомобилях. Солдаты вермахта этапировали пленных до вокзалов, где их сменяли работники гестапо, сопровождавшие заключенных в поездах. Затем в Дахау приговоренных офицеров и солдат забирал специальный отряд. 

                В сентябре 1941 г. расстрелы производились во дворе тюрьмы – основном месте пыток, наказаний и казней. Затем отряды СС казнили пленных в отгороженной зоне, на расположенном в двух километрах от лагеря полигоне Хебертсхаузен. С октября-ноября 1941 г. заключенных доставляли сначала, по всей видимости, в помывочное помещение, где начальник лагеря превентивного заключения Эгон Циль и староста лагеря Карл Капп проводили «сортировку». Отобранным для расстрела больным и слабосильным приказывали отойти в сторону и раздетыми залезать в грузовики. Их сразу же расстреливали в Хебертсхаузене. Бывший заключенный Антон Хофер, работавший на складе одежды, так вспоминал об этом: «Когда я был в помывочной…, там был Эгон Циль и около 30-35 русских, которых доставляли на грузовике. Они выходили из машины, и Эгон Циль отбирал кого-то из них. … Он говорил одним – «сюда», а другим – «туда»… Русские должны были голыми залезать в грузовик, а их одежду отдавали на дезинфекцию». Также можно привести воспоминания бывшего заключенного Дахау Альфреда Хюбша: «Было страшно, когда приговоренные к расстрелу русские… забирались в грузовик, чтобы ехать на полигон. Один мне улыбнулся. Через час грузовик вернулся с одеждой для дезинфекции. Потом приходили младшие командиры СС, участвующие в расстрелах, и развязно говорили о случившемся в служебном помещении». 

                Далее нужно рассказать о создании на территории концлагеря Дахау особого отдельного сектора, предназначенного для содержания советских военнопленных. Вскоре после переноса расстрелов на полигон Хебертсхаузен СС распорядилось огородить несколько бараков в лагере превентивного заключения, а на входе у территории повесить табличку с надписью «военнопленные». Затем там поставили три огороженных барака. Бывшие узники, однако, вспоминали уже после войны, что на этой территории были расположены блоки с 17 по 29, которые включали в себя не три, а семь бараков. В 17-ом бараке было помещение блочного персонала и небольшой лазарет. 

                Особый лагерный сектор просуществовал с октября-ноября 1941 по март 1942 гг. Несмотря на то, что бараки возводились максимально быстро, первые четыре недели они почему-то пустовали. Затем было ввезено около 420, а по другим данным от двух до трех тысяч человек. Степень наполненности данной лагерной зоны сильно колебалась за период ее существования. Тем не менее, можно утверждать, что там находилось не более 120-150 заключенных одновременно. Причиной тому служило то обстоятельство, что казни советских военнопленных из-за объема транспортировки проходили медленнее, чем было запланировано. Явно больных СС незамедлительно ликвидировало либо на полигоне, либо в санчасти. Остальные военнопленные из этой группы также были вскоре расстреляны в Хебертсхаузене, после того как в тюремной помывочной отделяли слабосильных от трудоспособных. 

                Необходимо отметить, что в этом лагерном секторе содержались военные, которых не сортировали ни в помывочном помещении, ни на месте расстрелов. Это были люди, которых сочли годными для выполнения тяжелых работ. Ввиду острой нехватки рабочих рук, 14 ноября 1941 г. рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер издал указ, обязывающий отбирать работоспособных военнопленных даже из числа тех, кто был приговорен к расстрелу, и отправлять их на принудительные работы в каменоломни. Тем не менее, этот указ не следует рассматривать как своего рода смягчающую меру. Намерение продолжать уничтожение своих противников в лице вражеских военнопленных стало очевидным на следующий же день после указа: Гиммлер дополнил его распоряжением, что советские пленные должны были непременно умирать от невыносимо тяжелой работы. После этого узники Дахау видели, как солдаты СС отделяли небольшие группы (от 5 до 20 человек) из числа смертников и вели их в сопровождении старосты лагеря Антона Карла в зону бараков 17-29. 

                Часть узников из числа военнопленных перевели в концлагерь Маутхаузен (современная Австрия). Возможно, это было связано с тем, что приказы Гиммлера предписывали тяжелые виды работ, которыми не мог обеспечить Дахау (например, здесь не было каменоломен). Дахау числился как лагерь первого уровня (LagerstufeI). Это означало, что его контингент должен был состоять из преступников с не столь значительной виной. Маутхаузен же занимал третий разряд в этой шкале, то есть его узники считались закоренелыми преступниками, не подлежащими исправлению. В связи с этим разными были условия и характер работ. Согласно показаниям бывшего старосты лагеря военнопленных в Дахау, 120 узников были отправлены в концлагерь Маутхаузен. Известно имя одного из них. Это лейтенант пехоты Иван Бурма 1914 г.р., попавший в плен в июле 1941 г. По всей вероятности в Дахау он попал в декабре 1941 г., а 17 февраля 1942 г. был депортирован в Маутхаузен (филиал Гузен). Затем 25 августа 1942 г. его перевели в основной лагерь, в котором он скончался 21 ноября 1942 г. от невыносимых бесчеловечных условий [6, Abt. 11. Personalkarte I von Iwan Burma]. 

               Существуют разные мнения о том, по какой причине был возведен особый сектор для военнопленных в Дахау. С точки зрения историка Райнхарта Отто, его сооружение было нужно исключительно для размещения рабочих русских (Arbeitsrussen). Существуют и другие мнения. Так, например, Габриела Хаммерман считает, что «Дахау выполнял функцию пересыльного лагеря для наказания политически неугодных и больных советских военнопленных», а также (хотя и в меньшей степени) функцию «карантинного лагеря и „поворотного круга“ для работоспособных». По ее мнению, создание отдельной зоны из вышеназванных семи бараков на территории Дахау преследовало две цели. Во-первых, это позволяло сохранять в тайне происходившие произвол и жестокость от прочих заключенных концлагеря. Во-вторых, при посещении партийных активистов, ведущих хозяйственников и представителей вермахта это служило маскировкой, внушающей веру в то, что с узниками обращаются в соответствии с международными правами человека. 

               Чрезвычайно высокая смертность в этом секторе свидетельствовала о том, что главным мотивом было идеологическое уничтожение, а также убийство нетрудоспособных пленных. Последнее было особым образом артикулировано в акции с кодовым словом «Особое распоряжение 14 f 13», согласно которой слабые и больные заключённые умерщвлялись. Для СС в то время рабочая сила военнопленных не представляла особого интереса, поэтому они продолжали систематически уничтожать советских узников. 

               Теперь обратимся к тому, как совершались первые казни во дворе лагерной тюрьмы в сентябре 1941 г. Первым делом всех узников выгоняли из хозяйственных построек, а тех, кто работал на территории лагеря превентивного заключения, заставляли покинуть рабочие места и уходить в свои бараки. При этом блоки со 2 по 12 занимать не разрешалось, поскольку оттуда были видны ворота и дорога к тюремному двору. Несмотря на это, узники видели, как солдаты карательного отряда в шлемах и с карабинами занимали позицию во дворе. За ними шли офицеры комендатуры, которые сначала заходили в проходное здание между территорией СС и зоной заключенных (так называемый «журхауз» (Jourhaus), на котором находилась пресловутая надпись «Arbeit macht frei»). Эту группу возглавлял, как правило, начальник лагеря превентивного заключения Эгон Циль. Затем во двор въезжал грузовик с советскими военнопленными. После этого узники лагеря в течение нескольких часов слышали выстрелы. По окончании казней заключенные находили на этом месте форму расстрелянных и окровавленную стену. Ввиду того, что постоянно растущее количество приговоренных не позволяло скрывать убийства, казни были перенесены уже спустя три недели на полигон Хебертсхаузен. 

               Накануне расстрела в Хебертсхаузене лагерное руководство приказывало изготовлять по 60-70 гробов с цинковым покрытием, а также расстрельные столбы и наручники. Перед каждым расстрелом раздавались защитные костюмы, перчатки, полотенца и фартуки «для тех, кто очищали полигон и убирали трупы». Оскар Хойзерман – узник, работавший в то время в прачечной Дахау, свидетельствовал после войны, что всякий раз перед казнями выходило распоряжение приготовить 10-15 котлов горячей воды, каждый из которых вмещал по 50 литров. Эти котлы доставлялись в Хебертсхаузен. Таким образом убийцы пытались смыть следы своих злодеяний на месте преступления, а также очистить собственную одежду от крови. Бывший капо со склада одежды, Антон Хофер, вспоминал о циничных высказываниях начальника СС в лагере: «Сегодня праздник стрелков» — так они называли расстрелы русских». 

               Командовал расстрелом комендант или его адъютант, а чаще всего начальники лагеря предварительного заключения. Они и члены комендатуры садились в машины и ехали на полигон. Их сопровождали лагерный врач, санитары, а также 8-10 часовых. 

                Будет уместным воспроизвести показания бывшего переводчика шталага Мосбург Йозефа Торы, данные им перед нюрнбергским полевым трибуналом в 1950 г. Эти показания являются одним из значимых свидетельств об убийствах на полигоне Хебертсхаузена, которые вполне коррелируют с другими рассказами бывших работников Дахау и офлага Хаммельбург. Тора сообщал, что он сопровождал этап советских военнопленных осенью 1941 г. из Мосбурга в Дахау и присутствовал на расстреле в Хебертсхаузене. По его словам, он выполнял распоряжение своего начальства из Мосбурга, которое с недоверием отнеслось к «сортировке» и желало больше узнать о судьбе «отобранных» советских пленных. По возвращении с задания Тора доложил обо всем офицеру контрразведки Мосбурга Хёрману, о чем последний незамедлительно сообщил начальнику военнопленных. Данные рассказы отчасти стали препятствовать передаче советских пленных в концлагерь Дахау. 

                Тора сообщал об устройстве пространства полигона. Здесь были расположены три земляных вала. Пространство между ними образовывало два коридора, которые служили линией расстрела. В конце коридоров стояли прочные деревянные стены, перед которыми был насыпан высокий слой песка. Грузовик въезжал задом в пространство коридора, и пленные спрыгивали на землю. После этого переводчик зачитывал по-русски имена приговоренных и приказ. По словам Торы, реакция осужденных была различной. Кто-то кричал и плакал, кто-то сохранял спокойствие. Некоторые кричали ему, как переводчику, с просьбой перевести, что они «противники большевизма и члены Русской Церкви. В доказательство они показывали мне у себя на груди русские кресты». Несмотря на все это, пленных заставляли снять одежду и становится в ряд по пять человек. Солдаты СС отводили их к стене и приковывали наручниками к столбам. Затем на расстоянии около 15 метров группа из 20 стрелков по команде давала залп. Как правило, казнимые все оседали вниз со столбов. Если кто-нибудь оставался на ногах, то руководитель группы подбегал к нему и делал контрольный выстрел в затылок. 

                После расстрела каждой партии пленных, солдаты отвязывали убитых и на тележке перевозили к стоящим у входа гробам. Здесь они сваливали трупы, а находящиеся рядом приговоренные видели, как их товарищей вывозят уже мертвыми. Тогда между ними поднималась суматоха и шум, которые быстро и жестоко пресекали солдаты прикладами автоматов. Тора сообщал также, что при этом некоторые СС-овцы издевались над пленными и даже мертвыми. Некоторые палачи входили в фанатичный раж и просили, чтобы их ставили для расстрела оставшихся групп. Другие, наоборот, выполняли приказ явно против воли, однако никто не осмеливался отказаться. Известен случай отказа только одного немецкого офицера из Дахау – Карла Миндерлейна. За это военный трибунал Мюнхена приговорил его к двум годам тюрьмы, из которых семь месяцев Миндерлейн отсидел в тюремной комендатуре Дахау, а затем был отправлен в составе штрафного батальона на восточный фронт. 

                После расстрелов солдаты и офицеры комендатуры возвращались в Дахау. Трупы отвозили в крематорий. Поначалу трупы сжигали сами работники СС, чтобы по возможности скрывать следы содеянного. С конца октября 1941 г. для сожжения стали выделять маленькую группу заключенных из евреев, которые содержались в строгой изоляции от остальных узников. 

                Один из чешских заключенных лагеря Карел Казак (Karel Kašák) в своих тайных дневниковых записях оставил следующее: «Действительно, в последние недели были расстреляны советские офицеры (советские политкомиссары). В течение двух дней, а именно с 8 по 11 сентября 1941 г. было расстреляно 82 из них. Когда заключенные, которые работали в крематории, спросили Эгона Циля, как им похоронить пепел этих несчастных, он велел, чтобы «мусор этих большевистских свиней» куда-нибудь вышвырнули». 

                Одежда расстрелянных сдавалась в дезинфекцию, а затем в прачечную, где ее починяли после стирки. После этого она поступала на склад одежды и выдавалась новоприбывшим заключенным. Состояние одежды позволяло работникам дезинфекции и прачечной воспроизвести события, происходившие в двух километрах от лагеря. При хорошем ветре со стороны Хебертсхаузена в Дахау также можно было услышать выстрелы, звучавшие на протяжении нескольких часов. Картину и масштаб расстрельных акций понимали также узники, которые делали уборку в помещениях бригады СС. Они регулярно находили в комнатах окровавленные перчатки и одежду палачей. Кроме того, окончательно убедиться в этом помогли рассказы заключенных, трудившихся в автопарке: поверхность кузова грузовика предоставляла очевидные кровавые свидетельства. Таким образом, первичные смутные догадки переросли в уверенность, что рядом с лагерем проходят массовые казни. 

                Расстрельная команда после казней получала по вечерам поощрения в виде шнапса, пива и сигарет. Помимо этого им выдавались наградные кресты «за военные заслуги» второй степени. Они имели право на дополнительный четырехнедельный отпуск. Врач лагеря выписывал для них направления на лечение с диагнозом «нервное истощение», и члены комендатуры ездили на курорты. При этом им запрещалось брать с собой членов семьи, по всей видимости, для того, чтобы отдых превращался в своего рода корпоративную акцию, способствующую сплочению команды, что также помогало снять личную ответственность за содеянные преступления. 

               Число убитых советских военнопленных в Дахау в период с сентября 1941 г. по июнь 1942 г. составляет от 4300 до 4500 человек. Данные числа основаны на расчетах Альфреда Карла, бывшего заключенного, который работал в цеху дезинфекции и вел учет одежды расстрелянных. Остались незафиксированными даты расстрелов, поскольку в главном отделе безопасности распорядились не регистрировать советских военнопленных в картотеке концлагерей, а отмечать лишь номера их опознавательных знаков. Тем не менее, имена погибших могут быть восстановлены, если обратиться к картотеке Немецкой справочной службы вермахта, которая после войны была передана в Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (г. Подольск). С этими архивными документами проводил работу современный немецкий историк Райнхарт Отто. В ходе исследования были изучены персональные данные около 57 тысяч офицеров, тогда как работа над данными рядового состава, объем которых многократно превышает офицерский контингент, продолжается по настоящее время. По имеющимся на настоящий момент сведениям, средний возраст погибших составлял примерно 28 лет. Известно также, что в Хебертсхаузене расстреливали и женщин. 

                 Приведем одно из имен советских погибших, о котором рассказывают архивные документы Немецкой службы вермахта. Это лейтенант пехоты, бывший до призыва школьным учителем, Игнат Прохорович Бабич 1913 г.р., который попал в немецкий плен 12 июля 1941 г. Изначально его доставили в шталаг 325 на территории Польши, откуда он 14 марта 1942 г. попал в офлаг XIII Хаммельбург. Там в ходе «сортировки» Бабич был приговорен к расстрелу. 14 апреля этого же года его перевели в гестапо, а (предположительно) 18 апреля он был расстрелян СС-овцами на полигоне Хебертсхаузен. 

                После прекращения массовых расстрелов (июль 1942 г.) в 1943 и 1945 гг. в Дахау прибыло 1102 советских военнопленных. Это были заключенные, казнь которых была на время отложена, но которые попали в лагерь за попытки побега и сопротивления. Вопреки ожиданиям их не направили ни в штрафную бригаду, ни в бригаду внешнего лагеря, известные бесчеловечным отношением. Их распределили в рабочие бригады со сносными условиями – в санчасть, дезинфекцию, на кухню. Впрочем, десять человек были все же направлены на жестокие медицинские эксперименты. Сохранился отчет врача СС д-ра Зигмунда Рашера, оставленный 10 октября 1942 г. в записях комендатуры. Согласно этому отчету, советский военнопленный Николай Хонич был назначен 28 сентября 1942 г. для медицинских экспериментов. Самому Гиммлеру было гарантировано, что этот узник, выбранный в качестве подопытного, не останется в живых. Однако вопреки всем ожиданиям Хонич выдержал три опыта гипотермии, вследствие чего был помилован. 

                Известен также пример солдата, который прошел через многие немецкие концлагеря (в том числе Дахау) и дожил до своего освобождения. Это лейтенант пехоты Валентин Ребров 1920 г.р., бывший до войны студентом-геологом. Он попал в плен 25 июля 1942 г., после чего был определен в шталаг 338 в городе Кривой Рог (Украина). Затем его переводили в шталаг VIIA, в рабочие бригады Мюнхена, Мосбурга, Розенхайма и Зегмюля. 7 августа 1944 г. ему удалось бежать, но спустя неделю он был пойман и 15 августа в качестве «арестованного военнопленного» отправлен в Дахау. 20 апреля 1945 г. Реброва распределили в концлагерь «Терезинское гетто» на территории Чехии, а спустя несколько дней отправили в чешский городок Че́ске-Бу́деёвице, где 8 мая 1945 г. он был освобожден советскими войсками. 

                В списке заключенных Дахау значится много имен советских военнопленных, попавших в лагерь по большей части в 1944 г. в качестве арестованных. Арестованными считались те узники, которые были схвачены за попытки побега и сопротивления. В 1944 г. в Хебертсхаузене и в зоне крематория было расстреляно две большие группы советских военнопленных. Основанием для расстрела на этот раз был не приказ о зачистке «опасных» пленных, а обвинение в организации массового сопротивления. 

               17 февраля 1944 г. в Дахау был доставлен 31 советский беглый офицер. Это были организаторы акции группового сопротивления, в ходе которой им удалось совершить массовый побег. В Дахау им выдали униформу с опознавательным знаком беглого и заглавной буквой „R“ и распределили в штрафной блок. Вскоре Главное управление имперской безопасности приговорило их к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 22 февраля 1944 г. в Хебертсхаузене. Уже упоминавшийся выше чешский заключенный Карел Казак записал об этом событии следующее: «Как и при расстреле русских военнопленных год назад, сейчас так же приготовили все необходимое для смывания крови горячей водой. Заключенные, поставленные на эту работу, конечно, не знали, чьи дни были сочтены. Это стало известно лишь на следующий день, когда названные советские офицеры были вывезены и уже не вернулись». 

               Узниками и мучениками Дахау стали также организаторы «Братского содружества военнопленных». Данная подпольная группа сопротивления зародилась в марте 1943 г. в трудовом лагере для советских офицеров в Мюнхене-Гизинг (на Шванзеештрассе). Эта группа получила большое распространение по всей южной Германии и за ее пределами. Ее основной задачей было подорвать деятельность оборонной промышленности и бойкотировать дальнейшее ведение войны. Для этого Содружество стремилось установить тесные связи с немецкими антифашистами, а также противостать вербовке в Русскую освободительную армию генерала Власова, воевавшую на стороне Третьего рейха. Группа была вскоре разоблачена, а ее организаторы схвачены 18 мая 1943 г. в Гизинге и депортированы в штрафные бараки шталага VIIA Мосбург. Остальные члены группировки были арестованы после того, как гестапо заслала своих шпионов в ее ряды. Участники организации были доставлены в Дахау (первая группа уже в августе 1943 г., а остальные в феврале 1944 г.) и помещены в изолированные блоки. 

                Руководителей Содружества доставили в мюнхенское гестапо 29 марта 1944 г., где их подвергли жестоким пыткам. Затем в тяжелом состоянии некоторые из них были возвращены в Дахау. Но и там не прекращались допросы и истязания. Расследование дела Содружества сопротивления длилось до конца августа 1944 г. 

                4 сентября 1944 г. 92 офицера из советского сопротивления были выведены на плац в Дахау. Площадь оцепили автоматчики. Группу отвели к крематорию, где унтерштурмфюрер Гейт зачитал им смертный приговор Имперского управления СС. Затем приговоренным приказали раздеться и встать на колени спиной к стрелкам. Казнь была произведена выстрелом в затылок. В этот день были казнены 90 офицеров, а на следующий день оставшиеся два. 

                Одним из этих двух офицеров был главный организатор Содружества военнопленных Михаил Ильич Зингер, родившийся 19 февраля 1886 г. Он и остальные пленные, состоявшие во главе подпольной группы сопротивления, были схвачены 18 мая 1943 г. и отправлены в шталаг Мосбург. В помещениях, куда их определили, не было кроватей, так что приходилось спать на голом полу. Заключенных мучили голодом. Зингер и еще несколько членов группы были доставлены в Дахау 20 августа 1943 г. Здесь в течение многих месяцев проходили допросы и пытки – узников пытались сломить, не давая спать, мучая ярким светом прожектора, помещая в стоячие камеры. Михаил Зингер и его товарищ были расстреляны 5 сентября 1944 г.  

                В 2001 г. российское дипломатическое представительство выразило желание поставить на территории бывшего концлагеря Дахау памятник жертвам нацистского террора. В связи с этим Региональное ведомство политического образования (Landeszentrale für Politische Bildung) распорядилось провести археологические раскопки на месте бывшего расстрельного полигона. Целью раскопок было определить точное место происходивших казней, а также получить дополнительную информацию о ходе расстрелов. Кроме того, это было дополнительной мерой проверки уже имеющихся сведений, основанных только на документах, фотографиях и свидетельствах очевидцев. Группе исследователей удалось точно определить место происходившего. Перед бетонной постройкой в конце расстрельной полосы обнаружили остатки дощатой стены, служившей пулеулавливателем. Были найдены держатели для расстрельных столбов, выкопано много тысяч пуль от различных типов огнестрельного оружия. Кроме того, были обнаружены и стальные наручники, которыми приговоренных приковывали к столбам. Археологи натолкнулись также на фрагменты черепов и челюстей, что свидетельствует о страшной жестокости, с которой СС-овцы проводили казни. 

                Обобщая вышеизложенное, можно констатировать, что прикосновение к свидетельствам происходившего на территории Дахау потрясает масштабностью ужасных массовых расстрелов и планомерным уничтожением безвинных людей. Следует признать, что демонические нацистские устремления достигали своей особой жестокости, когда речь шла именно о советских людях – главных поборниках фашизма в XX в. Эта особая миссия русского народа – противостать мировому злу и победить его – обязывает потомков чтить память своих героев и мучеников. При этом необходимо помнить, что понятие «русский народ» в данном контексте вовсе не сводится к этнической группе восточных славян. Следует видеть в этом названии историческое лицо многонационального народа, единство которого основано на общих духовных ценностях. И этими ценностями, была, конечно, не коммунистическая идеология (вспомним, например, о нательных православных крестах, которые были на груди приговоренных). Этой ценностью была – пусть часто и на бессознательном уровне – евангельская максима жертвенной любви. Таким образом, сегодня наш долг – помнить о бесчисленных жертвах и страданиях на этом месте. На территории бывшего концлагеря в наши дни построены молитвенные места поминовения погибших в Дахау. Среди них – русская церковь Воскресения Христова, в которой совершается молитва за убиенных и пострадавших соотечественников. Память о них обязывает также продолжить работу по восстановлению их имен и личных судеб, чтобы их страдания укрепили духовные связи народа и не дали больше мировому злу возможности возрождения.". 9.05.2015 г. А. В. Лаврентьев http://voskresenie.d...nzlager-dachau/ ";

9. "Советские пограничники - живые мишени гестапо" ("Комсомольская ПРАВДА": https://www.kp.ru/daily/26183.7/3071672/   ; "ИСТОРИЯ ОРГАНОВ ПОГРАНИЧНОЙ СЛУЖБЫ": https://clck.ru/YypNm ; "62 советских пограничника - живые мишени гестапо": https://m.mywebs.su/blog/people/17622/ ):

             «Комсомолке» стали известны имена 62 советских пограничников, изощренно убитых на эсэсовском стрельбище Хебертхаузен в окрестностях концлагеря Дахау О жертвах Хебертхаузена сегодня напоминают обелиск под немецкими березами и стена со зловещей нишей: именно в ней, чтобы избежать разлета пуль, палачи приковывали к столбам живые мишени. О жертвах Хебертхаузена сегодня напоминают обелиск под немецкими березами и стена со зловещей нишей: именно в ней, чтобы избежать разлета пуль, палачи приковывали к столбам живые мишени.

              Скорбный список нам передали из Народного союза Германии по уходу за военными могилами. Попросили опубликовать. Немцы готовят к 70-летию окончания Второй мировой войны большую экспозицию в концлагере Дахау. И верят, что отзовутся родственники наших пограничников.

Мы тоже верим.

             Лейтенанты и капитаны затопленных кровью белорусских погранзастав... Они не погибли в июньском аду, но у них не было ни единого шанса выжить в плену. Политруки, коммунисты, евреи... От многих осталась лишь строчка в похоронке «пропал без вести в июне 1941 года». От иных не осталось и строки. И еще их объединяет место последней встречи - стрельбище Хебертхаузен в полутора километрах от концлагеря Дахау.

              В годы войны эсэсовцы пристреливали здесь оружие. Мишенями были военнопленные. Их приковывали наручниками к пяти столбам, под гогот и подначки выцеливали кто локоть, кто колено - растянуть тренировку. Иногда наручники заклинивало от неточно посланной пули. Поэтому в лагере создали специальную мастерскую, где заключенные чинили «браслеты» для дальнейшей эксплуатации...

               Только за первый год войны, до июля 1942-го, здесь были расстреляны 4000 военнопленных. Немецкие энтузиасты-поисковики, с которыми активно сотрудничают наши крупнейшие военные архивы, надеются рассказать о каждом в своей печальной экспозиции. Фотографии, привычки, дети и внуки... Пока лишь шестеро из них смотрят на нас. Всмотритесь в лица. Вчитайтесь в имена. И пишите нам.

                Вы узнали кого-то на фото или встретили знакомую фамилию в списке?
Пишите автору на kp@kp.ru или по адресу: 125993, Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, 1/23, стр. 1.
На письме сделайте пометку «Живые мишени». Подготовил Игорь КОЦ. НОВОСТИ.";

10. «Граница 41. Пограничные войска НКВД Белорусской ССР, малоизвестные страницы истории» (Из рукописи книги В.А. Тылец);

11. Организационно - штатная структура: 1. Пограничного отряда ("ВИКИПЕДИЯ": https://clck.ru/32jzuq ); 2. Пограничной заставы ("ВИКИПЕДИЯ: https://clck.ru/32jzwq );

12. “Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придет день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, а были люди, которые имели свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю. Пусть же эти люди будут всегда близки вам, как друзья, как родные, как вы сами!” Юлиус Фучик (23.02.1903 - 8.09.1943), чехословацкий журналист, литературный и театральный критик, публицист, активист чехословацкой компартии. Находясь в нацистской тюрьме, написал книгу «Репортаж с петлёй на шее» (“ВИКИПЕДИЯ”: http://surl.li/hzows );

13. Управление 17 пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД:

1. Начальник отряда: 
Кузнецов Александр Петрович. Родился в 1905 году. Русский. Общее образование 7 классов. В РККА с 1924 года. Член  ВКП(б) с 1926 года. Депутат Верховного Совета БССР 1-го созыва. В июне 1941 года в звании майора являлся начальником 17-го Краснознамённого пограничного отряда. В начале войны принимал участие в боевых действиях в Бресте. После отступления и переформирования отряда в 17-й пограничный полк назначен заместителем начальника  штаба  войск  НКВД  по  охране  тыла  Брянского  фронта. В ходе войны занимал различные должности. Награжден двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, знаком «Почетный чекист». Последние годы жил в городе Москве. Умер в 1973 году.  

2. Заместитель начальника отряда по политической части: 
Ильин Ефим Ильич. Роился в 1901 году в деревне Починок Вяземского уезда Смоленской губернии. Русский. В РККА 1920 года. Член ВКП(б).  В 1938 году награждён юбилейной медалью «ХХ лет РККА». В июне 1941 года в звании батальонного комиссара являлся заместителем начальника отряда по политической части. После отступления и переформирования отряда был назначен военкомом 17-го Краснознамённого пограничного полка НКВД. Воевал на разных фронтах. Был награжден  орденами Красного Знамени и Красной Звезды. После войны поживал во Владивостоке. Умер в 1952 году.  

3. Заместитель начальника отряда: 
Овчаренко Иван Васильевич. Родился в 1903 году в селе Вознесенское Золотоношского района Черкасской области. Накануне войны в звании подполковника являлся заместителем начальника 17-го Краснознамённого Брестского пограничного отряда. Погиб 22 июня 1941 года в районе города Бреста.  

4. Заместитель начальника отряда по боевой подготовке: 
Не установлен.

5. Помощник начальника отряда по снабжению:
Гуценко Федор Константинович. Родился в 1902 году в селе Козлов Винницкой области. Украинец. Общее образование 8 классов. Член ВКП(б). В войсках НКВД с 1927 года. В январе 1941 года окончил Высшую пограничную школу НКВД в городе Москве и в звании майора был откомандирован в 17-й Краснознамённый Брестский пограничный отряд на должность помощника начальника отряда по материально-техническому обеспечения. В июне 1943 года подполковник Гуценко Ф. К., проходивший службу в 1249 стрелковом полку  после излечения в эвакогоспитале №442 был переведён для дальнейшего лечения в город Мичуринск в МЭП №92. Жена Гуценко Мария Андреевна в июне 1944 года обратилась в финансовое управление РККА с ходатайством о поиске мужа и просьбой о материальной помощи. Проживала в городе Кировограде Украинском по улице Р. Люксембург, дом 21/75, квартира 4.
Дальнейшая судьба подполковника Федора Константиновича Гуценко не известна.  

5-е отделение (разведывательное). 

6. Начальник 5-го разведывательного отделения (заместитель начальника отряда): 
Видякин Владимир Владимирович. Родился в 1903 году в городе Варшаве. Русский. Общее образование 7 классов. Член ВКП(б). Накануне войны в звании майора являлся начальником 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознамённого Брестского пограничного отряда. После отступления из города Бреста был назначен начальником штаба охраны войск тыла 21-й Армии. Пропал без вести 15 августа 1941 года в районе города Ветка Гомельской области. Жена Видякина Анна Ивановна в 1943 году проживала в городе Ашхабаде по улице Шаумяна, дом 57.  

7. Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Гладышев Антон Александрович. Родился в 1908 году. Общее образование 7 классов. Призван в РККА в 1930 году Лальским РВК Кировской области Лальского района. В войсках НКВД с 1932 года. В 1934 году закончил 3-ю пограничную школу НКВД им. Менжинского. Член ВКП(б) с 1937 года. Партийный билет №2201504. В войну вступил в звании майора на должности старшего помощника начальника 5-го отделения 17-го Краснознамённого Брестского пограничного отряда. После расформирования 17-го пограничного отряда был назначен на должность заместителя командира 17-го Краснознаменного пограничного полка по разведке (начальник разведывательного отделения полка). 
Приказом войскам Южного фронта №15/н от 19 февраля 1943 года награждён орденом «Красная Звезда».
В 1944 году награждён медалью «За боевые заслуги». 
Приказом войскам 3-го Украинского фронта №0126/н от 4 мая 1945 года награждён орденом «Отечественная война I степени».  

8. Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Спесивцев Федор Сергеевич. Родился в 1904 году в селе Ново-Пригореловка Красинского района. Накануне войны в звании капитана являлся старшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. Пропал без вести при отходе из города Брест. По другим сведениям пропал без вести 19 сентября 1941 года.  

9. Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Карпов Пётр Григорьевич. Родился в 1907 году. Член ВКП(б). Накануне войны в звании старшего лейтенанта являлся старшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. После начала боевых действий сведений нет.  

10. Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Кудинов Николай Петрович. Родился в 1910 году. Русский. Общее образование 6 классов. Член ВКП(б). Накануне войны в звании техника-интенданта являлся старшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. Умер в 1985 году.  

11. Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Рыженко Яков Ефимович. Родился в 1903 году в деревне Ново-Ивановка Лозовского района Харьковской области. Украинец. Член ВКП(б). Накануне войны в звании капитана являлся старшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. Пропал без вести в районе города Бреста 23 июня 1941 года. По другим сведениям пропал без вести 17.04.1942 года на Брянском фронте.  

12. Старший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Солдатов Фёдор Лукич. Родился 6 апреля 1903 года в Ардатовском районк Нижегородской области. Мордвин. Общее образование 4 класса. Член ВКП(б). Накануне войны в звании капитана являлся старшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. Жена Солдатова Мария Александровна – 1906 года рождения,  дочь Диана – 1927 года рождения, дочь Нонна – 1928 года рождения. Пропал без вести 23 июня 1941 года.  

13. Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Бойков Григорий Александрович. Родился 20 ноября 19018 года в деревне Пенякино (Пенягино) Лесного района Тверской области. Русский. Общее образование 7 классов. Накануне войны в звании лейтенанта являлся младшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. Жена – Бойкова Мария Иосифовна. Погиб в районе Картуз-Берёза 22 июня 1941 года.  

14. Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Войтенюк Семён Михайлович. Родился 15 июля 1918 года в Соколименском сельсовете Россонского района Витебской области. Белорус. Общее образование среднее. Член ВЛКСМ. Накануне войны в звании младшего лейтенанта являлся младшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. Погиб 23 июня 1941 года.  

15. Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Воронин Иван Фёдорович. Родился в 1910 году. Русский. Общее образование 5 классов. Член ВКП(б). Партийный билет №0632357. В РККА с 1928 по 1930 год. В войсках НКВД с января 1931 года. Закончил Высшую пограничную школу войск НКВД в городе Москве. Накануне войны в звании младшего лейтенанта являлся младшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. В период отступления от государственной границы в составе 17-го пограничного отряда был легко ранен 17 сентября 1941 года. 
С 26 января 1943 года в звании капитана находился в должности начальника штаба 89-го Отдельного Автотранспортного батальона 70-й армии Центрального фронта. 
Приказом войскам 70-й армии №0198/н от 28 сентября 1943 года был награждён медалью «За боевые заслуги».  

16. Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Кукин Андрей Иванович. Родился в 1917 году. Русский. Образование 7 классов. Член ВКП(б). Накануне войны в звании лейтенанта являлся младшим помощником начальника 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда. Умер в1999 году.  

17. Младший помощник начальника 5-го разведывательного отделения: 
Не установлен.

18. Переводчик 5-го разведывательного отделения: 
Не установлен.

19. Делопроизводитель 5-го разведывательного отделения: 
Буров Лазарь Григорьевич. Родился в 1917 году в селе Староверовка Староверовского района Харьковской области. Русский. Общее образование 7 классов. Член ВКП(б). Партийный билет №4272663. В войсках НКВД с 1938 года. Жена Шишкова Валентина Васильевна 1923 года рождения. Накануне войны в звании техника-интенданта 1-го ранга являлся делопроизводителем 5-го разведывательного отделения 17-го Краснознамённого Брестского пограничного отряда. После расформирования 17-го пограничного отряда был назначен на должность младшего помощника начальника разведывательного отделения 17-го Краснознаменного пограничного полка.
В сентябре 1944 года в звании капитана был заместителем командира 3-го батальона 16-го пограничного полка по разведке по охране тыла 1-го Украинского фронта.
Приказом войскам 60-й армии №0221/н от 31 октября 1944 года был награждён орденом Красной Звезды.  

20. Машинистка 5-го разведывательного отделения:
Не установлена.
 

 

 

Регион Ставропольский край
Воинское звание Старший лейтенант.
Населенный пункт: Ипатовский район
Воинская специальность Заместитель коменданта по разведке 1-й пограничной комендатуры 17 Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа.
Место рождения Российская Империя, Терская область, Владикавказский округ, окружной город Владикавказ.
Дата рождения 22.01.1911
Дата смерти 8.01.1942

Документы

Документ военнопленных.

Документ военнопленных.

Документ о военнопленных.

Документ о военнопленных.

Документ военнопленных.

Документ военнопленных.

Документ о военнопленных.

Документ о военнопленных.

Документ о военнопленных.

Документ о военнопленных.

Документ о военнопленных.

Документ о военнопленных.

Фотографии

Старший лейтенант РЫНДЯ Т. Т.

Старший лейтенант РЫНДЯ Т. Т.

Пленные командиры Красной Армии в лагере Oflag 62 (XIII D), в Хаммельбурге." ("ВОЕННЫЙ АЛЬБОМ": https://waralbum.ru/323576/ ).

Пленные командиры Красной Армии в лагере Oflag 62 (XIII D), в Хаммельбурге." ("ВОЕННЫЙ АЛЬБОМ": https://waralbum.ru/323576/ ).

Крепость Демблин, дислокация Stalag 307, в период Второй мировой войны (https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

Крепость Демблин, дислокация Stalag 307, в период Второй мировой войны (https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

Год неизвестен. Stalag 307 (крепость Демблин; https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

Год неизвестен. Stalag 307 (крепость Демблин; https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

Год неизвестен. Захоронение умерших советских военнопленных на кладбище Stalag 307 (крепость Демблин; https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

Год неизвестен. Захоронение умерших советских военнопленных на кладбище Stalag 307 (крепость Демблин; https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

1944 г. Судебно-медицинские эксперты ЧГК ведут исследования эксгумированных тел, погибших в концлагере «Демблин» (https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

1944 г. Судебно-медицинские эксперты ЧГК ведут исследования эксгумированных тел, погибших в концлагере «Демблин» (https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

1944 г. Члены ЧГК осматривают места захоронений в концлагере «Демблин» (https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

1944 г. Члены ЧГК осматривают места захоронений в концлагере «Демблин» (https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

1944 г. Останки погибших во рву. Концлагерь «Демблин» (https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

1944 г. Останки погибших во рву. Концлагерь «Демблин» (https://www.sgvavia.ru/forum/78-829-1).

1944 г. Советские воины у главного входа в Демблинскую крепость ( https://clck.ru/XtKyB ).

1944 г. Советские воины у главного входа в Демблинскую крепость ( https://clck.ru/XtKyB ).

Пленные красноармейцы в «Шталаге №307» ( https://clck.ru/XtKyB ).

Пленные красноармейцы в «Шталаге №307» ( https://clck.ru/XtKyB ).

1943 г. Аэрофотосъемка полигона Хебертсхаузен и окрестностей.

1943 г. Аэрофотосъемка полигона Хебертсхаузен и окрестностей.

30.04.1945 г. Открытые ворота въезда на полигон Хебертсхаузен.

30.04.1945 г. Открытые ворота въезда на полигон Хебертсхаузен.

Общий набросок полигона Хебертсхаузен, сделанный в 1956 г., бывшим служащим СС Максом Ленгфельдером.

Общий набросок полигона Хебертсхаузен, сделанный в 1956 г., бывшим служащим СС Максом Ленгфельдером.

Западная расстрельная полоса, с дощатым пулеуловителем и низкой платформой, у подножия западного вала.

Западная расстрельная полоса, с дощатым пулеуловителем и низкой платформой, у подножия западного вала.

Вид на расстрельные полосы и пулеуловитель.

Вид на расстрельные полосы и пулеуловитель.

Навес для складирования гробов.

Навес для складирования гробов.

Бывшее место складирования гробов (сравни с предыдущим снимком), с засыпанными срезами раскопок (тёмные полосы в центре фотографии).

Бывшее место складирования гробов (сравни с предыдущим снимком), с засыпанными срезами раскопок (тёмные полосы в центре фотографии).

22.06.2001 года. Представители Русской Православной Церкви непосредственно у места, где погибали советские военнопленные.

22.06.2001 года. Представители Русской Православной Церкви непосредственно у места, где погибали советские военнопленные.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ. Информационный стенд о младшем лейтенанте Темкине М. Б. (1917 - 2006), избежавшем расстрела.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ. Информационный стенд о младшем лейтенанте Темкине М. Б. (1917 - 2006), избежавшем расстрела.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.

Стрельбище СС "Хебертсхаузен". Советские военнопленные. Расстрел (Bundesarchiv; портал "213 стрелковый полк, 56 Московской стрелковой дивизии").

Стрельбище СС "Хебертсхаузен". Советские военнопленные. Расстрел (Bundesarchiv; портал "213 стрелковый полк, 56 Московской стрелковой дивизии").

Стрельбище СС "Хебертсхаузен". Советские военнопленные. Расстрел (Bundesarchiv; портал "213 стрелковый полк, 56 Московской стрелковой дивизии").

Стрельбище СС "Хебертсхаузен". Советские военнопленные. Расстрел (Bundesarchiv; портал "213 стрелковый полк, 56 Московской стрелковой дивизии").

Автор страницы солдата

Страницу солдата ведёт:
История солдата внесена в регионы: